Выжить в оккупации
Прифронтовой Донбасс
Полезно переселенцам
...В блиндаже в «учебке» такой же доброволец-контрактник, откровенно психически больной, в прямом смысле почти каждую ночь какает в штаны. Хорошо, хоть в свои...
Получила это сообщение в кафе возле рекрутингового центра через 40 минут после того, как мы расстались у его ворот. Получила - и зарыдала над телефоном, как над покойником, потому что до последнего была маленькая такая надежда, что его «забракуют» и...
Это полное недоумение для всех здесь. Как им разрешили вернуться? Это ведь даже не о них, а о нас. Какого нам работать с ними и делать вид, что все нормально.
С одной стороны - что-то строится, меняется к лучшему. А с другой – все больше ощущения, что это как-то напоказ, что витрина сильно приукрашивает внутреннее содержание.
Знакомый после десяти лет ожидания возвращения Украины в Луганск возобновил свой бизнес в "столице". Не напрямую – он не въездной в "республику". Все делается руками бывших подчинённых. Раньше его торговая сеть называлась иностранным словом, теперь...
Мы окончательно потеряли тех, с кем продолжали идти рука об руку с 2014 года, разделенные расстояниями, но связанные довоенной дружбой.
Жить честно можно, но тяжело. Особенно, когда рядом с тобой пенсионеры тратят вот так легко и не считая.
Из-за халатности оккупационных властей с начала ремонта этого коллектора люди на нескольких улицах живут без воды. А с недавних времён еще и в постоянном смраде.
Таких подружек-разведенок, как она, – в каждой горячей точке. Дешевле, чем платить проституткам. Снял квартиру, наобещал всякого, подарил что-то, сделал широкий жест. Женщина дальше придумает сама. Ей нужны легенды, вера во что-то, а ему – выпить и...
Может, это жестоко, но часто выходило, что помощь получал тот, кто мог о ней написать и попросить, кто имел доступ к социальным сетям, кто был настойчив. Понятно, что старики к этой категории не относятся.
"Вам хоть есть кому подать стакан воды?", – спросила я у знакомого, который только что узнал о своей болезни. "Есть", – поспешил заверить он, стесняясь, что может быть иначе. И умер.
Конечно, без всякого лукавства мы ждали очень долго, что все восстановится и будет как прежде. Тех, кто верил в это, было так много, что на этом фоне мыслящие иначе были будто сумасшедшие. Только кто-то, надеясь, уезжал, а кто-то, надеясь, оставался.
Это стало восприниматься как должное: что регионы России должны их принимать и должны демонстрировать гостеприимство. Нам должны! И дети часто транслируют то, что говорят в семьях, а у принимающих их россиян, которые своим детям покупают путевки...
За отрезок жизни в 10 лет наша улица вымерла. Уходили эпично: халатность к собственному здоровью, смерть на «освобожденной» территории при невыясненных обстоятельствах, война.
Вы можете выбрать язык, которым в дальнейшем контент сайта будет открываться по умолчанию, или изменить язык в панели навигации сайта
