Удар по Старобельску: попытка систематизировать и обобщить информацию

Тему удара по Старобельску в ночь на 22 мая настолько активно "просклоняли" оккупационные источники, что аж статью начать сложно. Напомним: речь идет о гибели нескольких десятков студентов в результате удара по общежитию ЛНУ имени Шевченко, где оккупанты разместили "ЛНРовскую" версию колледжа.

О медийной лавине и эмоциональной составляющей

Была идея подсчитать, сколько раз отдельные источники (хотя бы оккупационное "правительство ЛНР" и еще некоторые оккупационные Telegram-каналы) упоминали эту тему. Однако сообщения сыпались буквально тысячами и не поддавались быстрому подсчету. Часть из них цепляла на эмоциональные крючки, как это принято в когнитивной войне, о которой писал "ОстроВ" в статье "Когнитивная война. Как жертву влияния заставляют принимать предпосылки агрессора и добровольно менять поведение".

Обычных спекуляций на теме гибели подростков и молодежи российским пропагандистам показалось мало. Максимально диким стало такое  сообщение, проиллюстрированное фото: "Весь морг увешан свадебными платьями. В них будут хоронить молодых студенток, которые погибли при обстреле в Старобельске".

Одно из самых ярких сообщений, нацеленных ловить читателя на эмоциональные крючки

Тем временем часть сообщений оккупантов всерьез апеллировала к мировому сообществу, уже поймав его за эмоциональные крючки. Оккупанты требовали созвать Совет Безопасности ООН, Путин записывал видеообращение к украинским военным, а российский МИД заявлял о "переполненной чаше терпения", обещал наносить удары по Киеву и призывал дипломатов стран мира покинуть украинскую столицу.

И одновременно украинское журналистское сообщество было вынуждено искать варианты освещения этой темы. Ведь ссылаться на источники оккупантов и коллаборантов, анализировать их приказы о расселении или списки погибших, а также результаты экспертиз экспертов-коллаборантов — это равно легитимизации оккупантов на территории Луганщины. Тем не менее, на эти источники приходится опираться – потому что на них опирается и мировое сообщество, за неимением других. А опираться на собственные источники в оккупации становится все сложнее – потому что их становится все меньше, и они все сильнее боятся говорить.

О фактаже: поселение студентов, тревоги и укрытия

Приводим информацию от источников "ОстроВа" — ту, которую мы по возможности обобщили и систематизировали.

Первое. В общежитии колледжа, который до оккупации региона входил в структуру ЛНУ имени Тараса Шевченко, в ночь на 22 мая действительно погибли студенты.

И студенты там действительно жили вперемешку с оккупационными военными.

Опубликованный в соцсетях приказ об заселении военных в общежитие оккупанты назвали фейком

По информации источников "ОстроВа", в общежитии действительно проживали оккупационные военные, причем еще с 2022 года (в "приказе", который пользователи соцсетей анализируют на предмет "фейковости", речь идет о 2026 году).

"Сюда заселили военных, и вообще начали использовать базу университета для нужд оккупационных войск еще в 2022 году, с начала оккупации", – отмечает источник "ОстроВа" – местный житель.

Это не было секретом для жителей Старобельска и родителей приезжих студентов (поскольку местные во время учебы в колледже проживают у себя дома).

Источники приводят такой пример. Во дворе библиотеки ЛНУ имени Шевченко, в непосредственной близости от разрушенного ныне общежития, до начала оккупации работал магазин, где продавались саженцы декоративных и плодовых растений. Ворота магазина – то есть место, где собственно и велась торговля – выходили на улицу Центральную. В 2022 году в город пришли российские военные и сразу заняли эту территорию – со зданиями и двором. И расселили там военных. Территорию сначала мгновенно "закрыли" – предпринимателям даже не позволили забрать оттуда товар, и растения в конце концов погибли. А расположение здесь военных стало все больше восприниматься местными жителями как норма – вперемешку со студентами.

Коледж, який під окупаційною владою працює в Старобільску, підпорядковано клону Луганського національного університету імені Тараса Шевченка, який окупанти перейменували на "Луганський державний університет". Ним, як писав "ОстроВ", керує колаборатнка Жанна Марфіна. І багато хто підкреслює, що саме вона відповідальна за розселення місцевих студентів та окупаційних військових у корпусах псевдовишу – як у Старобільську, так і в принципі на Луганщині.  

Колледж, который работает в Старобельске под оккупационными властями, подчинен клону Луганского национального университета имени Тараса Шевченко, который оккупанты переименовали в "Луганский государственный университет". Как писал "ОстроВ", им руководит коллаборантка Жанна Марфина. И многие подчеркивают, что именно она ответственна за расселение местных студентов и оккупационных военных в корпусах псевдовуза – как в Старобельске, так и в принципе по всей Луганской области. 

"Ректорша" несет полную ответственность за размещение в учебных корпусах и общежитиях Старобельска Луганской области оккупационного военного контингента", — написал в Facebook о Марфиной профессор, доктор филологических наук Роман Миняйло, который долгое время преподавал в Луганске в ЛНУ имени Тараса Шевченко.

Источники отмечают, что военный контингент оккупантов размещен и в других общежитиях Старобельского района, в частности в селах, где они проживают вместе со студентами еще с 2022 года.

Бывали ситуации, когда родители привозили детей-абитуриентов в учебные заведения, понимали, что их поселят вместе с оккупантами – а оккупанты являются законной мишенью для ВСУ – и просто забирали детей домой, передумывали вообще поступать в такие учебные заведения. Однако за четыре года бдительность родителей ослабла. По словам источников "ОстроВа", история с попаданием в общежитие стала дополнительным уроком для местного населения, дополнительным поводом говорить детям: "Избегай проживания рядом с российскими военными, потому что по ним будут бить".

Як саме дізнається більшість мешканців Старобільска та сусідніх сіл про тривогу, і як саме люди реагують на сигнали тривоги – сказати складно. Через гучномовці вона звучить не завжди, але здебільшого про неї повідомляють канали колаборантів у соцмережах – у тому числі Телеграм-канал окупаційного "голови муніципального утворення Старобільський муніципальний округ ЛНР" Володимира Чернєва.

Второе. В общежитии действительно было укрытие, и когда оккупационные власти объявляли о так называемой "ракетной опасности", студенты спускались в это укрытие.

Как именно большинство жителей Старобельска и соседних сел узнают о тревоге и как именно люди реагируют на сигналы тревоги – сказать сложно. Через громкоговорители она звучит не всегда, но в основном о ней сообщают каналы коллаборационистов в соцсетях – в том числе Telegram-канал оккупационного "главы муниципального образования Старобельский муниципальный округ ЛНР" Владимира Чернева.

ФОТО 02. Скриншот из Telegram-канала оккупационного "главы муниципального образования Старобельский муниципальный округ ЛНР"Владимира Чернева, сообщение от 22 мая

Звучала ли тревога в ночь на 22 мая – теперь судить сложно. Тем не менее, местные жители активно обсуждают эту тему.

Подчеркивают: как правило, детей заставляли во время тревог спускаться в укрытие. И именно в ночь на 22 мая, по информации одного из источников "ОстроВа", указания спускаться в укрытие не просто не было – детей туда не пускали охранники. Источники отмечают, что после удара по общежитию студенты буквально ломились в дома местных жителей и просили их приютить. И рассказывали, что в укрытие их не пустили.

Через три дня после удара оккупационные СМИ обнародовали ролик об укрытии под общежитием. По версии оккупантов, студенты якобы сначала спустились туда, а затем поднялись в комнаты – и в них "прилетело". Кстати, это видео оккупанты показали уже после того, как апеллировали к Совбезу ООН, обнародовали обращение Путина и привезли в город иностранных журналистов.

"Они так активно оправдываются, что заставляют думать: по общежитию ударили именно они, это выгодно только им", – подчеркивает наш источник. 

Оккупанты демонстрируют укрытие под общежитием

Третье. В ночь на 22 мая в Старобельске "прилетело" и по другим объектам – кроме общежития. Оккупационные источники игнорируют эту тему, полностью отвлекая внимание своих зрителей/читателей на эмоциональную составляющую удара по общежитию. Как отмечают наши источники, на всех видео оккупантов операторы и монтажеры избегают демонстрации соседних с общежитием объектов. В то же время, со ссылкой на Генштаб ВСУ "ОстроВ" сообщал, что в ночь на 22 мая был поражен один из штабов российского подразделения "Рубикон" в районе города Старобельск.

"В российских медиа активно распространяется манипулятивная информация о якобы нанесении Вооруженными Силами Украины ударов по объектам гражданской инфраструктуры на временно оккупированной территории Украины. Сообщаем, что Вооруженные Силы Украины наносят удары по военной инфраструктуре и объектам, используемым в военных целях, строго соблюдая нормы международного гуманитарного права, законы и обычаи войны", – говорилось в цитируемом нами сообщении Генштаба.

Где именно базировался штаб российского подразделения "Рубикон", Генштаб не уточняет. В то же время, по информации источников "ОстроВа", в ночь на 22 мая были поражены здания бывшего пенсионного фонда и медцентра "Гиппократ", а также повреждено здание районного отдела образования. Что касается последнего – у наших источников нет возможности увидеть его вживую. Все указанные здания расположены достаточно близко от общежития, в котором погибли дети. И все они могли использоваться (и использовались!) в своих целях оккупантами.

Кроме того, есть информация о попаданиях по объектам, отжатым оккупантами у агрохолдинга "Нибулон". Это элеватор и смежная с ним территория на выезде из Старобельска в направлении села Чмыровка – на расстоянии более километра от общежития.

Анализируя видеосюжеты оккупантов, наш источник подчеркивает: прежде чем пустить на территорию общежития своих пропагандистов, иностранных журналистов и вообще людей с камерами, оккупанты тщательно убрали на территории все, включая обломки дронов, которыми якобы били по объекту. Ни одного кадра с обломками дрона оккупационные источники не обнародовали.

И снова об эмоциональной составляющей

Медійний розголос щодо удару по Старобільську спровокував на емоції чиновників і журналістів з Луганщини – бо ми ще й просто люди.

Медийная огласка и резонанс относительно удара по Старобельску спровоцировали на эмоции чиновников и журналистов из Луганской области –  так как мы еще и просто люди.

Вниманию наших читателей — пост в Facebook главы Старобельской ГВА Яны Литвиновой — человека, которого до оккупации местные жители неоднократно избирали на должность городского головы и который с 2022 года работает в релокации. Помимо прочего, Яна Николаевна задает вопросы: "Кто принимал решение, когда к студентам заселяли военных во время ротации? Почему, если об опасности было известно, студенты не оказались в укрытии? Почему, по словам некоторых студентов, их в укрытие не пустили? Почему не прозвучал сигнал тревоги, который раньше регулярно раздавался по городу? Почему раненые после удара были вынуждены самостоятельно, в крови, передвигаться по улицам? Почему местные жители, которые хотели помогать разгребать завалы и спасать, говорят о том, что их туда не пускали? Почему не хватало медицинских препаратов для оказания помощи?"

"Як свідома людина, я розумію де є представлення фактів, а де є використання інформації та людей для маніпуляції. Гидко коли бачу, як цю трагедію починають використовувати, у тому числі і на найвищих міжнародних площадках. Як нею пояснюють, виправдовують так зване "СВО", – пише Літвінова.

"Как сознательный человек, я понимаю, где речь идет о представлении фактов, а где – об использовании информации и людей в целях манипуляции. Мне противно видеть, как эту трагедию начинают использовать, в том числе и на самых высоких международных площадках. Как ею объясняют, оправдывают так называемую "СВО", – пишет Литвинова.

Ось що пише у facebook про удар по Старобільську журналістка з Луганщини, представниця Інституту масової інформації у Луганській області Валентина Троян: "Колись хтось з колег мене спитав, що я відчуваю, коли прилітає в Луганськ. Та нічого я не відчуваю. Думаю про те, що у всього є ціна. Але, як на мене, вона необґрунтовано висока як для заважання мені потрапити додому. …Сьогодні прилетіло у будівлю колишньої жіночої гімназії у Старобільську. Шкода будівлю. Але така ціна визволення".

Вот что пишет в Facebook о ударе по Старобельску журналистка из Луганской области, представительница Института массовой информации в Луганской области Валентина Троян: "Когда-то один из коллег спросил меня, что я чувствую, когда прилетает в Луганск. Да ничего я не чувствую. Думаю о том, что у всего есть цена. Но, как по мне, она необоснованно высока для того, чтобы помешать мне попасть домой. …Сегодня прилетело в здание бывшей женской гимназии в Старобельске. Жаль здания. Но такова цена освобождения".

"Нет и, главное, не может быть никакой "дискуссии" по поводу Старобельска. Ну, разве что хайп можно назвать "дискуссией", — пишет историк, краевед, автор книги "Старобільське відлуння Катинської трагедії", старший преподаватель ЛГУВД полковник Валерий Снегирев.

Кроме того, Снегирев анализирует информацию об ударе по "Рубикону" и пост главы Старобельской ГВА Яны Литвиновой.

И мне, автору статьи – как человеку из Луганской области – хочется, как и упомянутым выше землякам, отрефлексировать.

Перше. Коли ворог ударив по селу Гроза на Харківщині, я працювала на новинній стрічці. У правому кутку монітора вспливло повідомлення з Телеграм-каналу Володимира Зеленського про те, що в селі на поминках загинуло (на той момент) 49 людей. І я всерйоз подумала, що хтось зламав Телеграм Зеленського!!! У це було легше повірити, ніж в удар по поминках! Згодом виявилось, що це правда, і що загиблих – 59. І згодом виявилось, що серед загиблих – дівчина, яка вчилась у коледжі з моєю донькою. Вона вийшла заміж у те село Гроза й прийшла на поминки разом із свекрами, вагітною. І загинула разом із свекрами. І коли я почула бідкання з приводу удару по Старобільську, мені хотілося кричати: "А ви пам'ятаєте про село Гроза???" Але це було б надто, я все-таки на роботі…

Первое. Когда враг нанес удар по селу Гроза в Харьковской области, я работала за новостной лентой. В правом углу монитора всплыло сообщение с Telegram-канала Владимира Зеленского о том, что в селе на поминках погибло (на тот момент) 49 человек. И я всерьез подумала, что кто-то взломал Телеграм Зеленского!!! В это было легче поверить, чем в удар по поминкам! Впоследствии оказалось, что это правда, и что погибших – 59. И впоследствии оказалось, что среди погибших – девушка, которая училась в колледже с моей дочерью. Она вышла замуж в то село Гроза и пришла на поминки вместе со свекрами, беременная. И погибла вместе со свекрами. И когда я услышала сетования по поводу удара по Старобельску, мне хотелось кричать: "А вы помните о селе Гроза???" Но это было бы слишком, я все-таки на работе…

Друге. Перед так званою великою війною, початок якої прийнято називати повномасштабним російським вторгненням, я була місцевою координаторкою прес-турів Харківського прес-клубу на Луганщину. Локальні журналісти з усієї України тоді завітали до імама Сіверськодонецької мечеті Темура Берідзе. Це дуже знана й авторитетна на Луганщині людина з абсолютно чистою репутацією. Імам був капеланом. Один із колег тоді сказав йому приблизно наступне: "Так це ж на тій стороні, у "ополченців", капелани кажуть комбатантам те саме, що й ви…" І імам на це відповів: "Так, кажуть. Але треба мати власну голову й завжди пам'ятати, хто на кого напав. Ані Україна, ані Грузія на Росію не нападали".

Імам Темур, напевно, вже й забув, що казав це в тій ситуації. Проте я дуже часто його цитую: треба завжди пам'ятати, хто на кого напав.

Второе. Перед так называемой большой войной, начало которой принято называть полномасштабным российским вторжением, я была местным координатором пресс-туров Харьковского пресс-клуба в Луганскую область. Местные журналисты со всей Украины тогда приехали к имаму Северскодонецкой мечети Темуру Беридзе. Это очень известный и авторитетный в Луганской области человек с абсолютно чистой репутацией. Имам был капелланом. Один из коллег тогда сказал ему примерно следующее: "Но ведь на той стороне, у "ополченцев", капелланы говорят комбатантам то же самое, что и вы…" И имам на это ответил: "Да, говорят. Но нужно иметь собственную голову и всегда помнить, кто на кого напал. Ни Украина, ни Грузия на Россию не нападали".

Имам Темур, наверное, уже и забыл, что говорил это в той ситуации. Однако я очень часто его цитирую: нужно всегда помнить, кто на кого напал.