«На их фоне мы – вымирающий вид». Луганский дневник

Как мы живём? Смотря с чем сравнивать.  Честно скажу – после 8 лет жизни в «Республике», жизнь в РФ оценивается в «хорошо». Хотелось бы  богаче, но лучшее, как известно, враг хорошему.

Хотя тех, кто живёт богато стало больше в разы, это заметно даже не присматриваясь. Новые машины, даже теслы, пробки, продажа недвижимости за миллионные миллионы, капитальный ремонт частных домостроений. Куча новостроек по цене шатлов. При мне за месяц дважды упоминали недвижимость в Абхазии. Это как дача за городом - выгодная инвестиция. Можно купить недорого и потом держать для таких настроенческих поездок, когда надоели Крым и Турция и хочется чего-то ближе и как в СССР.

Знакомая, между прочим, рассказывает, что ее дочь с мужем купили пятикомнатную квартиру и делают в ней ремонт. Он служит, она в декрете. Рядовая, можно сказать, семья. Все почти идеально, если не считать не риска  для Него быть убитым на службе. Но Она от этого только выиграет…

Из минусов - существенное подорожание коммуналки. Всей и сразу. При пенсии в 15000 тысяч рублей это ударит ощутимо, если пенсионер на самообеспечении.

Июль вообще какой-то заколдованный. 1 июля продавец кошачьего корма прямо заявила, что с 1 июля дорожает все, и корм в том числе. Какое отношение имеет кошачий корм к коммуналке - не ясно. Разве что на его производство тратится много, резко подорожавшей, электроэнергии.

Ещё из нового - переход на российские газовые счётчики. Украинский газовый счётчик нужно сфотографировать, принести фото в Горгаз и заменить на новый российский. Разумеется, платно. И очереди от этого просто грандиозные - сверки, замена счётчиков.

В первых рядах пенсионеры. Они самые ответственные, самые первые. У них нет времени откладывать жизнь на потом. Многие хлопочут для детей - сделаешь больше ты, меньше делать им.

Даже городской телефон, который давно раритет, и тот нужно привязать к российскому паспорту, заключив новый договор. Все это требует времени, сил, желания преодолевать эти трудности. Перед этим мы все принудительно привязывали свои мобильные номера к российским паспортам. И снова это о времени, силах, желании что-то делать. Хотя какое уж тут желание - необходимость. Найти время и выделить на очередь часа три.

Очень сильно чувствуется влияние России. Все - по российским стандартам. Тот люфт времени, который был, закончился. Мы уже не несчастные приемыши в большой семье, а полноправные члены державы. И требуют с нас как со своих. И не скрываемая ирония и зависть российских друзей о том, что нам все в полсилы, сменяется неким злорадством - узнаете теперь все об очередях в поликлинике, о бюрократии, о сложностях…

И правда, готовы мы были не ко всему. Талончики к врачу нужно брать за неделю. Так за здорово живёшь уже не проходит. И по дружбе вопрос уже не решить. Нужно все делать правильно -  очередь, талончик, час приема.

Много каких-то ещё украинских хвостов, которые всплывают сейчас. У кого-то квартира не оформлена правильно. Не сделали в свое время. И пошла череда нотариусов и судов. И все, конечно, решится, но вложить придётся под 200 000 рублей.

У кого-то сын прописан здесь, который все 11 лет живёт в Украине и невъездной сюда. Чтобы выписать его без него - это тысяч 40 через суд. В общем, хлопотно. В свое время не сделали, считая, что успеется, а сейчас родителям беготня и расходы. А старики пытаются урезонить в суде: типа, Бог с вами, как же он приедет сюда из Одессы, чтобы выписаться (40 000 рублей только в одну сторону дорога), но это все пустое. Так, суета и стариковские разговоры с воздухом. Все делается сейчас по правилам.

С друзьями из Украины сложно. Наши фотки с моря как пощечина для них. "Вы все еще на море? А мы все хороним". И даже по тону ясно, что мы на разных полюсах. И если и не говорить о политике совсем, разное просачивается во всем. В настроении, планах, репликах. Невинное легко принять за агрессию. Любая фраза как пощечина. "Из-за вас мои дети прячутся от обстрелов", - пишет еще вчерашняя подружка. И фразы о том, что мы были в таком же положении, не действуют никак. Свое больнее и острее, голоднее, несчастнее. Мы как будто должны стесняться, что от нас война стала дальше, а к ним ближе…

Много разоблачений, громких и постепенно затухающих дел о взятках и коррупции в высших учебных заведениях. А потом все это как-то сходит на нет. Устав от тяжб обвиняемые слёзно просятся на СВО смыть вину кровью. Дают такую возможность не всем.

Профессия адвоката сейчас самая востребованная, особенно при дележе миллионов за погибших. Чего только нет сейчас - и отца могут лишить отцовства спустя тридцать лет, чтобы не делить миллионы за погибшего сына.

Появилась новая каста жен военачальников. Это те, кто готов возить баночки на передовую и шутить, что едут под обстрелы за супружеским долгом.

Вот они как раз составляют новую элиту, в чем признаются очень неохотно. Но говоря об отпуске, смело выбирают между Турцией, Египтом и лучшими отелями Крыма.

Еще - умирает такой привычный и уютный рынок.

В знакомом ларьке, где основные покупательницы бабушки, установили компьютер, привинтив его шурупами намертво к старом письменном столу. И знакомая Олечка в перчатках в крови взвешивает мясо и неумело проводит все операции по этому старому, явно домашнему, компьютеру. Она идёт в ногу со временем. Она хочет выжить в этой борьбе супермаркетов за бабушкин кошелек. 

Много нерусских. Мы не привыкли к такому. Торгуют до упора, до темна. Наши нет, не так, - наши себя берегут. А эти ловкие, двужильные. У них не болит. Они могут по 12 часов на ногах быть, улыбаться. Им семью кормить, квартиру оплачивать, зацепиться здесь нужно. Держатся семьями, и мы к ним привыкаем. Учим их имена, удивляемся череда беременностей - так легко ?! Мы так не умеем. На их фон мы – вымирающий, слабый вид.

Пока ещё можно отправить ребёнка в лагерь бесплатно. Наверное, последний вагон. И Евпатория, и аналог "Артека" в Бердянске. Конкурс грамот, хотя дети погибших в первом эшелоне льготников. Ещё многодетные, инвалиды. Но еще есть шансы попасть на море бесплатно. Только путёвки сократили с 21 до 14 дней.

В общем, - такая жизнь. - Другая…