"Люди уже переживают". Принудительная эвакуация детей: в законе не прописано, как именно будет действовать полиция – правозащитница Алёна Лунёва

Правозащитники обращают внимание на неопределенность механизмов принудительной эвакуации детей с прифронтовых территорий, в частности относительно возможного применения силы и дальнейшей судьбы после их изъятия из семьи. Об этом в комментарии "ОстроВу" рассказала адвокационный директор Центра прав человека ZMINA Алёна Лунёва.

В частности, речь идет о недавно принятом законе об обязательной эвакуации населения с территорий боевых действий, который позволяет государству принудительно эвакуировать детей из опасных районов даже без согласия родителей.

"Фактически это означает, что Национальная полиция без участия органов опеки может забрать ребенка в населенном пункте, где ведутся активные боевые действия, если взрослые – родители или другие законные представители, которые проживают с ребенком, – отказываются эвакуироваться. В законе указано, что это может быть сделано в принудительном порядке, однако пока не понятно, что именно имеется в виду под таким способом", - отметила Алёна Лунёва.

По ее словам, закон пока не дает ответа на вопрос, как именно будут действовать правоохранители в случае, если родители будут отказываться передавать ребенка для эвакуации.

"Мы можем смоделировать ситуацию: приезжает полиция в населенный пункт, где проживает семья с детьми. Полицейские пытаются забрать ребенка, а родители его не отдают. Что делает полиция? Она применяет силу? Будет драться с родителями? Использовать спецсредства? Что именно будет происходить? В законе это не прописано", – пояснила адвокационный директор Центра прав человека ZMINA.

Еще одним вопросом, который вызывает обеспокоенность правозащитников, является дальнейшая судьба детей после принудительной эвакуации.

"После того как ребенка забирают из семьи – если родители или люди, с которыми он проживал, были против эвакуации, – его передают органам опеки и попечительства. Если родители не появляются и не забирают ребенка, его могут передать в институциональное учреждение – фактически в детский дом или другое учреждение, где находятся дети. В законе это прямо не прописано, но речь идет именно о таких институциях. Через полгода органы опеки и попечительства могут инициировать процедуру лишения родителей родительских прав", – сказала она.

Лунёва также отметила, что практическая реализация нормы о принудительной эвакуации детей, вероятно, будет зависеть от подзаконных актов, которые должны уточнить порядок действий государственных органов.

"Что касается непосредственно принудительной эвакуации детей, то, вероятно, все же будут ждать подзаконных актов. Нужно четко понимать, кому именно Национальная полиция передает ребенка после того, как его эвакуировали. Кроме того, я надеюсь, что там все же определят, что именно имеется в виду под принуждением. Потому что, как мы уже говорили, определение принуждения является очень важным, и об этом говорили не только мы, но и другие эксперты", – подчеркнула адвокационный директор Центра прав человека ZMINA.

В то же время, по ее словам, сам факт принятия такого закона уже вызывает обеспокоенность среди жителей прифронтовых районов.

"Люди в прифронтовых районах уже знают о существовании этого закона и уже выражают обеспокоенность. Те, кто и так планировал выезжать, сейчас напуганы – они боятся, что к ним могут приехать и силой забрать детей. И это, к сожалению, не способствует тому, чтобы люди готовились к эвакуации и хотели выезжать", – отметила Алёна Лунёва.

Как сообщалось ранее, принудительная эвакуация: что предусматривает новый закон и почему его критикуют правозащитники.