Ждуны. Луганский дневник

Все, что я делаю сейчас - жду. Жду в очередях, чтобы стать в очередь. Слушаю, запоминаю и жду, боясь забыть.  А после, пока не забыла, делюсь с подружками, какие нужны документы, чтобы подать что-то куда-то, и с ужасом понимаю, что в моей голове полная каша. Что? Куда? Какие документы?

В очередной очереди сплошь мужчины. Мы стоим в очереди МРЕО, чтобы записаться на очередь для перемены номеров и прав на российские.

Мужчина рядом просто снимает с губ мою мысль: когда-то я расскажу внукам, как жил с пятью паспортами.

Я ведь тоже думаю об этом. Я платила и искала знакомства, чтобы зарегистрировать машину на ЛНРовские номера. После прошла еще один путь с ЛНРовскими правами. Деньги в папках, поиск знакомых чтоб решить вопрос одним днем. А теперь я решила пройти этот путь сама, чтобы не платить еще один раз, который по счету.

Поэтому я стою в очереди с мужчинами и слушаю их истории. Истории не злые, и очередь сама по себе позитивная. Каждый смотрит на все происходящее с иронией. Оказывается, нужно было сохранить украинские номера, а ведь никто этого не сказал. А теперь их нужно сдать... Нужен российский паспорт. Мы переговариваемся, не критикуя систему, а принимая все как неизбежность: нужно же, что поделать.

В следующей очереди - бабульки. Мы стоим за страховкой. Нужен СНИЛС (страховой номер индивидуального лицевого счёта - ред. ), а я не знала. Можно сбегать за ним домой, но есть риск пропустить свою очередь. Никто не может дать ответ, зачем это нужно. Может быть, ради бесплатных лекарств? Или просто чтобы было? Я стою с этими стойкими бабушками, которые, кажется, просто живут в этой очереди,  и понимаю, что сейчас в очередях проходит вся моя жизнь.

Случайно встреченная подружка шутит: «А когда же работать, если я все время стою в очередях?» И она права. Под паспортным столом мне говорят, что нужно приходить отмечаться в семь утра, если я хочу получить штамп с пропиской в своем российском паспорте. И в 7 утра я уже 600-я в этом рукописном списке. В котором же часу приходят те, кто до меня? Это загадка. Но нужно приходить отмечаться по утрам.

Я стою в очередях, привычно вынимая паспорт и СНИЛС. «А я ношу все документы», - говорит мне подруга. Я тоже хожу с папкой и все время боюсь ее потерять. Если я потеряю эти бесценные документы, все их придется делать заново. Очереди, очереди. Безумие. «Я простояла целый день под паспортным столом, чтобы взять справку. Хотела плюнуть, но выстояла», - рассказывает мне подруга.

Она сильная, я бы так не смогла. Я вообще не из тех, кто может что-то делать так долго. Мне холодно в очередях, я мерзну, я хочу есть и не могу терпеть. Но я тоже стою, понимая абсурд всего происходящего.

Моей знакомой 81 год и ее не оказалось в списке на подачу документов на паспорт. Охранник отправил ее за какой-то справкой через две остановки, и, только прибежав, запыханная, она поняла, сколько это. Она бежала, понимая, что в ее годы это может закончиться плохо, но ее гнал страх не сдать документы на паспорт. Самый основной страх сейчас у всех. По ому что без паспорта – не будет российской пенсии. А на лнровскую сейчас не проживешь.

Я подаю документы на ИНН. Я не знаю, что это. Российский код? Или что? Но я подаю документы, толком не понимая, для чего это. «У вас здесь ошибка. Не в той строчке написали. Исправлять нельзя». И меня посылают за новыми бланками через остановку. Всех посылают. Это новая форма посылания на три буквы – на соседнюю улицу или на ксерокс, или звонить на 505. Все бегут за бланками, стар и млад. Хорошо, что не лето. Бежать далеко, а есть еще и обеденный перерыв. И мы чертыхаемся от беспомощности: у них нет ксерокса и у них не продают бланки. Как так-то? Это ведь налоговая!

Но дольше всего я стою под банком, чтобы заплатить коммуналку. Шесть часов! Меня нет, я растворилась в этой человеческой массе ненависти. Меня уже нет как личности за этими бланками «не там написали», «нужна справка»... Здесь я поняла значение слова «осатанеть».

За это время я выслушиваю уйму историй. О прошлом, счастливом прошлом, о ностальгии, любви, урожае, детях, умершей жене, которая не дает разогнаться на трассе. О котах и соседях. Плохих семенах и рассаде… Когда я попадаю в банк, - экстаз. Это счастье до дрожи в коленях. Я готова целовать руки охраннику, который пустил меня в этой шестерке ждунов перед закрытием.

Я падаю на стул и молчу – здесь нельзя говорить, иначе выгонят. В голове полная каша. Я не вспомню, чего я ждала и где, какие брала документы и как работают все эти конторы. А к вечеру у меня уже 38.2. И все спуталось в голове – люди, очереди, давки, крики, истории…. Есть легкое чувство победы: смогла! Неважно, какой ценой. Здоровье ведь не то, чем сейчас стоит дорожить.