Военный эксперт Владислав Селезнев: ситуация на фронте, Константиновка, Крым и планы Кремля на осень

Российская армия продолжает наступление в Донецкой области, постепенно продвигаясь сразу на нескольких направлениях. Наибольшую обеспокоенность сейчас вызывает ситуация вокруг Константиновки, которую военные и эксперты называют одним из ключевых узлов украинской обороны в на Донетчине. В то же время Украина всё активнее переносит войну в тыл противника: систематически наносит удары по военной инфраструктуре оккупированного Крыма, разрушает логистические маршруты, уничтожает системы противовоздушной обороны и расширяет возможности для атак по объектам на территории России.

На этом фоне Кремль не демонстрирует никаких признаков готовности к прекращению боевых действий. Напротив, всё чаще звучат предположения о возможной новой волне мобилизации в России уже осенью. Параллельно Иран после сообщений об атаке на своё судно пригрозил Украине ударами…

Смогут ли Силы обороны удержать Константиновку, какова на самом деле ситуация на самых горячих участках фронта, почему война требует от Украины кардинально иных подходов, чем конфликты прошлого века, каких изменений стоит ожидать после назначения Михаила Драпатого главнокомандующим ВСУ и действительно ли Кремль готовится к новой масштабной мобилизации - об этом в интервью "ОстроВу" рассказал военный эксперт, бывший спикер Генерального штаба ВСУ Владислав Селезнев.

- Иран угрожает ударами по Украине из-за того, что Киев якобы атаковал иранское судно. Уже многие пишут о возможных ракетных ударах со стороны Ирана по Украине. По вашему мнению, что реально может предпринять Тегеран?

- Теоретически Иран располагает вооружением, способным долететь до территории Украины, находящейся под контролем украинского правительства. Но эти ресурсы ограничены. Кроме того, во время боевого полёта такие ракеты должны будут пролетать над территорией других государств, которые не являются субъектами этого военного противостояния.

Речь идёт о территории Турции, Азербайджана, возможно, Грузии или Армении. И здесь возникает вопрос: если иранские ракеты пролетают над территорией третьего государства, то это уже акт вооружённой агрессии, который может повлечь соответствующие последствия. Речь идёт не только о дипломатических нотах или нотах протеста. Вполне возможен и зеркальный военный ответ.

Я не думаю, что режим аятолл решится на такой шаг. Поэтому сейчас отдельные спикеры делают громкие, но, на мой взгляд, пустые заявления, которые не имеют ничего общего с реальностью.

Что касается того, можем ли мы каким-то образом осложнить коммуникацию с Ираном, то, по моему мнению, это уже не имеет принципиального значения. Де-факто Исламская Республика Иран является стороной российско-украинской войны на стороне Российской Федерации.

Поставки "Shahed" различных модификаций, комплектующих, навигационных систем, артиллерийского вооружения и других грузов военного назначения — всё это давно работает. Через акваторию Каспийского моря курсируют суда, которые доставляют военные грузы из Ирана в РФ. Затем эта продукция непосредственно используется российскими оккупантами во время войны против Украины.

Поэтому делать вид, что иранцы такие белые и пушистые и не имеют никакого отношения к российской агрессии, — это чушь. Конечно, на внутреннюю аудиторию Ирана или на часть международных площадок подобные заявления могут влиять, особенно на людей, которые не знают всех обстоятельств. Но любой внимательный исследователь без особых усилий убедится, что не мы являемся страной-агрессором.

Мы — государство, которое обороняется, а значит имеем право использовать любые законные способы и средства для ослабления боевых возможностей российской оккупационной армии. В частности, уничтожать корабли, которые перевозят грузы военного назначения для российской армии.

- Михаил Драпатый возглавил ВСУ. Каких решений и изменений в управлении войсками вы ожидаете от нового главнокомандующего? Есть ли основания говорить о возможной трансформации армии?

- Михаил Драпатый обладает и соответствующим опытом, и, что не менее важно, желанием проводить изменения. Это человек, который уже неоднократно выполнял чрезвычайно сложные задачи, командуя войсками на различных направлениях.

В частности, во многом благодаря его работе удалось стабилизировать ситуацию на севере Херсонской области. Именно после успешных действий украинских войск в сентябре 2022 года российский генерал Сергей Суровикин был вынужден принять непопулярное для Кремля решение об отводе войск на левый берег Днепра и оставлении Херсона.

Так же благодаря координационной деятельности Михаила Драпатого удалось стабилизировать ситуацию на Купянском направлении. Конечно, это не исключительно его личная заслуга — там работала большая команда, эффективно действовали наши штурмовые подразделения. Но как командующий соответствующим направлением он продемонстрировал очень высокие профессиональные качества.

Находясь на должности командующего Сухопутными войсками, он начал серьёзную трансформацию крупнейшего вида войск в Украине. К сожалению, полностью реализовать задуманное ему не удалось, поскольку после трагедии на полигоне он подал рапорт об отставке и покинул должность.

Я надеюсь, что на этот раз у него будет больше времени для проведения необходимых изменений в украинской армии. Кроме того, очень важно, чтобы у него была команда, способная реализовать эти трансформации и преодолеть внутреннее сопротивление. На мой взгляд, ключевая проблема, на которой неоднократно акцентировал внимание и бывший министр обороны Михаил Федоров, заключается в том, что далеко не все в высшем военном руководстве готовы к трансформациям, которые уже давно назрели.

- Что вы имеете в виду?

- Война меняется, и воевать по лекалам Второй мировой войны уже точно неуместно. Россия также демонстрирует устаревшие подходы, фактически воюя численностью, что приводит к колоссальным потерям. Но ресурсов у Москвы значительно больше, чем у Украины, поэтому какое-то время она может себе это позволять.

Украина же должна делать ставку на асимметричные решения. Мы должны гораздо масштабнее использовать беспилотные системы, чтобы максимально сохранять жизни наших военных. И нужно не просто декларировать, что высшая ценность для государства — это жизнь украинского солдата, а реализовывать это на практике, принимая решения, которые действительно соответствуют современным условиям ведения войны.

Поэтому я не думаю, что стоит возлагать все надежды исключительно на Михаила Драпатого. Но если ему удастся сформировать сильную команду, назначить на ключевые должности мотивированных и профессиональных офицеров, готовых работать по современным принципам, тогда мы действительно можем увидеть положительные изменения.

В то же время очень многое будет зависеть от эффективного взаимодействия между главнокомандующим и временно исполняющим обязанности министра обороны Евгением Хмарой. Конфликт интересов, который стал публичным между Александром Сырским и Михаилом Федоровым, мы уже видели, и он не принёс пользы. С одной стороны, он не помог решить фундаментальные проблемы, в частности связанные с мобилизацией. С другой — создал дополнительное напряжение между военным и политическим руководством, что в условиях войны точно не способствует эффективному управлению.

- Если говорить в целом о ситуации на фронте, как бы вы охарактеризовали её на сегодняшний день? Какие основные тенденции сейчас определяют ход боевых действий?

- Ситуация остаётся сложной. Не стоит тешить себя иллюзиями. Да, у нас есть отдельные тактические успехи, местами мы даже возвращаем определённые территории, но это лишь тактические эпизоды. Говорить о переломе или общем изменении ситуации сейчас не стоит, поскольку противник продолжает стратегическую наступательную операцию и, хотя и не без трудностей, всё же добивается определённых результатов.

По моему мнению, наиболее тревожная ситуация складывается сразу на нескольких направлениях. Прежде всего это район Константиновки в Донецкой области. Фактически там сформировалась сплошная серая зона, и ситуация является чрезвычайно опасной.

Меня очень беспокоит развитие событий на этом направлении, поскольку в случае дальнейшего продвижения противника могут возникнуть серьёзные проблемы для нашей группировки, которая обороняет так называемый "пояс крепостей", в который входят Славянск, Краматорск и Дружковка.

Чрезвычайно сложной остаётся и ситуация на Славянском направлении. Там противник медленно, но уверенно продвигается вперёд, несмотря на ожесточённое сопротивление украинской армии. То есть проблемы никуда не исчезли.

Непростой остаётся ситуация и в пригородах Купянска. Что бы мы ни говорили, но очаги российского присутствия непосредственно в городе есть, и об этом нужно говорить открыто.

Чрезвычайно сложной остаётся ситуация и на Волчанском направлении. Там противник действует очень активно. Благодаря близости к собственной логистике он имеет возможность оперативно пополнять личный состав, боеприпасы и технику. Именно поэтому нашим военным там чрезвычайно тяжело.

В целом всё украинское приграничье находится в зоне риска. Российская армия активно прощупывает нашу оборону, выискивая слабые места и возможности для дальнейшего продвижения.

- Как вы оцениваете вероятность прекращения активных боевых действий в ближайшее время?

- Я не вижу для этого никаких предпосылок. Все высшие военно-политические руководители РФ продолжают настаивать на том, что так называемая "специальная военная операция" должна завершиться достижением всех целей, которые они определили в начале войны.

Именно поэтому чрезвычайно важно, чтобы европейские партнёры и дальше поддерживали Украину, а наши производители увеличивали выпуск вооружения и беспилотных систем, которые непосредственно используются на поле боя.

Поэтому ситуация остаётся сложной. Вместе с тем это не "помиральная яма" - ситуация остаётся контролируемой.

- Сейчас одним из самых горячих направлений остаётся Константиновка. Вы сказали, что вокруг города уже фактически сплошная серая зона. Насколько реален сценарий её потери?

- Смотрите, у меня всегда есть определённая оговорка: а вдруг случится чудо? Возможно, сработает какой-то фактор или "чёрный лебедь", который сейчас трудно предусмотреть.

Россияне создают условия для оперативного окружения наших подразделений, обороняющих определённые позиции. Они постоянно ищут слабые места в нашей обороне, забрасывают туда малые штурмовые группы и таким образом создают для нас серьёзные проблемы.

К сожалению, мы раз за разом наступаем на одни и те же грабли. Так было во время боёв в районе Покровска и Мирнограда. Так же было под Угледаром. Можно привести ещё с десяток примеров, когда именно в таких условиях, постепенно теряя контроль над флангами, мы теряли и территории.

Поэтому трудно сказать, сколько ещё времени продержится наша оборона вокруг Константиновки. Мы располагаем ограниченными ресурсами, а также сталкиваемся с серьёзной проблемой из-за массового использования противником FPV-дронов и КАБов. Это действительно очень серьёзный фактор.

Сама Константиновка уже в значительной степени превращена в руины. Поэтому, по моему мнению, вопрос лишь в том, когда именно мы будем вынуждены маневрировать и отходить на более выгодные рубежи обороны. Удерживать под контролем одни лишь руины — крайне сложная задача.

Тем более что противник, несмотря на очень высокий уровень собственных потерь, всё равно продолжает давить на наших защитников.

- Насколько захват Константиновки поможет россиянам быстрее продвигаться для оккупации всей Донецкой области?

- Я не думаю, что это существенно ускорит их продвижение. Ведь впереди ещё Дружковка, Славянск, Краматорск. Но противник и дальше будет пытаться действовать так же — медленно, постепенно продвигаясь к этим населённым пунктам.

Давайте посмотрим на факты. Начиная с середины августа 2023 года российская армия фактически непрерывно ведёт наступательные действия. Да, растут её потери. Да, мы уничтожаем значительное количество техники, складов и других военных объектов. Но, несмотря на это, российская военная машина продолжает работать, а противник — продвигаться вперёд.

Конечно, речь не идёт о том, что в течение ближайших дней, недель или даже месяцев Россия сможет оккупировать всю территорию Донецкой области. Но нынешняя тенденция остаётся неутешительной. Без применения нестандартных, асимметричных решений, которые будут наносить противнику очень болезненные потери и в конечном итоге вынудят его перейти к обороне, надеяться, что он сам остановится или удовлетворится уже захваченными территориями, не стоит. Об этом постоянно говорят и российские военные блогеры, и военно-политическое руководство РФ.

Поэтому война, к сожалению, будет продолжаться. Конечно, все мы хотим, чтобы она как можно скорее закончилась, я тоже живу этой надеждой. Но если оценивать ситуацию трезво, то сейчас я не вижу реальных оснований считать, что Россия в ближайшее время добровольно откажется от своих целей и прекратит боевые действия.

- Уже более трёх месяцев Украина последовательно наносит удары по военной и логистической инфраструктуре в оккупированном Крыму. Насколько болезненной эта кампания стала для России? Какие промежуточные результаты мы уже можем увидеть?

- Крым — это прекрасный пример того, как Силы обороны Украины дистанционно превращают полуостров для россиян в своеобразный "чемодан без ручки": и бросить жалко, и нести тяжело. Дистанционные удары по военной инфраструктуре, военным объектам, энергетической инфраструктуре, ключевым логистическим маршрутам, транспортным узлам и артериям уже дают результат.

Противник теряет ресурсы, теряет возможность обеспечивать устойчивый контроль над воздушным пространством Крыма. А это создаёт для нас возможность не только поражать военные объекты на полуострове, но и направлять наши дроны и ракеты дальше — в сторону Кавказского побережья Чёрного моря, Тамани, Новороссийска, Сочи. То есть мы постепенно создаём для российских оккупантов всё менее комфортные условия пребывания в Крыму.

Может ли это привести к принятию Россией очередного непопулярного решения относительно Крыма? Такой вариант исключать нельзя. Но нам ещё есть над чем работать. Завтра этого точно не произойдёт.

Несмотря на бешеные цены на топливо, постоянные удары Вооружённых сил Украины, проблемы с логистикой и сложные условия для российских оккупантов, они пока продолжают удерживать полуостров. Им приходится всё больше полагаться на логистику через Керченский пролив и Краснодарский край, что создаёт для них дополнительные трудности. То есть проблемы с удержанием оккупированного Крыма у россиян уже есть. Однако пока они ещё не приобрели критического или фатального характера.

- Сейчас очень много говорят о том, что Путин не собирается ни останавливаться, ни даже брать паузу, а наоборот — готовится к дальнейшей эскалации. По вашему мнению, чего в этом контексте стоит ожидать от России в ближайшее время?

- Если вспомнить политический цикл в РФ в 2022 году, то после серьёзных военных поражений в Киевской, Харьковской и правобережной части Херсонской области, после Единого дня голосования осенью был подписан указ Путина о проведении частичной мобилизации. Может ли такая же история повториться в этом году? Я этого не исключаю.

Кстати, о такой вероятности говорит и украинское военно-политическое руководство. Озвучиваются цифры от 300 до 500 тысяч россиян, которых могут дополнительно мобилизовать в ряды российской армии.

Конечно, это создаст для нас очень серьёзные вызовы. Вместе с тем война с 2022 года кардинально изменилась. Современное поле боя уже совершенно не такое, каким оно было тогда.

Безусловно, возникают вопросы относительно того, как обеспечить логистику, вооружение и подготовку ещё 300–500 тысяч военнослужащих. Но не исключено, что Россия постепенно будет решать эти проблемы, даже если часть личного состава будут вооружать по остаточному принципу или использовать для формирования подразделений, призванных "затыкать дыры" на самых сложных участках фронта. И это также будет создавать серьёзные проблемы для украинских Сил обороны.

Именно поэтому я и говорю, что вряд ли стоит рассчитывать на быстрое завершение войны. Ключевым периодом, по моему мнению, станет вторая половина сентября (после проведения Единого дня голосования). Именно тогда станет понятно, пойдёт ли Россия по пути новой масштабной мобилизации или будет искать другие варианты пополнения своей армии.

Многие известные военные эксперты также говорят, что сейчас Кремль находится на своеобразном распутье. С одной стороны, российская экономика может не выдержать изъятия ещё нескольких сотен тысяч человек из гражданского сектора. С другой — Кремль может сделать ставку на новую волну мобилизации в надежде добиться перелома на фронте, как он пытался сделать после осени 2022 года. Поэтому эта дилемма для российского руководства действительно существует.

Какое именно решение примет Путин, сейчас сказать невозможно. Но то, что украинское военно-политическое руководство постоянно подчёркивает: расслабляться рано и необходимо быть готовыми к различным сценариям, — на мой взгляд, является абсолютно правильным подходом.