"Минск" за кулисами. Исповедь недипломата. Часть 9

«Один из излюбленных приемов российской дипломатии – шантаж самим фактом участия РФ в переговорах. Или – их блокирование. Разумеется, такую позицию может позволить себе только сильный. Потому я и подчеркиваю постоянно, что переговоры имеют смысл лишь при наличии хотя бы относительного паритета сторон. Иначе сильный будет требовать уступок лишь за право слабого вести с ним диалог».

«Для чего наши депутаты сделали это? Почему это допустил Офис Зеленского? – для меня загадка. Оглядываясь сегодня назад, в события до 2022 года, я иногда действительно думаю, что очень много вещей наши политики делали не для Украины, а просто чтоб подразнить бешенную собаку в Москве и насолить своим конкурентам в борьбе за власть внутри страны».

«Почему это важно? – Потому что «полное и всеобъемлющее прекращение огня» только для нас было возможностью сохранить жизни людей. Москва же видела в этой договоренности две вещи: первая – пряник, ради сохранения которого, Зеленский, по расчетам Кремля, должен был пойти на уступки в политических вопросах; и вторая – инструмент разрушения института внешнеполитических советников Нормандской четверки, который был неудобен РФ, поскольку в нем, в отличие от ТКГ, она рассматривалась как сторона конфликта».

«Видимо, в Моске и это расценили как продолжение уступчивости Зеленского, поэтому хоть «республики» и заблокировали работу политической подгруппы требованием отменить злосчастное постановление, первое для Кравчука заседание ТКГ 19 августа прошло относительно успешно».

«Первое, что я тогда подумал, - «слил кто-то из наших», поскольку после публикации требования Москвы отменить Постановление о выборах, его отмена сразу становилась невозможной. Хотя, каюсь, публично я сам сразу перевел стрелки на Москву».

«Если резюмировать последствия всей этой истории с Постановлением (со всем клубком ее сюжетных линий и целей) именно для переговорного процесса и ТКГ, то она стала обкаткой механизма перевода политических требований в гуманитарный шантаж. Потом они использовали его постоянно: для отказа открывать контрольно-пропускные пункты, блокировки обмена пленными, телами погибших… - вообще любых вопросов, которые непосредственно касались живых людей».