Луганский дневник. О победе «скреп» над пьянством

Прочла сегодня коммент одного московского волонтёра, который на протяжение всей войны помогает продуктами и лекарствами жителям Донбасса. Пост о том, что военные «Новороссии» совсем не пьют. И мало того, высмеивают тех, кто предлагает им выпить где-то в местном питейном заведении. Типа того, что им даже не предлагают и не наливают нигде…

Ну что вам сказать, я живу в Луганске, и, если с помощью армии мы смогли победить хронический алкоголизм – недуг всего региона, – то можно смело претендовать на Нобеля в области медицины.

В местных маркетах наиболее представленный отдел – ликёро-водочный. Коллеги из наркологии говорят, что количество обращений с диагнозами «Хронический алкоголизм» не идут на спад.

Цифры неизменны, как и раньше – то же количество самообратившихся и тех, кого доставили по «скорой» с признаками эписиндрома и алкогольного психоза. А шёпотом добавляют, что часть из них – «военные».

Так что врачи-наркологи после того, как началась война не курят бамбук от безделья. Не стало меньше пьющих на улицах. Напротив, их число неизменно растёт за счёт безработицы, доступности суррогатных форм алкоголя и общего снижения общественной морали. Это скажут вам как жители частного сектора, так и многоквартирных домов.

А волонтёр пишет о том, что мы излечились от пьянства, а армия просто образчик полной трезвости и пример для подражания остальным…

Приятельница рассказывала, что в её лицей внезапно нагрянула проверка «военных». Что проверяли – не ясно. Но самый главный проверяющий «допроверялся» до того, что ушёл, забыв заряженный автомат. Завуч отправила на поиски за ним. Ружье, тем временем, спрятали в кабинет директора.

Такие истории шёпотом расскажут продавцы в магазинах и торговцы на рынках. Но какая же блистательная реклама на страницах Фейсбука местной «армии» - у волонтёра тысячи подписчиков. Ведь все те, кто собирает деньги и средства, зачастую верит этому, проникаясь идеями сводолюбивых жителей Донбасса, которые совсем не пьют …

Мне вообще претит тема бедности моих соотечественников. «Страдают от голода, холода, отсутствия лекарств и работы в блокадном городе». Обязательно – фотки стариков, одиноких стариков. Обязательно истории о неимущих, которые не могут обеспечить себя лекарствами и самым необходимым. Трогательные фото детей, которые не выбирали войны…

Наверное, ярлык убогости хорош всегда. Он вызывает жалость. А жалость можно конвертировать в деньги…

А ведь помощь идёт единицам, совсем малому количеству людей, которые имели возможность обратиться, написать, о которых написали… А остальные? Которые не меньше хотят есть и также мёрзнут, или те, кто тоже не имеет доступа к лекарствам, но не попал в число счастливцев, обогретых гуманитарной помощью?

Смущает и фото тех, кто получил помощь. Зачем? Ясно, для отчёта. Убедить, что не украли, а донесли, не расплескав до адресата, который ушёл осчастливленный с лекарствами в одной руке и продуктами в другой…

Я написала как-то с просьбой о помощи. Не для себя, для соседской сироты, которая живёт с лежачим отцом. Мне ответили – неоднозначный случай, лежачий отец – алкоголик, таким не помогаем. Помощь, оказывается, избирательна. Ты достоин помощи, а ты – нет. Рылом, простите, не вышел или менее голодный со своей социальной стипендией и лежачим отцом с его пенсией по инвалидности. Такие вот истории о гуманности и местной трезвости.

Яна Викторова, Луганск, для «ОстроВа»