Жители отдаленных сел продолжают за паи получать от местного агрария хлеб. Несмотря на оккупацию – источник (ФОТО)

Жители как минимум нескольких отдаленных сел Старобельщины – владельцы земельных паев – и сейчас, несмотря на оккупацию региона, продолжают получать от агрария, который до последнего времени арендовал их паи, хлебобулочные изделия и муку. Об этом "ОстроВу" сообщила местная жительница 14 июля.

"Хлеб и другие мучные изделия, как и саму муку, могут – условно в качестве арендной платы – брать те, чьи паи обрабатывает это предприятие ", – говорит женщина.

По ее словам, речь идет об аграрии, который не только выращивает зерновые и пропашные культуры, но и имеет собственную достаточно мощную хлебопекарню, которая продолжает работать. До оккупации региона он не только выплачивал пайщикам арендную плату за землю, но и – конечно, если люди в этом нуждались – выдавал продукцию собственного производства. Теперь же эта продукция многих очень выручает.

"Ведь владельцы паев – это в основном очень немолодые люди, бывшие сотрудники местного колхоза, – говорит источник "ОстроВа". – Нередко это селяне в возрасте под 80 или даже за 80 лет".

При этом, по словам жительницы села, на самом деле хлебом аграрий обеспечивает не только пайщиков. Дело в том, что некоторые из них имеют возможность, к примеру, взять три буханки за определенный период, а им для себя достаточно одной. В итоге такой пайщик берет хлеб не только для себя, а и для соседей, в том числе для беженцев из разрушенных городов Луганщины, которые поселились в этой части области. Или – хлеб берут родственники или соседи того или иного пайщика, который выехал из региона или живет в другом селе.

Относительно того, что аграрий, строго говоря, продолжает работать в регионе, где действует оккупационная власть, местные жители убеждены: его за это трудно осуждать.

"Аграрный бизнес – это тот бизнес, который невозможно "перевезти" в другой регион, – убежден источник "ОстроВа". – Например, сельхозпредприятие обрабатывает более трех тысяч гектаров земли, имеет обязательства перед пайщиками, банками, должно придерживаться сезонного графика… Или имеет поголовье крупного рогатого скота, несколько сотен. Ну, разве это можно "перевезти"? Это нужно или бросить, или же остаться здесь. А бросить землю, бросить худобу – это значительно труднее, чем оставить любой другой бизнес. Это совсем другая ответственность".

Возвращаясь к аграрию, который продолжает давать селянам хлеб – судьба его бизнеса (как и вообще сельского хозяйства региона) абсолютно призрачна. Зерно нового урожая оккупанты продолжают вывозить в россию, "правила игры" относительно собственности на землю и так далее абсолютно неопределенные. И нет никаких гарантий того, что предприятия этой части области не постигнет судьба агрофирм Кременской или Рубежанской громад Луганщины, где велись активные боевые действия, и вместо сельхозтехники в период посевной этого года по полям ездили вражеские танки и БМП.

Как говорят местные жители, они продолжают обращаться к руководителю агрофирмы с вопросами относительно перспектив работы предприятия, относительно арендной платы и даже того, останутся ли они в принципе владельцами земельных паев. Безусловно, дать на эти вопросы четкий ответ глава агрофирмы, который остался работать в оккупации, не может.

"Понятие собственности, в том числе собственности на землю, аренды земли, арендной платы в условиях оккупации являются более чем условными и абстрактными", – говорит другой источник "ОстроВа".

Таким образом, единственное, что может сейчас делать аграрий из отдаленного региона Луганщины, который обеспечивает земляков хлебом – это работать на тех условиях, которые есть, и продолжать обеспечивать хлебом тех, кто в этом нуждается.

Ранее сообщалось, что с оккупированных территорий Луганской области рашисти вывозят зерно "КамАЗами" и вагонами.

Также ранее сообщалось, что оккупанты свозят зерно нового урожая на элеватор в захваченном Старобельске, чтоб в дальнейшем отправлять его в росию, и не скрывают этого.