Донецкий губернатор объяснил, что не призывал душить журналистов, и тем более - не называл их "говнометчиками"

Председатель Донецкой облгосадминистрации Андрей Шишацкий отрицает, что призывал душить отдельных представителей СМИ. Об этом он сказал на пресс-конференции в четверг, - сообщает корреспондент "ОстроВа".

А. Шишацкий пояснил, что его фраза о том, что журналистов, "как минимум, надо обнимать, а давить уже не всех", была попыткой перевести в шутку эмоциональную реакцию мэров на его требование чаще проводить пресс-конференции. 

Как сообщал "ОстроВ", сегодня на заседании коллегии Донецкой ОГА прозвучали призывы к ужесточению законодательства в отношении СМИ. В ходе выступления одного из мэров кто-то выкрикнул из зала в адрес журналистов: "Давить их, да и все!". Именно после этой фразы губернатор попытался изменить тональность обсуждения. 

Шишацкий сообщил, что на встрече с коммунальными и региональными СМИ журналисты жаловались, что некоторые мэры не проводят пресс-конференций и не общаются со СМИ. 

"Это вызвало эмоциональную реакцию (мэров – "ОстроВ"). Этот горячий призыв ("Давить их, да и все! – "ОстроВ) я попытался перевести в шутку", - сказал губернатор.

Он отметил, что в вопросе законодательного урегулирования деятельности СМИ считает, что нужно за эталон брать США. 

"Я по-прежнему открыт для общения", - сказал Шишацкий, попросив журналистов понять, что он не готов круглосуточно давать пресс-конференции. 

Губернатор прокомментировал и свое высказывание, когда он в ходе круглого стола употребил слово "говнометчики". Представители СМИ восприняли это как личное оскорбление. 

А. Шишацкий сообщил, что это слово было сказано применительно к тем, кто в день авиакатастрофы Ан-24 в аэропорту Донецка 13 февраля пиарился на людской трагедии и давал неправдивую информацию. 

"Здесь нет таких. Тогда нечего переживать", - сказал он, обращаясь к донецким журналистам. 

Губернатор выразил недоумение по поводу того, что журналисты восприняли слово "говнометчики" в свой адрес. Он уточнил, что обидные слова были сказаны в защиту тех, кто работал в ночь авиакатастрофы – врачей, спасателей и так далее.