РФ не способна ни на что, кроме попытки захвата Донбасса и расширения сухопутного коридора – военный эксперт Роман Свитан

Российская армия продолжает готовиться к летней кампании, однако её реальные возможности остаются ограниченными. Основные усилия РФ по-прежнему сосредоточены на Донецкой области и попытках расширить сухопутный коридор вдоль Азовского побережья. В то же время Украина постепенно наращивает возможности дальнобойных ударов дронами, что уже создаёт серьёзные угрозы для российской логистики и тылов.

На этом фоне в информационном пространстве всё активнее обсуждается вероятность нового наступления со стороны Беларуси. О ситуации на фронте, стратегических задачах РФ, угрозе для сухопутного коридора, "кил-зоне" украинских дронов и заявлениях о возможном наступлении из Беларуси военный эксперт Роман Свитан рассказал в интервью "ОстроВу".

– Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию на фронте?

– Летняя военная кампания 2025 года у россиян фактически растянулась и закончилась где-то в январе-феврале. Они не смогли выполнить ни одной стратегической задачи: не расширили сухопутный коридор, не захватили весь Донбасс, хотя Покровск и Мирноград им были практически "подарены" прошлогодней кампанией по Курску, когда часть украинских войск сняли с Донбасса и перебросили на Курское направление. Причём, скорее всего, именно с этой задачей – ослабить это направление и перебросить силы. Таким образом, главным приобретением россиян в прошлом году стали Покровск и Мирноград. На этом их кампания фактически завершилась.

Сейчас у них так называемая оперативная пауза. Перед 9 мая было определённое обострение, ставились задачи остатками оперативно-тактических резервов где-то что-то максимально захватить, продвинуться, зайти, в том числе в направлении Константиновки. Но эта оперативная пауза, скорее всего, протянется где-то до середины, а возможно, и до конца лета. Практически повторяется прошлогодний сценарий.

– Что это означает?

– Боевые действия сейчас в основном ведутся оперативно-тактическими резервами, тогда как стратегические резервы накапливаются. Россияне производят достаточное количество техники, боеприпасов, накапливают личный состав. И уже под начало летней военной кампании 2026 года через несколько месяцев они выведут определённые стратегические резервы на те площадки, которые к тому времени будут созданы нынешними действиями.

Поэтому сейчас мы наблюдаем затухание масштабных наступательных операций со стороны России. Вместо этого идёт подготовка плацдармов. В первую очередь речь идёт о районе Покровска и Славянска, о Славянско-Краматорском направлении, а также о Харьковской области – это Великобурлукское, Купянско-Лиманское направления, где тоже наблюдается определённая активизация.

То есть со стороны россиян сейчас идёт снижение возможностей даже для проведения масштабных оперативно-тактических действий. В то же время украинские войска, понимая эти процессы и просчитывая действия противника, активизировались на ряде участков фронта. Есть положительная динамика. В районе Великого Бурлука россиян фактически отжали по ряду позиций, удалось вернуть некоторые позиции возле Купянска. Там у нас появились довольно неплохие возможности для уничтожения российских подразделений.

Район Лимана удерживается, и там тоже есть положительная динамика. Пытаемся выдавить россиян из Константиновки. Это очень тяжело, но определённые операции там проводятся. Также идёт подготовка к возможным наступательным действиям россиян в районе Покровска и Мирнограда, поскольку они, вероятно, будут двигаться в сторону Доброполья. Исходя из этого понимания, там проводится соответствующая подготовка.

К тому же россияне пока не способны к серьёзной эскалации в районе Гуляйполя. При этом есть хорошая положительная динамика на западном участке Запорожского фронта, в районе Степногорска, там украинские подразделения практически полностью зачистили этот населённый пункт. И угроза обстрелов Запорожья армейской артиллерией на данном этапе снята.

То есть сейчас, используя невозможность россиян проводить масштабные операции, украинские силы усиливают свои позиции на ряде направлений. Если говорить в целом, то основное внимание и основные усилия россияне всё ещё концентрируют на Донецкой области.

– Какие реальные возможности российской армии?

– Если смотреть на их реальные возможности, а не на фантазии про "захват Луны и Марса" или "Аляски", то у них остаются две основные стратегические задачи. С учётом имеющихся сил  ( это примерно 700 тысяч личного состава) и  возможностей восполнять потери  – у россиян сейчас есть потенциал максимум для двух направлений.

Первое – это расширение сухопутного коридора, то есть Запорожское направление. Речь идёт о попытке захвата левобережной части Запорожской области. Именно эта задача для них останется одной из ключевых.

– Для чего россиянам нужно расширение сухопутного коридора?

– Для того чтобы снизить эффективность наших дронов оперативного уровня. Развернуть полноценную систему ПВО на глубину 100–150 километров они сейчас не могут. К тому же их группировка фактически прижата к морю. Поэтому с чисто военной точки зрения россиянам важно расширить сухопутный коридор до глубины примерно 150 километров. А это как раз означает попытку захвата практически всей левобережной части Запорожской области.

Речь идёт примерно о линии Запорожье – Покровск, возможно, чуть севернее, практически до границы с Днепропетровской областью. Это первая задача – чисто военная, под удержание территории и защиту логистики.

Вторая задача – захват Донецкой области. Но не просто как территориальное продвижение, а в первую очередь как попытка восстановить водоснабжение Донбасса. Дело в том, что Донбасс уже второй год фактически остаётся без нормальной воды – той системы водоснабжения, которая существовала раньше и обеспечивалась через Северский Донец.

Раньше миллионы тонн воды ежегодно поставлялись по каналу "Северский Донец – Донбасс". Вода шла из района Славянска через Часов Яр, Торецк, Горловку, Верхнекальмиусское водохранилище. Работали четыре станции водоподъёма, вода поднималась более чем на 200 метров и дальше распределялась по всему Донбассу.

Так вот, в прошлом году россияне фактически уже подняли остатки воды из водохранилищ, и сейчас у них огромная проблема. Начинается лето – и Донбасс снова останется без воды. Поэтому для них стратегически важно полностью контролировать Славянско-Краматорскую агломерацию. А чтобы контролировать Славянск и Краматорск, им необходимо подойти к этим городам с запада – со стороны Доброполья, а к Краматорску ещё и с севера – со стороны Изюма.

А это означает необходимость полного контроля над левым берегом Оскола: Купянск, Ковшаровка, Лиман, левый берег Северского Донца, Великий Бурлук, правобережная часть Купянска и далее вплоть до Изюма. То есть речь идёт фактически о контроле над значительной частью Харьковской области.

Это очень серьёзная операция – полуохват Славянско-Краматорской агломерации. И выполнять её россияне будут поэтапно. Они будут пытаться захватить Купянск, Купянск-Узловой, Лиман, выйти на Великий Бурлук, двигаться в сторону Доброполья, чтобы постепенно реализовывать эту стратегическую задачу. Ничего принципиально нового здесь нет. Это промежуточные задачи для достижения более масштабной цели.

Понятно, что в этом году они её точно не выполнят. Даже при максимально благоприятном для них сценарии речь идёт минимум о трёх годах. Нужно как минимум три летние кампании только для того, чтобы взять в полуохват Славянско-Краматорскую агломерацию. А затем ещё полтора-два года уйдёт на попытки её полного захвата и удержания.

То есть речь идёт минимум о 3–5 годах войны. Но этого времени у россиян, по большому счёту, нет. При этом фронтовые задачи у них остаются неизменными: захват Донецкой области – под восстановление водоснабжения Донбасса, и захват Запорожской области – под расширение сухопутного коридора. На что-то большее российская армия в её нынешнем состоянии просто не способна. Других реальных задач ей сейчас поставить невозможно.

– В последнее время много говорят о расширении так называемой "кил-зоны" ударами беспилотников. Насколько это важно и как влияет на ход боевых действий?

– Российская группировка вдоль Азовского побережья, фактически прижатая к морю, априори уязвима, если у неё нет глубины обороны хотя бы в 150 километров. Как только у нас появляется достаточное количество дронов оперативного уровня с FPV-управлением и дальностью до 150 километров – а такие дроны уже появились, вопрос только в масштабах производства – тогда "кил-зона" расширяется фактически до всего Азовского побережья и до глубины армейского тыла первого-второго эшелона.

Тогда уже можно говорить о создании полноценной "кил-зоны" вдоль всего сухопутного коридора – от Ростова до Мелитополя. И россияне это прекрасно понимают. Особенно после того, как украинские FPV-дроны начали заходить на дальность около 100 километров и уничтожать российскую технику, которая движется по сухопутному коридору Ростов – Мариуполь – Бердянск – Мелитополь.

Мы уже достаём туда и уничтожаем их технику. Именно это и означает расширение "кил-зоны" – причём на очень большие расстояния. Это фактически перерезание сухопутного коридора авиационными компонентами. Именно этого россияне очень боятся, потому что противопоставить этому им нечего.

Если бы вместо Азовского моря там была территория России, как, например, в направлении Брянской, Белгородской, Воронежской или Курской областей, тогда ситуация была бы другой. Там за линией фронта ещё тысячи километров тыла. Они могут маневрировать, размещать системы ПВО, резервы, противодронные комплексы.

А в сторону Азовского моря – вода, там невозможно развернуть полноценную эшелонированную оборону. Поэтому этот сухопутный коридор, эту "кишку" или "аппендикс", как угодно можно назвать, очень легко перерезать дальнобойными средствами поражения. Как только они появятся в достаточном количестве – россияне получат огромную проблему.

Поэтому они прекрасно понимают, что противопоставить этому фактически нечего. Сейчас поднимается информационный шум, но это делается скорее для фиксации самого факта угрозы. Реальных механизмов противодействия у них практически нет.

То, что россияне захватили сухопутный коридор, изначально было частью военной авантюры. Они сами загнали себя в уязвимое положение. Единственный механизм, который сейчас может обеспечить им безопасность этого сухопутного коридора, – это капитуляция Украины и заморозка линии фронта. То есть если Украина официально обязуется не возвращать оккупированные территории военным путём.

Это единственный для них способ обезопасить сухопутный коридор от расширяющейся "кил-зоны" до Азовского моря.

– Не могу не спросить ещё об одной теме, которая активно обсуждается в последние дни. И Владимир Зеленский, и Александр Сырский говорят об угрозе наступления со стороны Беларуси. Как вы оцениваете вероятность такого сценария?

– На мой взгляд, это чистой воды идиотизм. Те, кто генерирует подобные идеи, либо не понимают элементарных военных вещей, либо решают какие-то совершенно другие задачи под прикрытием этой темы. Чтобы куда-то наступать и создавать реальную угрозу, нужны силы и средства.

Вот почему существует угроза в районе Покровска? Потому что там находится стотысячная российская группировка, насыщенная техникой, боеприпасами, личным составом, имеющая конкретную задачу – захватить Покровск и оттеснить украинские силы в сторону Доброполья. Это реальная угроза. А где такая группировка в Беларуси? Её нет. Там есть хотя бы десять тысяч российских военных? Нет. Что там вообще есть? Белорусская армия, которая, по большому счёту, максимум способна заниматься обороной Минска. И то это армия без боевого опыта, не обстрелянная. Никаких наступательных действий она проводить не будет.

Поэтому возникает вопрос: кто вообще продвигает тему наступления из Беларуси? Какими силами? Какими средствами? Кто должен наступать? Там просто нечем наступать. И тогда возникает второй вопрос: зачем вообще раскручивать эту тему?

Либо это делают неграмотные люди, либо преследуется какая-то другая цель. А учитывая, что рядом находятся генералы, вряд ли речь идёт об элементарной некомпетентности. Поэтому возникает ощущение, что задача может быть совершенно другой – создать информационную шумиху вокруг якобы угрозы наступления из Беларуси. Таких целей может быть несколько.

Например, в прошлом году была похожая история с "угрозой наступления на Киев" со стороны Курской области. Тогда тоже активно рассказывали, что россияне якобы идут на Киев, что столицу нужно срочно защищать и так далее. Под эту информационную кампанию были сняты войска с Донбасса и переброшены на Курское направление. В результате был фактически потерян Покровск, а также часть западного Донбасса.

Поэтому первая мысль, которая приходит сейчас в голову: эта информационная шумиха может использоваться для того, чтобы снова ослабить Донецкое направление – уже под угрозой "наступления из Беларуси". И в итоге создать условия для потери Славянска и Краматорска.

Сейчас уже понимают, что российских войск в Беларуси априори быть не может, пока там у власти Александр Лукашенко. Поэтому начали менять риторику и рассказывать уже не о наступлении из Беларуси, а о якобы угрозе с Брянского направления.

Но Брянское направление – это уже территория России. Там действительно могли бы быть российские войска. Проблема только в том, что их там нет. Там нет даже стотысячной группировки. И если бы такая группировка существовала, её бы давно перебросили либо под Покровск, либо под Славянск, либо на любой другой участок Восточного фронта, где россиянам сейчас не хватает сил и средств.

То есть, по моему мнению, кто-то просто пытается что-то прикрыть. Это может быть подготовка к сдаче части Донбасса.

Кроме того, недавно Александр Лукашенко заявил о готовности встречаться с Владимиром Зеленским. И нынешняя информационная кампания вполне может быть подготовкой к такой встрече. Потому что сразу возникает вопрос: почему вообще Зеленский должен встречаться с Лукашенко? На каком основании? А если заранее раскрутить тему "угрозы со стороны Беларуси", то потом под этим предлогом можно объяснить и контакты, и возможные переговоры. Такой вариант тоже нельзя исключать.

Но проблема в другом. Всё это крайне опасно для украинского общества. Люди, особенно в приграничных регионах, уже находятся в тяжёлом психологическом состоянии. Жители Черниговской области постоянно слышат, что на них якобы вот-вот нападут – то из Беларуси, то из Брянской области, то ещё откуда-то. Хотя там объективно никого нет.

И когда подобные заявления звучат на уровне президента или главнокомандующего, это превращается в постоянное психологическое давление на людей. На мой взгляд, это просто издевательство над собственным населением.