Реформа мобилизации на паузе: изменения в ТЦК застряли между отставкой Федорова и планами Хмары

Реформа мобилизации, которую еще несколько месяцев назад Минобороны презентовало как одну из ключевых трансформаций Сил обороны, после отставки Михаила Федорова фактически зависла. Часть запланированных изменений уже запустили, в частности экспериментальный проект по новым контрактам с четкими сроками службы, но главный блок - изменение системы мобилизации и реформа территориальных центров комплектования - до сих пор не получил завершенного вида.

Новый министр обороны Евгений Хмара говорит о комплексном решении, а Кирилл Буданов прямо предупреждает: потребность армии остается на уровне как минимум 30 тысяч человек ежемесячно. В то же время руководитель ОП выразил надежду, что ТЦК все же изменят подходы, поскольку "насильственная бусификация" - не повсеместна, но существует.

В результате перед новым руководством Минобороны возникла противоречивая задача. Нужно изменить наиболее конфликтные механизмы мобилизации, в частности практику силового призыва, но одновременно не допустить падения темпов комплектования войска. И пока непонятно, насколько далеко новая команда готова пойти в изменении самой системы ТЦК.

"Реформу вроде никто не отменял, но она зависла: нового министра назначили только в августе, а законы без политической воли не голосуются. В зале ждут от Минобороны пакет решений, а не очередных заявлений о намерениях. С другой стороны, все понимают, что сейчас это немного не ко времени, у нас сейчас совсем другие проблемы, на решение которых не хватает денег. Я имею в виду реактивные шахеды, дыру в бюджете, в том числе военном, тяжелую зиму и тому подобное. Чувствуется, что тема реформы мобилизации и ТЦК немного потеряла запал среди нардепов и в целом среди руководства страны", - отметил "ОстроВу" нардеп от "Слуги народа" на условиях анонимности.

Федоров не успел довести реформу до конца

Михаил Федоров пришел в Минобороны с обещанием комплексной трансформации условий службы и мобилизации. Еще в феврале ведомство сообщало, что готовит системные решения для реформирования мобилизационных процессов, цифровизации и решения накопленных годами проблем.

Первый этап этой трансформации действительно был запущен. В июне Кабмин утвердил новую систему контрактов, которая предусматривает определенные сроки службы. Экспериментальный проект рассчитан до июня 2028 года.

Для действующих военнослужащих сейчас предусмотрена возможность перехода на новые мотивационные контракты. Для отдельных категорий это 10 месяцев, для других - 24 месяца. Министерство прямо объясняет это изменение как попытку дать военнослужащим ответ на вопрос, сколько они еще будут служить и когда смогут оставить войско. Но это лишь первый этап.

Сам Федоров говорил, что следующие изменения должны касаться рекрутинга и мобилизации. Его логика была в том, чтобы изменить не только механизм привлечения людей, но всю систему отбора, мотивации, прохождения службы и увольнения. И именно этот этап не успел получить завершенного вида до смены министра.

Собеседник "ОстроВа" в монобольшинстве, знакомый с внутренней дискуссией относительно реформы, объясняет, что после смены руководства Минобороны часть наработок фактически оказалась на повторном согласовании.

"После смены руководства Минобороны реформа фактически зависла. То, что до этого уже нарабатывалось и проходило внутренние согласования, после прихода новой команды в значительной степени пришлось пересматривать и снова согласовывать. Сейчас есть ситуация, когда вместо перехода к конкретным решениям мы снова возвращаемся к обсуждению базовых вещей. Часть наработок фактически оказалась на повторном согласовании, а вместе с этим потеряно и время, которое было критически важным для запуска реформы.

Если каждая смена руководства будет означать возвращение реформы на несколько шагов назад, говорить о быстром завершении этого процесса будет сложно", - сказал он.

При этом часть изменений уже стала необратимой. Новые экспериментальные контракты запущены, а сам принцип определенных сроков службы остался одним из центральных элементов трансформации.

"Для Федорова это было принципиально. Он прямо говорил, что проблему мобилизации невозможно решить, если человек не понимает условий службы. По его словам, военнослужащим нужны нормальные контракты, сроки службы, возможность перевода и социальная поддержка. Но главный замысел был шире.

Федоров хотел изменить сам путь человека через войско: от первого контакта с государством до подготовки, назначения, службы, возможного перевода и увольнения. Отдельным блоком шла речь о проблеме СЗЧ и людях, которые находятся в розыске. Экс-министр объяснял, что если государство постоянно теряет военнослужащих из-за СЗЧ, оно вынуждено постоянно набирать новых людей, и сама логика мобилизации перестает работать", - говорит собеседник "ОстроВа" в парламенте.

Хмара получил проблему, которую нельзя решить только реформой ТЦК

Новый министр обороны Евгений Хмара зашел в ведомство уже после того, как общественный запрос на изменение ТЦК стал одним из наиболее острых вопросов мобилизации. Его позиция заключается в том, что мобилизацию нельзя рассматривать отдельно от состояния войска, условий службы, подготовки, обеспечения и потребностей фронта. То есть будущая система должна быть связана не только с работой ТЦК, а со всей моделью комплектования армии.

Однако уже через месяц после назначения Хмары руководитель Офиса президента Кирилл Буданов фактически очертил границы этой реформы: какой бы ни была новая система, она не должна уменьшить темпы пополнения войска. По его словам, Украине необходимо мобилизовывать как минимум 30 тысяч человек ежемесячно, а приход нового министра сам по себе эту потребность не меняет.

"С приходом Хмары сильно ничего не изменится. Потому что запрос есть, не меньше 30 тысяч… Поэтому как бы мы ни говорили, что мы сейчас будем иначе призывать, от этого количественные показатели не изменятся, а это означает, что количество недовольных людей тоже не изменится. Ничего с этим не сделаешь", - сказал Буданов.

То есть проблема новой команды Минобороны заключается не в том, чтобы просто придумать другую систему мобилизации. Она должна одновременно выполнять две противоречивые функции: быть менее конфликтной для общества и при этом обеспечивать армию необходимым количеством людей.

"Сейчас все понимают, что концепцию ТЦК нужно менять. Вопрос в другом: если завтра убрать все, что называют силовой мобилизацией, кто обеспечит те же 30 тысяч? Пока ответа на этот вопрос нет. А просто сказать людям "идите добровольно" недостаточно, когда потребность армии измеряется десятками тысяч ежемесячно", - говорит собеседник "ОстроВа" в команде президента.

Поэтому проблема Хмары значительно шире реформы территориальных центров. Если ТЦК превращают из главного инструмента призыва в административно-сервисную структуру (как этого хотел Михаил Федоров), параллельно нужно перестраивать рекрутинг, контракты, систему отсрочек, бронирование и саму мотивацию к службе.

"Хмара не может просто взять папку Федорова и сказать: вот готовая реформа. Ее не было доведено до конца. Сейчас нужно понять, что из нее реально работает, что требует законодательных изменений и что вообще соответствует нынешней ситуации на фронте", - говорит собеседник "ОстроВа" в президентской команде.

По его словам, самая большая дискуссия идет именно вокруг ТЦК: останутся ли они центром мобилизационной системы, или их роль будет существенно уменьшена за счет цифровизации и рекрутинга.

"Если ТЦК остаются в нынешней логике, никакой большой реформы не произойдет. Если их действительно разгружают от функции постоянного поиска людей, тогда нужно создать другую систему, которая этот вакуум закроет. И вот это самое сложное", - отмечает источник.

Пока такой системы нет. Есть отдельные элементы: цифровые отсрочки, "Резерв+", новые контракты, рекрутинг, автоматизация части процедур. Но все это до сих пор не сложилось в единую модель.

Поэтому нынешняя пауза вокруг реформы ТЦК имеет не только организационный, но и политический характер. Команда Хмары должна одновременно показать, что она способна изменить систему, которую общество считает проблемной, и доказать Генштабу и Офису президента, что после этих изменений армия не получит меньше людей.

"Именно это и является главным узлом реформы. Не вопрос, нужны ли новые ТЦК, новые камеры или еще один цифровой сервис. Вопрос в том, сможет ли государство отказаться от наиболее конфликтных способов мобилизации, не потеряв способность ежемесячно набирать необходимое количество людей. Сейчас ответ на этот вопрос - скорее нет, чем да", - говорит собеседник в монобольшинстве.

Что дальше

В ближайшие месяцы реформа мобилизации, вероятно, будет двигаться не одним большим пакетом, а несколькими параллельными направлениями. Первое - наведение порядка внутри самих ТЦК, второе - изменение их подчинения и функций, третье - цифровизация и расширение рекрутинга. Отдельно останется вопрос мобилизационного возраста, который уже обсуждается на уровне Генштаба, хотя окончательного решения относительно его изменения нет.

Первые шаги в этом направлении уже сделаны. В конце июля ГБР совместно с Генштабом начало операцию "Честный призыв", в рамках которой проверяли более 100 ТЦК. Речь идет не только о коррупции и незаконных изменениях данных в реестре "Оберіг", но и о возможном превышении полномочий и нарушении прав граждан.

"Я бы не ожидал, что осенью кто-то одним решением отменит ТЦК. Это нереалистично. Скорее, будет чистка, смена руководителей, новые правила работы групп оповещения и постепенное изъятие у ТЦК части функций. А уже после этого можно будет говорить о новой системе", - делится собеседник "ОстроВа" в монобольшинстве.

Второй вариант изменений касается самой архитектуры системы. В парламенте и экспертной среде уже обсуждался вариант вывода ТЦК из состава Сухопутных войск и перехода к другой модели управления. Среди предложений ранее также звучала идея прямого подчинения ТЦК Минобороны.

Если такое решение будет принято, оно будет означать не просто смену вывески. Речь пойдет о пересмотре того, кто именно отвечает за мобилизацию и перед кем отчитывается за выполнение плана.

"Драпатый и Хмара сейчас могут разойтись даже не в вопросе, нужна ли реформа, а в том, кто должен отвечать за ее результат. Если ТЦК остаются военной структурой, которая фактически отвечает за выполнение плана, их нельзя просто превратить в сервисные центры. А если хотят сервисную модель - нужно забрать у них часть старых функций и передать их другим структурам", - объясняет источник "ОстроВа" в президентской команде.

Третьим направлением станет изменение самой логики набора людей. Это означает, что осенью стоит ожидать не только новых правил для ТЦК, но и решений относительно контрактной службы, рекрутинга и сроков службы. Новые контракты, запущенные при Федорове, в этом смысле могут стать одним из элементов новой системы.

В то же время полностью отказаться от принудительной составляющей мобилизации власть не сможет, пока потребность войска остается высокой. Именно поэтому наиболее реалистичным сценарием выглядит не замена мобилизации рекрутингом, а постепенное изменение соотношения между ними.

"Мы сейчас стоим перед очень неприятной развилкой. Если государство хочет меньше конфликтов вокруг ТЦК, оно должно дать человеку другой путь попасть в войско - нормальный контракт, понятный срок, специальность, подготовку. Но пока армии нужны десятки тысяч людей в месяц, полностью убрать административную мобилизацию никто не решится", - говорит собеседник "ОстроВа", близкий к обсуждению реформы.

Отдельной интригой останется мобилизационный возраст. Нардеп Роман Костенко сообщал, что Генштаб обсуждает возможность ограничения призыва людей старше 50 или 55 лет, за исключением дефицитных для войска специальностей, однако подчеркивал: окончательного решения нет. Если такое изменение будет принято, оно станет показателем того, что власть пытается не просто увеличивать количество мобилизованных, а точнее настроить систему под реальные потребности войска.

Есть и еще один фактор, который может существенно повлиять на мобилизацию осенью, - деньги. Правительство уже открыто говорит о дефиците финансирования оборонного бюджета: по словам премьер-министра Сергея Корецкого, потребность составляет около 27 млрд долларов, часть которой государство пытается закрыть экономией и внешней поддержкой. В то же время только за январь-август на безопасность и оборону из госбюджета направили 1,84 трлн грн, или 62% всех расходов общего фонда.

Ситуация усложняется тем, что российские удары все сильнее бьют именно по экономической базе, из которой финансируется война. По данным Центра экономической стратегии, в августе деловые ожидания снова опустились в негативную зону, а масштабные разрушения производственных мощностей стали одним из главных факторов ухудшения настроений бизнеса. В сентябре ТПП также зафиксировала дальнейшее ухудшение бизнес-ожиданий, а большинство опрошенных компаний сообщили о негативном влиянии атак на логистическую и складскую инфраструктуру.

"У нас возникает очень неприятная ситуация: с одной стороны, армии нужно больше людей, с другой - у государства все меньше ресурса, чтобы компенсировать последствия войны для экономики. Если предприятия останавливаются, люди теряют работу, и часть из них потенциально может пойти в армию не из-за принуждения, а потому, что альтернатив на гражданском рынке становится меньше", - говорит собеседник "ОстроВа" в монобольшинстве.

Впрочем, говорить о массовом росте безработицы пока рано. Государственная служба занятости фиксирует противоположную проблему - общий дефицит рабочей силы. В то же время в наиболее пострадавших регионах ситуация значительно хуже: в Донецкой области, по данным службы, количество ищущих работу в шесть раз превышает количество вакансий. Поэтому влияние ударов на рынок труда будет неравномерным: в части регионов люди и дальше будут конкурировать за вакансии, тогда как в других сокращение производства может оставлять все больше мужчин без работы.

Во власти, по словам другого источника "ОстроВа", рассчитывают, что эта ситуация хотя бы частично будет работать на добровольный набор.

"Если человек потерял работу из-за уничтоженного предприятия, он может рассматривать войско как один из вариантов занятости, особенно если государство предлагает нормальный контракт, понятный срок службы и деньги. Но это нельзя воспринимать как замену мобилизации. Это лишь дополнительный ресурс", - отмечает собеседник.

Есть и политическое ограничение для власти. После конфликта вокруг Федорова и его публичных заявлений о реформе Минобороны, новой модели войны и "армии роботов" команда Зеленского, по словам источников "ОстроВа", не заинтересована в том, чтобы одновременно открывать еще один фронт с обществом через резкое усиление правил мобилизации.

"После истории с Федоровым никто не хочет сейчас делать резких движений. Его история показала, насколько взрывоопасной является тема мобилизации, особенно когда одновременно говорят о новой модели войны, дронах и изменении подходов в Минобороны. Поэтому сейчас логика другая: сначала показать людям изменения в системе, а уже потом требовать от них большего", - говорит собеседник "ОстроВа" в президентской команде.

По его словам, именно поэтому осенью власть будет пытаться балансировать между тремя задачами: не допустить падения темпов комплектования, не создать дополнительного социального взрыва из-за ТЦК и одновременно найти деньги на содержание армии.

"Резко закручивать гайки сейчас политически невыгодно и финансово недостаточно. Нужно сначала сделать так, чтобы люди видели смысл и условия службы. Тогда мобилизация может частично перейти из истории о принуждении в историю о выборе", - резюмирует источник.

В итоге осенью Украина может получить не одну большую реформу мобилизации, а несколько параллельных изменений: кадровые обновления ТЦК, усиление контроля за их работой, перераспределение отдельных функций, новые цифровые инструменты, развитие рекрутинга и контрактной службы. Но все эти решения будут упираться в одну и ту же проблему: армии нужны люди уже сейчас, тогда как создание новой системы комплектования требует времени.

Именно поэтому быстрого "отмены бусификации" или полного перехода на добровольный набор не будет. Пока потребность войска остается на уровне десятков тысяч людей ежемесячно, административная составляющая мобилизации никуда не исчезнет.