Осеннее наступление РФ, операция "Вивальди" и ограничение Starlink: Роман Свитан о ситуации на фронте

Операция "Вивальди" изменила ситуацию на отдельных участках фронта и повлияла на планы российских войск по дальнейшему продвижению на Донбассе. При этом РФ продолжает наступательные действия и перебрасывает резервы на ключевые направления.

Отдельный вопрос - возможные последствия ограничения работы Starlink для управления войсками и беспилотниками. Не менее важна и американская разведывательная поддержка, прежде всего предупреждения о пусках баллистических ракет.

Военный эксперт Роман Свитан в интервью "ОстроВу" рассказал о ситуации на фронте, значении операции "Вивальди" для обороны Донбасса и насколько катастрофическими будут последствия ограничения работы Starlink и разведывательной информации от США.

- Как Вы можете прокомментировать ситуацию на фронте на сегодняшний день?

- Началась осенняя кампания, а по сути, уже реальная кампания 2026 года, к которой готовились россияне. Оперативная пауза у них закончилась, сил, средств и техники накоплено достаточно. При этом мы перестали активно бить по НПЗ.

Конечно, у них есть определенный недостаток личного состава, особенно боеготового. Тем не менее россияне по плану начали движение техникой под прикрытием осенних туманов, низкой облачности и дождей. Колонны идут одна за другой. Они пытаются двигаться по тем направлениям, которые подготовили, то есть практически по всем участкам: в районе Орехова, Покровска, Доброполья, Константиновки, Лимана, куда уже переброшена техника из состава 1-й танковой армии. Пытаются они и отбить обратно правый берег в районе Купянска. Практически везде уже вводятся или введены стратегические резервы, идёт усиление.

Поэтому у россиян есть положительная динамика на некоторых участках, особенно в районе Покровска и Константиновки.

Мы же свои контрудары, можно сказать, завершили. Операции по ликвидации плацдармов, которые россияне создали за лето, были проведены по всем намеченным позициям. В районе Орехова, на участке между Добропольем и Константиновкой хорошо поработали. У операции "Вивальди" результат тоже неплохой, на уровне остальных направлений мы дошли до Чёрного Жеребца. Неплохо отработали и ребята в районе Глушковки и Купянска, там продолжается зачистка российских позиций на левом берегу.

В целом все это можно назвать "боданиями" на линии фронта: неглубокими, с обеих сторон, и каждое из них решает определённую задачу, в основном тактического, даже не оперативного уровня. Эти задачи выполняются.

Россияне наметили для себя несколько оперативных задач, но выполнить их не смогли. В результате сорвались практически все их стратегические планы. Ни одной из поставленных стратегических задач в этом году россияне выполнить не смогли.

- Почему?

- Этому способствовали успешно проведенные украинскими силами тактические контрудары. Они были тщательно спланированы и хорошо реализованы. При этом российские резервы введены ещё не все. Месяц-два они смогут поддерживать наступательные операции за счёт тех резервов, что уже скорректированы. Так что впереди усиление давления российских войск с использованием техники под прикрытием осенней погоды.

- Расскажите детальнее об операции "Вивальди": что она на самом деле дала?

- С точки зрения масштаба проведения это тактическая операция, максимум - оперативно-тактическая. Но сама операция нивелировала возможности дальнейшего развития российских стратегических планов. Фактически они потеряли стратегическую перспективу на этот год: выход на Северский Донец, перерезание трассы Изюм–Славянск и выход на Барвинково. По этому маршруту они в этом году точно не пойдут.

Это, в свою очередь, делает невозможным или нецелесообразным продвижение российских войск с юга - со стороны Покровска и Мирнограда - в направлении Гуляйполя и Барвинково. Если северная "клешня" отсечена, южная вперед не пойдет, потому что попадет под фланговые удары. Россияне это прекрасно понимают. Формально речь идет об отсечении одного участка протяженностью в несколько десятков километров, не больше. Но сама операция фактически остановила развертывание российских наступательных действий. Это стратегический результат. Можно сказать, тонким уколом лопнули целый пузырь.

- По вашему мнению, может ли такая операция масштабироваться и пойти дальше?

- Нет. Там некуда масштабироваться, и смысла нет. Дело в том, что после выполнения задачи оптимально для нас - закрепиться на рубеже какой-нибудь реки, в данном случае это Чёрный Жеребец, чтобы усилить оборону. Россияне будут наступать: сейчас у них преобладают силы и средства, а на это направление ещё и выведены стратегические резервы, планировавшиеся под дальнейшее наступление. Прорыва в сторону Изюма уже не будет, но сами резервы остались. Сейчас россияне перебросили 1-ю танковую армию из-под Купянска в сторону Лимана, чтобы остановить наше продвижение. Поэтому я считаю, что операция "Вивальд"» завершена, по крайней мере её основной этап.

- Как Вы считаете, каким должно быть дальнейшее освобождение Донбасса?

- С точки зрения целесообразности освобождение Донбасса возможно только после начала развала российской экономики. Потому что в противном случае мы понесем страшнейшие потери и просто не выдержим их. Нужно сосредоточиться на уничтожении российской нефтяной отрасли, чтобы подточить экономическую мощь России.

Российское государство все-таки ресурсное, и чтобы его победить, необходимо в первую очередь уничтожать людские и экономические ресурсы. Освобождение территорий станет следствием выполнения этой основной задачи. Иначе не получится.

- Какие последствия может иметь ограничение работы Starlink?

- Некоторые виды операций, в частности связанные с управлением на больших скоростях, придется ограничить. В основном это касается дронов, хотя не только их. Это относится и к управлению соответствующими средствами поражения, но прежде всего речь идет о беспилотниках. Наступательные операции оперативного уровня, в том числе на оккупированной территории Украины и с использованием авиационной компоненты, придется проводить менее интенсивно. Отключение связи приведет к снижению интенсивности наступательных операций на территории Украины.

- Есть ли альтернатива?

- Альтернатива всегда есть, вопрос только в том, в каком объеме. Полностью заменить Starlink точно не получится. Starlink - спутниковая связь, существуют и другие варианты спутниковой связи. Пусть они не обеспечивают полного покрытия и работают не на всей территории, но тем не менее они есть. Просто со Starlink удобно работать: он действует практически на всей территории, которая нам важна. Остальные решения фрагментарны. Starlink круглосуточно обеспечивает достаточно хороший канал связи. Без Starlink будет неудобно, но это не катастрофа.

- Какие последствия могут быть у ограничения доступа к разведывательной информации от США?

- Для нас критично прежде всего предупреждение о пусках баллистических ракет. Заменить его практически нечем. Такая информация поступает на несколько минут раньше, чем мы сами видим баллистическую ракету, и это дает дополнительное время для подготовки к удару. Эту составляющую мы ничем не заменили, поэтому здесь передача информации действительно критична.

Остальное менее критично: информацию о расположении и работе в онлайн-режиме различных радиолокационных станций, о манёврах авиации имеют не только американцы. Есть альтернатива, пусть фрагментарная, в основном европейская. Французы передают нам эту информацию довольно неплохо, так что здесь вопрос решаемый.

- Как Вы оцениваете противодействие реактивным "шахедам"? Складывается впечатление, что есть успехи, особенно в Киеве.

- Дело в том, что реактивный "шахед" - одна из самых удобных целей для системы ПВО, лучше трудно придумать. Еще в Советском Союзе специально производили реактивные беспилотники с похожими параметрами и такими же скоростями, с турбореактивным двигателем, чтобы летчики и расчеты зенитных комплексов могли тренироваться. Это хорошая цель: она заметна и в радиолокационном, и в тепловом диапазоне. Скорость у нее сравнительно небольшая, она не маневрирует. Лучше цели не придумаешь. Вопрос в том, чем ее сбивать и в каком количестве.

Мы сбивали такие дроны, когда их было примерно столько же, сколько ракет. Они похожи на крылатые ракеты. Но крылатая ракета может стоить около миллиона долларов, а сбивать ее приходится противоракетой стоимостью в сотни тысяч долларов. Это еще как-то можно объяснить. Когда же россияне начали массово применять реактивные "шахеды", которые стоят примерно 60–70 тысяч долларов, сбивать их ракетами за 200–300 тысяч долларов становится финансово невыгодно.

Кроме того, некоторые ракеты, которые отлично сбивают реактивные "шахеды" и любые цели такого плана, стоят около миллиона долларов. Ни денег на них, ни самих ракет в нужном количестве нет.

Поэтому крайне важно было найти недорогую систему для уничтожения таких низколетящих, относительно медленных и неманеврирующих целей. Оптимальный вариант - зенитные ракетные комплексы малой дальности. Мы же сначала пошли по пути создания дронов-перехватчиков, но они не являются универсальным средством и не могут выполнять задачи в широком диапазоне скоростей и высот. В этом и заключалась основная проблема. Когда делали ставку на дроны-перехватчики, не учли, что россияне смогут массово оснащать свои беспилотники турбинными двигателями китайского производства.

В итоге у нас накопилось много дронов-перехватчиков, но они просто не догоняют реактивные беспилотники. Поэтому сейчас основная ставка будет делаться на ЗРК малой дальности.

По информации, которая есть в открытых источниках, такие комплексы уже производятся, а ракеты для них разрабатываются и запускаются в производство (например, КБ "Луч" запустило производство ракеты РК-19). Появляются и другие ракеты такого класса. Когда у нас будет хотя бы несколько сотен ЗРК малой дальности - нужно минимум около двухсот, - тогда можно будет говорить, что проблема массового применения российских реактивных "шахедов" решена.

Пока же ЗРК малой дальности не могут в полном объеме выполнять боевые задачи, нам придется уничтожать российские "шахеды" и ракетами средней дальности, которые очень дорогие. Они хорошо поражают цели, но стоят дорого и их не так много, как хотелось бы.

У россиян же стоит задача истощить нашу систему ПВО средней дальности, чтобы затем получить возможность прорываться. Они применяют тяжелые ракеты и другие средства, рассчитывая, что нам будет нечем добивать следующие цели. Поэтому приходится экономить боеприпасы.

Сейчас в полном объёме используется авиация разных видов: армейские вертолёты, истребители, лёгкомоторная авиация. Задействован весь спектр авиационной компоненты, и оборона правильно эшелонирована по высотам. Минимум три эшелона у нас есть. Армейская авиация работает до километра, лёгкомоторная примерно до трех километров, а в полном диапазоне высот работают истребители и добивают то, что не сбили вертолётчики и лёгкомоторная авиация.

Что касается Киева, то уменьшилось количество заходов дронов в город. Это не обязательно означает, что уменьшилось количество самих беспилотников, - речь именно о числе заходов.

- Благодаря новой системе обороны столицы?

- Да. Сейчас выстроена более правильная система обороны: пока не совсем барьерная, но уже периметральная. Раньше каждый объект приходилось защищать непосредственно в центре Киева. Теперь периметр вынесен за пределы города, и беспилотники, которые идут на столицу, успевают сбиваться на подлёте. В дальнейшем система должна перейти к барьерной модели ПВО, когда практически все российские воздушные цели будут сбиваться на линии фронта в режиме перехвата.

Владислав Булатчик, "ОстроВ"