Когнитивная война. Как жертву влияния заставляют принимать изначальные условия агрессора и добровольно менять поведение

В той части нашей жизни, где сосуществуют война, политика и пропагандистские технологии, все меняется очень быстро. Гораздо быстрее, чем соответствующие специалисты успевают все это проанализировать, донести до журналистов, а журналисты – до общества.  

Профессор НТУУ "КПИ", доктор политических наук Лидия Смола отмечает, что на данный момент то, что принято называть информационной войной (назовем это войной за сознание людей), в Украине перешло в стадию когнитивной войны.

"Позволю себе сделать прогноз: вскоре нас ждет волна публичных разговоров о когнитивной войне. Словосочетание "когнитивная война" будет звучать, как говорится, из каждого угла, и постепенно износится, затрется, утратив свой изначальный смысл", – говорит Лидия Смола. 

От погружения в тему становится страшно

Углубляясь в тему когнитивной войны, отмечу: чем больше узнаешь о механизмах ее ведения, тем страшнее тебе становится. Потому что возникает ощущение, что ты в ней – беспомощный объект, а не личность.

Начнем с двух практических примеров. В обоих случаях из соображений безопасности не называем фамилий.

Пример первый, четырехлетней давности. В апреле 2022 года, выбравшись на собственном автомобиле из так называемого "тихооккупированного" севера Луганской области (того, который огромными колоннами техники почти без боев, за редким исключением, захватили оккупанты, прорвавшись через границу в Меловском, Беловодском, Марковском и других районах), источник «ОстроВа» – местная женщина — рассказывала: "Несколько дней мне пришлось провести у знакомых недалеко от Белокуракино. Ждала, пока со мной сможет уехать еще один близкий человек… И все эти дни в доме, где я ночевала, был включен телевизор, который "ловил" каналы оккупантов, их новости и ток-шоу. Так вот… На определенном этапе я вдруг поймала себя на том, что начинаю думать так, как хотят они! Я начинаю воспринимать реальность именно так, как хотят они! И это я – человек с опытом, высшим образованием, начитанный человек… Человек с критическим мышлением! По крайней мере, как мне казалось".

Это слова женщины в возрасте 40+, опытного врача, матери, переселенки с 2014 года, человека с активной гражданской позицией.

Второй пример, совсем свежий. Тоже история людей поколения 40+, которые выехали в 2022 году с севера Луганской области. Тогда мужчина сознательно сел за руль автомобиля, где на пассажирских сиденьях находились двое младших детей и жена, и вывез семью – через территории страны-агрессора и нескольких стран Европы – на территорию, подконтрольную правительству Украины. Сделал это из патриотизма, потому что имел именно такое мировоззрение. …И вот пару месяцев назад его задержали правоохранители: тот самый мужчина, который с большим риском и за большие деньги вывозил семью под украинский флаг, "сливал" врагу позиции украинских защитников! И на допросах этого не скрывал!  Объяснял это правоохранителям так: "У меня там старые родители, и я хотел домой…". Кстати, объяснял он все это автоматически на украинском языке – потому что всю жизнь общается именно на нем. Члены семьи рассказывают, что в последнее время, перед задержанием, ему "подтягивались" в интернете какие-то странные видео – в том числе во время игр в условные "танчики" или "доту". Показательно, что о страхе мобилизации здесь речь не идет – у мужчины была бронь, так как он работал на предприятии критической инфраструктуры. Однако он смотрел эти видео и верил им, верил... А дальше – общался с куратором из ФСБ, и тоже верил ему.

"Почему-то нам с тобой такие видео не "подтягиваются", – прокомментировал эту историю "ОстроВу" еще один человек того же поколения из той же Луганской области.

"Когнитивная война использует подходы рефлексивного управления Владимира Лефевра (философ, профессор Калифорнийского университета. – "ОстроВ"), заставляя жертву воздействия принять предпосылки агрессора и добровольно изменить свое поведение", – говорит профессор Смола.

Россияне в полной мере использовали методы ведения когнитивной войны именно в контексте Луганской и Донецкой областей. До появления общеукраинских нарративов о "зверствах ТЦК", "людоловах" и "мигрантах-индусах" (на которые, по опыту "ОстроВа", "ведутся" даже опытные украинские военные и люди после рашистского плена) большинство эмоциональных крючков в когнитивной войне апеллировали именно к теме этих двух областей, и те же нарративы объединили словом Донбасс (словно вынеся за скобки донецкое Приазовье или луганскую Слобожанщину). Это и знаменитый распятый мальчик из Славянска, и "Россия – мирный посредник в гражданской войне на Донбассе, где у людей есть своя отдельная идентичность" (здесь даже смешано несколько нарративов), и "8 лет бомбили Донбасс", и еще, и еще… Некоторые из этих нарративов работают до сих пор, некоторые трансформировались в нечто новое – с учетом новых реалий.

Близкий человек упомянутого выше мужчины из Луганской области, который "сливал" позиции украинских защитников, потому что "хотел домой", согласился поделиться своей историей в контексте темы когнитивной войны. В итоге он сказал "ОстроВу": "Думаю, нужно больше писать о когнитивной войне в украинском медиапространстве. Может, таких случаев было бы меньше".

Но даже при подготовке этой статьи с ужасом думаешь: больше об этом писать – и что это даст? Такие сложные дефиниции, такая теория – это требует определенной подготовки. Все это крайне сложно донести до человека, который просто открыл свой гаджет, чтобы почитать новости, аналитику или советы психологов, или гастроэнтерологов… Или просто посмотреть короткие видео в Тик-токе. Бесспорно, с большой вероятностью такой человек в Украине знает слова вроде пропаганда, ИПСО, фейки… Однако, потребляя контент для развлечения, расслабления или успокоения, человек все равно "ловится на крючки".

Элементарное сравнение количества просмотров под видео в TikTok о "зверствах ТЦК" и под материалами об анализе особенностей когнитивной войны – отличный пример того, какой контент большинству на самом деле удобнее потреблять.

Однако существует такое явление, как когнитивная устойчивость. Его, пожалуй, хорошо иллюстрирует приведенная выше фраза: "Почему-то нам с тобой такие видео не "подтягиваются". Когнитивная устойчивость лежит в иной плоскости, чем более привычное для нас понятие критического мышления. Об этом – ниже. После того, как разберемся с теорией когнитивной войны – насколько это возможно в одной статье.

О когнитивной войне – на уровне словаря и учебника

Многим сложно разобраться в определениях, которыми перенасыщено современное украинское информационное пространство, поэтому приводим определение из Толкового словаря украинского языка: "КОГНИТИВНЫЙ, -ая, -ое. Познавательный, познаваемый, соответствующий познанию (когниции). ...Когнитивная психология – общий подход в психологии, в котором основное внимание уделяется внутренним мыслительным процессам. Когнитивный аппарат человека – центральная нервная система и органы чувств, с помощью которых человек познает окружающий мир и самого себя. ...Когнитивный маркер – гипотетическое представление о психических процессах индивида. ...Когнитивный процесс – процесс познания человеком окружающей действительности".

Термин "когнитивная война" (Cognitive warfare) в современном значении начали использовать в США в 2017 году для описания способов действий, доступных государству или влиятельной группе, стремящейся "манипулировать механизмами познания врага или населения, чтобы ослабить, повлиять, подчинить и разрушить его". В отчете НАТО (Cognitive Warfare by François du Cluzel) ее называют "шестой сферой войны" (после суши, моря, воздуха, космоса и киберпространства).

Итак, на этапе когнитивной войны пропаганда воздействует на человека не просто на информационном уровне, а на уровне "ловли на крючки", напрямую связанные с мыслительными процессами. И в конечном итоге деформирует, изменяет мышление человека.

Как отмечается в брошюре Украинского кризисного медиацентра (УКМЦ) "Инструменты устойчивой Украины в условиях когнитивной войны", в когнитивной войне главным "оружием" является не ложь, а наши собственные нейромедиаторы.

"Мы привыкли думать о фейках, но настоящая цель когнитивных атак – вызвать мощный выброс дофамина (через злость или сенсацию) или кортизола (через страх). Когда мозг переполнен этими гормонами, префронтальная кора (отвечающая за критическое мышление) буквально "отключается". Агрессор не убеждает – он просто парализует вашу способность рассуждать, заставляя реагировать на уровне инстинктов", – отмечается в брошюре УКМЦ.

В УКМЦ также отмечают, что когнитивная война — это стратегия, направленная на изменение того, как целевая аудитория мыслит, и, как следствие, как она действует.

"В отличие от информационной войны (борьба за контроль над информацией), когнитивная война – это борьба за то, как мозг обрабатывает эту информацию. То есть информационная война ведётся за то, что мы знаем, а когнитивная – за то, как мы думаем. По сути, когнитивная война использует совокупность знаний о психологии и нейротехнологии для того, чтобы не просто манипулировать фактами, а изменить саму способность человека воспринимать реальность – изменить процесс мышления", – пишет УКМЦ.

Свои наработки в области анализа когнитивной войны – в частности, той, которая происходит в Украине – профессор Лидия Смола доносит до своего профессионального сообщества (политологов всего мира), студентов КПИ и украинских журналистов в ходе тренингов. 

Помимо профессора Смолы, над темой когнитивной войны в Украине работают и другие специалисты – в частности, публицист и преподаватель Валерий Пекарь. Охватить все мнения по этой теме в одной статье – означает перегрузить читателей. Тем более что взгляды специалистов на когнитивную войну совпадают.

По словам профессора Смолы, когнитивная война предполагает борьбу за познание и право устанавливать истину. Цель тех, кто ее ведет (в нашем случае страны-агрессора), такова:

- переформатировать восприятие людей;

- изменить образ мышления;

- изменить способ конструирования картины мира;

- разрушить когнитивную устойчивость и рациональность мышления.

Основные отличия пропаганды и методов когнитивной войны – во фрагменте презентации профессора Смолы

Когнитивная устойчивость как базовая настройка в противостоянии в войне

Таким образом, если задача врага – разрушить нашу когнитивную устойчивость, то наша задача – "накачать" ее.

Когнитивная устойчивость (cognitive resilience) – это способность психики и интеллекта сохранять автономность, критическое восприятие и функциональность под интенсивным давлением вражеских операций. Инструменты когнитивной устойчивости базируются на психологической "прививке" и цифровом "иммунитете" для снижения уязвимости к манипуляциям, то есть на изучении этих механизмов. Такую формулировку дают эксперты Украинского кризисного медиацентра.

"...Вместо анализа текста подозрительного сайта, необходимо выяснить, кто является владельцем ресурса и что об этой новости пишут независимые источники. Нужно выработать привычку осознанно ограничивать потребление новостей. Помнить, что перегруженный мозг автоматически отключает аналитическое мышление и переходит на эмоциональные реакции", – пишет Украинский кризисный медиацентр.

Исследования Кембриджского университета подтверждают, что просмотр коротких роликов о методах дезинформации повышает устойчивость к ним на 21%.

Когнитивные атаки всегда направлены на изоляцию человека, поэтому социальная сплоченность может служить защитным "панцирем" для потребителей информации. Осознанное поддержание связей с реальным сообществом (семья, волонтерские группы, профессиональные сообщества) может помочь "проверять реальность" и выявлять враждебные операции, призванные создать иллюзию массовой поддержки идеи с помощью ботоферм (человек склонен подстраиваться под "мнение большинства"). Обращение к профессиональным фактчекинговым ресурсам (StopFake, StratCom) как к "фильтру", который берет на себя первичную обработку "информационного шума", может помочь в переходе от реактивного опровержения (ответов на чужие "закиды", упреки) к проактивному созданию собственных смыслов и является реальным проявлением когнитивной устойчивости.

Когнитивная устойчивость — это не просто черта характера, а результат физической адаптации мозга. Регулярная интеллектуальная деятельность и критическое мышление буквально "наращивают" нейронную ткань в критически важных зонах, укрепляя вашу защиту от когнитивных атак.

Рекомендации Украинского кризисного медиацентра***

P.S. От автора

Подготовка статьи совпала с ударом по оккупированному с 2022 года Старобельску в Луганской области и с серией российских манипуляций на эту тему: "Из-под завалов вытаскивали тела детей", "Украинские военные, "направьте оружие" против украинской власти!", "Россия обращается в Совбез ООН" и т. д. По информации "ОстроВа", в общежитиях бывшего пединститута в Старобельске оккупационные власти сознательно селили вперемешку студентов и своих военных. И удар по этой локации стал просто шикарной почвой для медийной активности оккупантов. Тему того, кто именно нанес удар, пока не обсуждаем. Однако тема удара как такового и резонанса от него заслуживает отдельного исследования – в контексте когнитивной войны.

В статье использованы материалы Украинского кризисного медиацентра (УКМЦ)