Как люди Ахметова журналистку 5 Канала снимали

В Донецке идет уникальный судебный процесс по 171 статье УК – препятствование законной профессиональной деятельности журналистов. В скандал оказался втянутым Ринат Ахметов, съемки резиденции которого, оказались не безопасными для журналистов. О самом конфликте и ходе судебного процесса «Острову» рассказала потерпевшая по этому делу журналист 5 Канала Алёна Кочкина.

- Алёна, в чем суть конфликта? Что заставило Вас обратиться в правоохранительные органы?

- У нас на «Закрытой зоне» планировалась программа, которая касалась Донецкой области и собственно господина Ахметова. Мы приехали в Донецк и 11 мая (2005 г. – «Остров») с утра начали снимать объекты, которые якобы принадлежат господину Ахметову, либо находятся под его контролем. Это были DCC, «Плазма», «Донгорбанк», Донбасс-Палас… И так как в этот день мы планировали идти на Славянск, то наш водитель выработал маршрут так, чтобы по пути можно было снять Ботанический сад, резиденцию Ахметова и пивзавод «Сармат». Где-то часов в пять вечера мы на микроавтобусе подъехали к развилке на Макеевском шоссе, где поворот к резиденции Ахметова. Зная, что частная собственность охраняется, мы предварительно пытались созвониться - ответов не было. Причем, мы просили даже об интервью господина Ахметова . Я звонила лично пресс-секретарю ФК «Шахтер» и, так как он просил письмо, мы даже письменно направили вопросы. Однако ответа не последовало, и мы решили снять резиденцию хотя бы на расстоянии, не вторгаясь в частную собственность. Мы с оператором вышли из машины и выставили камеру на трассе. В это момент я заметила, что в кустах на развилке стоит какая-то будка и в ней два человека в пятнистой униформе. Как только мы выставили камеру, к нам сразу направился один из этих мужчин. Он подошел и начал требовать прекратить съемку. Я тут же показала бейджик 5 Канала, журналистское удостоверение. Но и после этого он сказал, чтобы мы выключили камеру, что у нас несанкционированные съемки. Я пыталась у него узнать, что в этом незаконного, если мы стоим на трасе? Но он продолжал настаивать. Потом он позвал второго и сказал: «если они не выключат - закрываем объектив» и побежал в сторону, как я потом узнала, кафе "Дубок". Второй же охранник начал закрывать объектив камеры кепкой. Я его попросила не закрывать камеру и потребовала представиться, показать документы. Он сказал, что ничего показывать не будет. Я спросила: «откуда я могу знать, что Вы не бандит?». А он отвечает: «А может и бандит». И дальше уже разговор продолжился на повышенных тонах, с требованием прекратить съемку.

- Это все снималось на камеру?

- Да, камера не выключалась.

- Что было дальше?

- В этот момент выбежал второй охранник из этого домика и начал издалека кричать: «запрети им все!». Я ему тоже крикнула, чтоб он подошел и представился. Пока это все продолжалось мне на мобильный позвонил наш водитель из микроавтобуса: «Алена, а ты знаешь, вас снимают. Стоит «Шкода» серебристая. Я там блик заметил, было четко видно камеру». Это все продолжалось минут десять. Я поняла, что съемок больше не получится и мы направились в сторону нашего автомобиля. Когда сели в машину, водитель сказал, что серебристая «Шкода» двигается за нами. Я попросила оператора снимать это все. На видео было четко зафиксировано, что была камера, там сидели два человека. Потом, резко повернув на красный, мы от них оторвались. День мы снимали в Славянске и 13 мая возвращались обратно. Так как мы проезжали опять мимо этого же места, я остановила машину, и мы снова начали снимать. Потому что реально на программу съемок не получилось. Правда, теперь мы были уже не одни. Работая в Славянске и Краматорске, мы рассказали об этой ситуации Михаилу Емельяновичу Сербину (сейчас начальник налоговой милиции Донецкой области – «Остров»), он тогда еще работал в Краматорском ОБОПе. И он на всякий случай дал нам охрану. Нам посадили в микроавтобус двух сотрудников милиции. И когда мы остановились и вышли с камерой, два сотрудника тоже вышли вместе с нами и стали поодаль. Мы снова достали камеру. В этот момент к нам подошел охранник. Охранник, не охранник, - не знаю, человек в пятнистой форме.

- Из той же будки?

- Да из этой же будки, но совершенно другой человек. Он очень вежливо попросил показать документы. Я показала. Он спросил о цели нашей съемки? Я сказала, что его это не касается, и предложила ему показать документы. Он извинился и ушел. В этот момент водитель снова мне позвонил и сказал, что нас опять снимают. Но уже из зеленой «Шкоды». И поять был четко виден блик маленькой камеры. После этого мы сели в машину, и я поехала в УВД области к Клюеву (начальник УМВД в Донецкой области), с которым у нас была назначена встреча. Все это время за нами был «хвост», до самого здания УВД Донецкой области. И когда мы уже приехали в УВД я сказала, что хочу написать заявление, потому что в связи с этими слежками не чувствую себя в безопасности. Милиция его тут же приняла. С нас сняли показания. Я описала случай, который был одиннадцатого числа, и рассказала все, что было тринадцатого. Случай одиннадцатого мая я расценивала как препятствие в работе журналиста. А повторную слежку за мной, - как угрозу моей жизни. Ребята взяли эти показания, но так как статья прокурорская, - они поехали в прокуратуру. В какую точно, - я не знаю: то ли области, то ли Калининского района. Приезжают оттуда и говорят: прокуратура отказалась вынести постановление на задержание этих лиц, на которых написано заявление. Они сказали, что будут рассматривать в общем порядке. С этим мы и уехали. Была уже ночь, ребята, которые нас сопровождали, довезли нас до границы Днепропетровской и Донецкой области, там созвонились с какими-то другими людьми. Нас там встретили. В Днепропетровске мы переночевали и приехали в Киев. После этого прошел достаточно большой промежуток времени. Меня опрашивали и в Киеве, но потом сказали: надо вам приехать в Донецк. В результате я приехала в прокуратуру Калининского района Донецка. Сидел молодой следователь, и у нас состоялся такой интересный разговор. Он говорит: «Алена, вы можете мне подсказать, какие вообще прецеденты есть, когда рассматривалась 171 статья, потому что у нас в жизни подобного не было, и я не знаю, что делать». И он же посоветовал мне написать заявление с просьбой перевести наше дело в прокуратуру Донецкой области, потому что это ускорит дело. Я согласилась. После этого со мной начал связываться Василий Пащенко - следователь прокуратуры Донецкой области. И у него был один и тот же вопрос: «Алена, а вы точно фильм готовили?». А у нас, дело в том, что программа месяц готовится к эфиру, - я как раз прописывала текст. Я говорю: «да». Он говорит: «и точно программа выйдет?». Я говорю: «естественно, меня все увидели, я показала документы, я журналист, я действительно готовила программу…». А программа получилась двухсерийной. То есть первая часть вышла, но вот этот момент с «Люксом» и слежкой был во второй части. И сколько бы мы не общались с прокурором, он постоянно интересовался: так будет этот момент в программе, или нет? В результате дотянулось до того дня, пока вышла в эфир программа с этими съемками. В программе мы заявили, что прошло столько времени, а прокуратура вообще не реагирует: не признана потерпевшей, ничего не происходит. После этого буквально на второй день, мне позвонил Пащенко и сказал, что они возбудили уголовное дело. Получается, что оно было возбуждено только после программы. Когда я писала заявление, у меня не было подтверждений, что за мной следили, то есть это были только мои слова, водитель подтвердил бы и оператор. Фактических доказательств не было.

- Вы же снимали зеленую «Шкоду», которая вас преследовала.

- Да, да. Я спросила в прокуратуре: кто эти ребята? Они ответили, что ведется следствие… Я была признана потерпевшей. Это был первый прецедент на территории Украины, когда журналист признан потерпевшим по 171 ст. После этого я была приглашена на очную ставку. Когда я приехала на очную ставку, вторая сторона пришла с адвокатом. Там произошел очень неприятный момент: прокурор вышел из кабинета, и вышла адвокат со вторым парнем, которого уже опросили. Остался второй охранник - это тот, который приказы отдавал. И вот он сидит со мной в кабинете и говорит: «а тебе не в падлу вообще вот этим заниматься?» А я сидела, подписывала бумагу, читала протокол очной ставки. Я говорю: «я не поняла!». А он: «все равно ничего не получится, у тебя, что денег много лишних?». Я уехала и в этот же день начала искать себе адвоката. Я обратилась к киевскому адвокату и на первое судебное расследование Саша (адвокат Александр Плахотнюк – «Остров») приезжал сюда без меня. А на второе заседание в Калининский районный суд мы приехали уже вместе. К тому моменту произошло знаменательное событие, которое дало нам новые доказательства нашей правоты, которых у нас не было на предварительном следствии, - произошел обыск в фирме "Люкс". Там с сервера «Люкса» была снята видеозапись на которой зафиксирована слежка за нами тринадцатого мая. Этот диск передали официально моему адвокату. На диске зафиксирован разговор, снимавших нас людей и они говорят о том, как мы оторвались от их преследования 11 мая. То есть, это были либо одни и те же люди, либо связанные друг с другом. Поэтому в суд мы приехали уже с диском. Мой адвокат официально попросил приобщить к делу диск, потому что это является доказательством того, что велась съемка за журналистами. Но судья, - на тот момент это была женщина, - отказалась приобщить диск к делу. Когда мы вернулись в Киев, я написала обращение в интеренет-издания, обращение на имя генпрокурора, к президенту, сделала копию диска и выложила его в интернет. "Украина криминальная" тогда полностью опубликовала все мои обращения, заявления, расшифровки видеозаписи и тоже выложила диск. С этого момента, были еще судебные заседания, а вторая сторона подала на меня встречное заявление, якобы я вмешивалась в частную жизнь молодого человека (охранника «Люкса» - «Остров»). И они мне выставили еще моральный ущерб на пятьдесят тысяч. Получается, якобы он там гулял, а я его снимала без его разрешения. Но суд отклонил этот иск. Потом была еще апелляция… Закончилось все тем, что нам меняют судью, назначают Сватикова, и уже он удовлетворяет наше ходатайство и приобщает диск к делу. Причем прокуратура, как ни странно, не соглашалась с этим. Она считает, что диск с зафиксированной незаконной съемкой журналистов не имеет никакого отношения к делу.

- То есть, получается, что прокуратура Донецкой области всячески «отмазывала» тех, кто за вами следил?

- Похоже, что так. В этот же момент у нас появляется постановление прокуратуры, которая, оказывается, проверяла, по факту публикаций в прессе, по-моему, даже в «Острове», этот диск и там говорится, что ничего противозаконного в этом нет. Прокуратура настаивала, что должно быть дело только по факту препятствования мне этим мальчиком-охранником, который был стрелочником по большому счету. А вот те, которые за мной следили они вообще, оказывается, не при делах. Причем я знаю, что у прокуратуры были претензии к УВД области по поводу того, что они передали этот диск мне на руки. К тому же оказалось, что прокуратура, уже имела его до нас, - милиция передала его после обыска фирмы "Люкс", - но прокуратура нам не сказала об этом ни слова. Не сказали ни слова о том, что существует такой диск, что, существует такая видеозапись, которая подтверждает мои слова. И в настоящий момент мы внесли ходатайство на последнем судебном слушании о том, чтобы диск был приобщен, чтобы дело таки было направлено на доследование в прокуратуру в связи с новыми фактами, которые появились. И суд отправил дело в прокуратуру на доследование. Пока ситуация вот такая.

- А как ты объясняешь такое странное поведение прокуратуры?

- Я знаю, скажем, из неофициальных источников, что когда еще в мае в милиции был разговор, что надо заводить дело, забирать этих людей и опрашивать по горячим следам, ваша прокуратура связывалась с Генеральной прокуратурой, и им сказали: «ни в коем случае, даже не думайте».

- Это было еще при Пискуне?

- Да это было еще при Пискуне. Киев ответил: «вы что там, совсем все офонарели?!».

- Вот сейчас ты приехала в Донецк опять снимать. Ты не боишься? Нет рецидивов слежки?

- Пока все нормально. Единственное, что меня смущает, что когда я снимала в мае, людей, готовых говорить на камеру, было больше. Сейчас из десяти человек со мной разговаривают только два.

- Может это связано с общей политической ситуацией в стране? То есть, люди разуверились в том, что власть может защитить их, что власть изменилась?

- Честно говоря, самый смешной момент был после случая одиннадцатого мая. В этот вечер я рассказала обо всем своим знакомым журналистам. И вот, один из них мне звонит и говорит: «ты, что поругалась около резиденции Ахметова? А он сегодня в администрации президента, наконец-то встретился с Ющенко»… И сейчас я встречаю людей, которых записывала тогда, и они мне говорят: «знаешь, Алена, мы очень пожалели, что дали тебе интервью». Они звонили и говорили: «мы ничего не понимаем. Донецк и так проблемным считался регионом, а тут нас опять, - говорят, - упаковали туда же и все опять боятся». И сейчас реально, я тут четыре дня, (интервью записывалось 20 февраля) - я четко говорю: боятся все!

Беседовал Сергей Гармаш, ЦИСПД

Статьи

Страна
20.02.2024
15:30

Сопротивление системы, пробы и ошибки: Несколько актов украинской антикоррупционной драмы

Успехи действий власти труднее доносить до общества, чем негатив, – тем более, когда власть теряет популярность, а ее отдельные представители продолжают попадать в коррупционные скандалы.
Мир
20.02.2024
08:36

«Украина переходит к новой фазе боевых действий. Они представляют для нас реальную угрозу». Российские СМИ об Украине

"Утверждение о том, что все военные конфликты завершаются миром, далеко не всегда соответствует действительности. Войны могут также завершиться «худым миром», который лишь перенесет столкновения держав в будущее"
Донбасс
18.02.2024
18:06

 "Два года перебежками ходили, малыши два года детства потеряли". Обзор СМИ оккупированного Донбасса

Без сомнения, ТОП темой СМИ оккупированного Донбасса на минувшей неделе было взятие российскими войсками того, что осталось от многострадальной Авдеевки, некогда процветающего города-спутника Донецка. Очевидно, что оккупанты имеют право трубить...
Все статьи