"Документы оформили быстро, а дальше начались вопросы". Как государство (не) поддерживает гражданских после российского плена

Возвращение из российского плена не означает возвращение к привычной жизни. Для гражданских украинцев, которые годами находились в незаконном заключении, настоящие испытания часто начинаются уже после обмена. Нужно восстановить документы, пройти лечение, оформить государственные выплаты, найти работу и жилье, а также заново научиться жить на свободе.

Сами освобожденные признают: если первые дни после возвращения организованы достаточно хорошо, то впоследствии они нередко остаются один на один с проблемами, требующими долгосрочного решения.

По данным исследования Фонда защиты гражданского общества Civis Fortis,  основными проблемами освобожденных гражданских остаются жилье, лечение, восстановление документов, получение официального статуса и финансовая поддержка. Авторы исследования отмечают, что в Украине до сих пор отсутствует комплексная система долгосрочного сопровождения людей после освобождения из плена, из-за чего многие вынуждены самостоятельно искать помощь и решать бытовые и медицинские вопросы.

Руководитель благотворительного фонда "Гражданские в плену" Константин Давиденко в комментарии "ОстроВу" отметил, что самым болезненным вопросом остается жилье. Несмотря на государственные и региональные программы поддержки, подходы в разных областях существенно отличаются, а обещания не всегда превращаются в реальную помощь.

"Это одна из самых острых проблем, особенно для тех, кто был освобожден с оккупированных территорий. Вернуться туда люди не могут, а жить где-то нужно. Государство могло бы хотя бы временно обеспечить таких людей жильем или компенсировать арендную плату. Я даже не говорю о передаче жилья в собственность — хотя бы предоставить возможность арендовать его без дополнительной финансовой нагрузки. Более того, механизм компенсации аренды формально существует, но на практике он тоже не работает.

В результате человек после освобождения остается один на один со своими проблемами. Он только что вернулся из плена, работы еще нет, ведь требуется время на лечение и адаптацию. Если к тому же человек не получил официального статуса, то он не имеет и государственных выплат. Фактически он может остаться без каких-либо средств к существованию и даже без крыши над головой", — рассказал он.

История бывшего гражданского пленного Кирилла Ермишева, который провел в незаконном заключении почти шесть лет, показывает, что даже после успешного возвращения домой борьба не заканчивается. "ОстроВ" пообщался с ним, а также проанализировал, какую помощь сегодня гарантирует государство освобожденным гражданским, почему часть этих механизмов до сих пор работает лишь частично и с какими проблемами люди сталкиваются чаще всего.

Плен

Кирилл Ермишев попал в плен в октябре 2019 года. Мужчину задержали в оккупированном Донецке и сразу обвинили в шпионаже в пользу Службы безопасности Украины.

После задержания начался длительный процесс так называемого "следствия" и незаконного "суда", который продолжался почти два года. В итоге оккупационный "суд" приговорил его к десяти годам лишения свободы.

Всего в плену он провел почти шесть лет. Все это время содержался в Макеевке, тогда как сам "судебный процесс" проходил в так называемом "Донецком суде".

Ожидание обмена, говорит собеседник, стало едва ли не самым тяжелым испытанием за все время заключения.

"Мы ловили каждую новость, каждый намек на возможный обмен. Любое упоминание давало нам надежду", — рассказывает он.

Чтобы хоть как-то получать информацию о событиях в Украине, мужчина, по его словам, организовал просмотр украинских телеканалов в следственном изоляторе.

"Я договорился, заплатил деньги, и нам сделали украинское телевидение. Для нас это было очень важно, потому что российские каналы о возможных обменах практически ничего не сообщали. А по украинскому телевидению хотя бы регулярно упоминали пленных", — говорит он.

После возвращения

После обмена всех освобожденных гражданских доставили в Чернигов. Первые дни, по словам Кирилла, были хорошо организованы: к освобожденным постоянно приходили представители различных государственных служб, оформляли документы, консультировали, объясняли дальнейшие процедуры.

"Честно говоря, я был приятно удивлен. К нам постоянно приходили различные службы, документы оформляли очень быстро, практически все вопросы решались на месте", — вспоминает он.

В то же время уже тогда стало понятно, что система работает неравномерно. Если с питанием проблем не возникало, то медицинская помощь, по словам мужчины, фактически ограничивалась первичным обследованием.

"Нам привезли молочные продукты, йогурты, кефир, холодильники были заполнены. С питанием все было нормально. А вот что касается медицины — была полная тишина", — говорит он.

Позже всех освобожденных направили в Киевскую областную больницу для комплексного медицинского обследования. По словам собеседника, сам процесс диагностики был организован качественно.

"Нас обследовали полностью. Провели все анализы, осмотрели специалисты, проверили практически все", — рассказывает он.

Однако на этом, утверждает мужчина, помощь фактически закончилась.

"Обследование было. А лечения — нет. Выявляли проблемы, но дальше ничего не происходило. Нам просто говорили, что вот есть такая проблема, и все", — добавляет он.

Похожая ситуация, по его словам, была и с финансовой поддержкой. Предусмотренные законом выплаты он в итоге получил (помогали также благотворительные организации), однако между возвращением домой и поступлением первых средств прошло несколько недель.

"Все говорили: сейчас получите выплаты. Но прошла неделя, потом вторая, а денег еще не было. Тогда я позвонил знакомым, и они привезли мне пять тысяч гривен, чтобы мне было на что жить первые дни", — вспоминает он.

Для человека, который годами находился в плену, даже несколько недель без денег могут стать серьезной проблемой. Большинство возвращается практически без личных вещей, без работы и без возможности сразу обеспечить себя самым необходимым.

Почему поддержка не всегда работает

История Кирилла — далеко не исключение. В первые недели после возвращения из российского плена многие гражданские сталкиваются с одинаковой проблемой: они уже дома, но еще не могут воспользоваться большинством государственных гарантий. Несмотря на освобождение, люди нередко вынуждены ждать выплат, самостоятельно решать вопросы лечения или жилья, а также проходить процедуры, без которых невозможно получить полноценную государственную поддержку.

Именно поэтому в конце 2025 года правительство приняло постановление №1775, которое ввело механизм неотложной помощи для освобожденных гражданских. Документ предусматривает, что человек может получить поддержку сразу после возвращения, не дожидаясь решения специальной комиссии об установлении факта лишения личной свободы.

В частности, постановление предусматривает единовременную выплату в размере 50 тыс. грн, помощь в восстановлении документов, медицинскую, психологическую и реабилитационную помощь, социальное сопровождение, бесплатную правовую помощь, а при необходимости — временное жилье.

В то же время, как отмечает руководитель благотворительного фонда "Гражданские в плену" Константин Давиденко, на практике этот механизм пока полноценно не работает.

"Пока что нет. Там также предусмотрено решение специальной комиссии, но она до сих пор не сформирована. Закон вступил в силу еще с 1 января, однако уже прошло полгода, а механизм до сих пор не заработал", — говорит он.

Однако даже механизм неотложной помощи не отменяет другой ключевой процедуры — официального установления факта незаконного лишения личной свободы. Именно от решения специальной комиссии зависит, сможет ли человек получить большинство государственных гарантий, предусмотренных законом.

После установления такого факта освобожденный имеет право на единовременную помощь в размере 100 тыс. грн, а также по 100 тыс. грн за каждый год пребывания в неволе в соответствии с Законом Украины "О социальной и правовой защите лиц, в отношении которых установлен факт лишения личной свободы". Однако без решения комиссии воспользоваться этими гарантиями невозможно.

Именно эта процедура, по словам руководителя благотворительного фонда "Гражданские в плену" Константина Давиденко, сегодня остается одной из самых больших проблем.

"По нашим данным, около 80% гражданских заявителей получают отказ. Чаще всего из-за того, что они якобы не смогли доказать свою проукраинскую позицию", — отмечает Давиденко.

Он также утверждает, что комиссия фактически устанавливает дополнительные требования, которых нет в законодательстве, в частности требует нотариально удостоверенные свидетельские показания очевидцев, что существенно усложняет получение статуса и связанных с ним государственных гарантий.

"Почему так происходит, мы достоверно сказать не можем. Является ли это позицией руководства государства или отдельных членов комиссии — неизвестно. Но, по нашему мнению, наиболее вероятной причиной является желание сократить расходы государственного бюджета. Это наше предположение, а не установленный факт", — говорит он.

Отдельно действуют и региональные программы поддержки, однако они существенно различаются в зависимости от области.

Самый сложный вопрос — жилье

Несмотря на появление новых механизмов поддержки, вопрос жилья для большинства гражданских, освобожденных из российского плена, остается самым сложным. Именно о нем Кирилл говорит как о проблеме, которая после возвращения так и не была решена.

Во время реабилитации с освобожденными встречалась заместитель руководителя Офиса президента Ирина Верещук. По словам собеседника, тогда прозвучали заявления о намерении обеспечить гражданских пленных жильем.

"Есть программа, я вам о ней уже немного говорила, но не так подробно. Это программа Министерства развития общин и территорий для ВПЛ, жителей ВОТ и участников боевых действий. По ней будут выдавать сертификаты на 2 млн грн для покупки жилья… Вчера на Конгрессе я публично подняла этот вопрос, и господин Кулеба пообещал, что освобожденные из плена гражданские и военные также будут подпадать под эту программу", — сказала Верещук освобожденным из плена.

Тогда эти слова многие из освобожденных восприняли как обещание скорого решения жилищного вопроса.

"Мы даже аплодировали, потому что нам казалось, что вопрос наконец будет решен", — вспоминает Кирилл.

Однако прошло несколько месяцев, а реализовать эту идею так и не удалось. Как выяснил "ОстроВ", речь шла о программе жилищных ваучеров для ВПЛ, однако в настоящее время ее финансирование едва покрывает потребности внутренне перемещенных лиц из числа участников боевых действий, поэтому расширение программы на новые категории пока не произошло.

"Наверное, Верещук имела в виду эту программу. Но даже если освобожденных из плена гражданских или военных добавили в эту программу, это не означает автоматического получения жилищного сертификата на 2 млн, там очень много нюансов и желающих. Я считаю, что Верещук не должна была разбрасываться такими обещаниями, тем более что она эту программу не курирует", — говорит "ОстроВу" источник в правительстве.

Для самого Кирилла этот вопрос до сих пор остается открытым.

"Я звонил представителям Донецкой областной администрации и спрашивал, на каком этапе находится этот вопрос, ведь тогда озвучивали наши фамилии. Мне ответили, что все находится на том же этапе, что и раньше", — говорит он.

Особое непонимание у него вызывает разница между региональными программами поддержки.

Сегодня подход к жилищной поддержке гражданских, освобожденных из российского плена, в значительной степени зависит от региона, к которому относится человек. Общегосударственной программы обеспечения жильем для этой категории в настоящее время нет, поэтому каждая область фактически самостоятельно определяет механизмы помощи. Наиболее показательным является пример Луганской и Донецкой областей.

По словам Кирилла, гражданские пленные из Луганской области получили возможность приобрести жилье по специальной областной программе, тогда как жители Донецкой области — единовременную материальную помощь в размере 150 тыс. грн.

"Для этого нас даже заставили ехать в Краматорск, чтобы оформить справку ВПЛ именно там. Потом еще несколько недель ждали выплат", — вспоминает он.

Действительно, в Луганской области для освобожденных из плена действует отдельная программа льготного кредитования, предусматривающая компенсацию почти полной стоимости жилья (99,5%) и освобождение от уплаты первоначального взноса. По словам начальника Луганской ОВА Алексея Харченко, в 2025 году по этой программе собственное жилье приобрели 176 семей, из которых 46 — люди, освобожденные из российского плена.

В то же время в Донецкой области поддержка имеет другой формат. В Департаменте социальной защиты населения Донецкой ОВА в ответе на запрос "ОстроВа" сообщили, что после освобождения людям помогают с временным проживанием, а также выплачивают единовременную материальную помощь в размере 150 тыс. грн.

В настоящее время, по информации Донецкой ОВА:

- 23 человека размещены при содействии Киевской ОВА в модульных городках Киевской области;

- 23 человека самостоятельно решили вопрос проживания;

- один человек проходит длительное лечение в учреждении здравоохранения.

Фактически сегодня люди, пережившие одинаковый опыт российского плена, могут получать совершенно разный объем жилищной поддержки только из-за того, к какой области они относятся.

"Луганская ОВА обеспечивает жилищными сертификатами жителей Луганщины, вернувшихся из плена. Киевская область помогает внутренне перемещенным лицам, которые остаются жить в регионе. На Херсонщине также формируется соответствующая программа. Но это отдельные региональные решения. Общегосударственной системы в настоящее время нет", — говорит руководитель благотворительного фонда "Гражданские в плену" Константин Давиденко.

Что касается Кирилла, то сейчас он живет в квартире знакомой своей матери.

Альтернативой государство предлагало место в модульном городке, однако от этого предложения он отказался: "После почти шести лет плена модульный городок для меня очень напоминает СИЗО. Я психологически просто не смогу там жить".

Возвращение продолжается

За последние годы государство сделало несколько важных шагов для поддержки гражданских, освобожденных из российского плена. Появился механизм неотложной помощи, предусмотрены денежные выплаты, социальное сопровождение, восстановление документов, медицинская и психологическая помощь. В то же время истории самих освобожденных показывают, что между задекларированными гарантиями и их реализацией до сих пор сохраняется значительный разрыв.

По мнению руководителя благотворительного фонда "Гражданские в плену" Константина Давиденко, одна из главных причин такой ситуации заключается в отсутствии единого государственного органа, который отвечал бы за комплексное сопровождение гражданских после освобождения.

"Если возвращается военнослужащий, им занимается Министерство по делам ветеранов. Есть центральный орган исполнительной власти, который отвечает за реабилитацию, лечение, жилищные вопросы, восстановление документов и другие аспекты адаптации. В случае с гражданскими такого органа нет. Разные государственные учреждения занимаются отдельными вопросами, но нет одного органа, который координировал бы этот процесс и нес за него ответственность", — отмечает он.

По словам Давиденко, именно поэтому после освобождения люди нередко сталкиваются с одинаковыми проблемами независимо от того, когда они вернулись из плена.

"Именно из-за отсутствия ответственного центрального органа возникает ситуация, когда фактически никто ни за что не отвечает. Больница может не обеспечить надлежащее лечение, социальные службы — затягивать оформление документов, а другие учреждения — перекладывать ответственность друг на друга. Сейчас это очень хорошо видно на примере последнего обмена. Люди вернулись из плена, находятся в больницах и сталкиваются с теми же самыми проблемами. Они жалуются на отсутствие надлежащего медицинского обеспечения. Просят хотя бы витамины, капельницы, помощь при болях, а в ответ слышат только: "Подождите, сейчас, сейчас, сейчас". Но и по состоянию на сегодняшний день они продолжали лежать в больнице и ждать", — подчеркивает он.

История Кирилла Ермишева свидетельствует, что возвращение из плена не заканчивается в день обмена. После оформления документов человек сталкивается с гораздо более сложными вызовами — необходимостью пройти длительное лечение, найти жилье, восстановить утраченные социальные связи и вернуться к привычной жизни.

"Нам публично пообещали помощь. Мы даже не ожидали такого. Потом часть людей эти обещания получила в реальности, а другая часть - нет", - подытоживает он.