"74 процента считают Россию врагом, 73 процента считают Украину союзником". Западные медиа об Украине и войне

Как бы ни пытались президент США Дональд Трамп и его посланцы на переговорах с россиянами и украинцами дожать мирный план до конца года, нерешенные вопросы до сих пор остаются нерешенными. Американская сторона явно понимает, что идти на какие-либо уступки не хочет Россия. Тем не менее, давление продолжают оказывать почти исключительно на Украину, которую считают более слабой. Однако показательно, как ведущие западные издания, в том числе американские, отреагировали на жалобу президента России Владимира Путина Трампу, что Украина якобы пыталась нанести удар по его резиденции.

"Есть основания сомневаться в российских заявлениях, – написали, в частности, The Wall Street Journal. – Когда Украина наносит глубокий удар по России, обычно появляются "сообщения от местных жителей и правительства о дронах или их обломках, видеозаписи дронов, пролетающих над головой, или активации систем противовоздушной обороны, а также видеозаписи – часто с геолокацией: пожаров, столбов дыма или взрывов", – говорит Грейс Маппес из Institute for the Study of War. Но по состоянию на понедельник "мы еще не наблюдали ничего из этого в отношении заявленного удара по резиденции Путина", добавила она".

"Говоря о нацеливании на глав государств, Россия неоднократно пыталась убить Зеленского, в том числе на территории НАТО, – отметила также в WSJ. – В сентябре российская крылатая ракета попала в здание Кабинета Министров Украины в Киеве. Несмотря на это, Зеленский продолжает прилагать усилия для достижения перемирия. Путин отказывается прекратить боевые действия, пока Украина и ее партнеры не согласятся на все требования России. Проблема для Путина заключается в том, как отказать Трампу в попытках заключить мирное соглашение, продолжая при этом изображать Украину как препятствие".

"Карты" сторон

В нескольких текстах в течение декабря западные медиа обозначили, на каких позициях стороны стоят сейчас. Так, The New York Times  обратили внимание, что "темпы России ускоряются, и постепенные шаги начинают давать результат. По данным карты боевых действий, которую ведет украинская организация DeepState, связанная с военными, в ноябре российские войска захватили 505 квадратных километров территории по сравнению с 267 квадратными километрами в октябре. "Будущее Украины выглядит очень, очень мрачным, – сказал аналитик Кастехелми. – Я не вижу четкого выхода". Сейчас Украина, кажется, имеет достаточно ресурсов, чтобы удержать линию фронта от коллапса. Но она гнется. Путин предположил, что, имея дело с нехваткой военнослужащих и неопределенностью в отношении западной помощи, Украине стоит согласиться с его требованиями, прежде чем война еще ухудшится. В интервью индийским медиа российский лидер заявил, что Россия захватит дополнительную территорию в Донецкой области любыми необходимыми средствами".

Как сообщили в NYT, "летняя наступательная операция Кремля, целью которой был захват всей Донецкой области, принесла ограниченные результаты. Но с осени ситуация начала меняться в пользу России. После месяцев обстрела Покровска артиллерией, дронами и планерными бомбами, российские войска прорвались через ряд сел и поселков, чтобы пробиться к городу. "С сентября ситуация на нашей стороне начала немного ухудшаться, — сказал Игорь, украинский пилот дронов в этом районе, который, согласно военному протоколу, назвал только свое имя. — Линия просто начала падать от истощения".

С другой стороны, The Atlantic  рассказали об очередном креативном ответе Украины на российские продвижения. "Теплой августовской ночью 2023 года Александр Кубраков, на тот момент министр правительства Украины в условиях войны, только что устроился в спальном вагоне поезда, следовавшего из Львова в Киев, когда ему позвонили из главной разведывательной службы страны, СБУ. Ее агенты развернули в Черном море ряд морских дронов, которые обнаружили интересную цель: огромный нефтяной танкер вблизи российского порта Новороссийск. Они попросили разрешения его потопить. "Я сказал им: „Подождите“, – рассказал Кубраков. – Под каким флагом он плавает?" Камера ночного видения дрона затрудняла распознавание, но флаг явно не был российским. "Это не наша цель, – вспоминает Кубраков, что сказал офицеру. – Это было бы пиратством. Это не наши методы. Мы не трогаем гражданские суда, особенно те, что плавают под чужим флагом", – начинался текст американского издания.

"Дроны отступили, чтобы продолжить охоту на российские военные корабли.

 Более двух лет украинские силы придерживались этого принципа. Они рассматривали российские военные корабли как законную добычу, повредив или уничтожив десятки из них, включая один российский танкер, который использовался для снабжения военных. Но они пощадили гражданские суда, даже те, которые перевозили российскую нефть из российских портов для финансирования российской войны против Украины".

Но, говорилось далее в тексте, "только за последние две недели Украина отказалась от этих правил ведения боевых действий. На фоне последних усилий США прекратить войну дипломатическим путем, за тринадцать дней взрывы поразили пять нефтяных танкеров. Эти цели были частью так называемого теневого флота, который Россия использует для транспортировки нефти, нарушая западные санкции. Три из этих атак произошли вблизи украинского побережья в Черном море, а еще две – дальше: одна вблизи северного побережья Турции, а другая – на западном побережье Африки. СБУ сообщила, что она несет ответственность за три атаки вблизи Украины, и отказалась комментировать другие две".

"В течение лета и осени СБУ и подразделения Вооруженных сил Украины также использовали беспилотники дальнего действия для ударов по энергетической инфраструктуре внутри России, в частности по нефтеперерабатывающим заводам, – отметили в The Atlantic. – Но удары по нефтяным танкерам в международных водах знаменуют резкое расширение этой кампании, приуроченное к последним попыткам США прекратить войну. Примерно за неделю до удара по первому танкеру, в конце ноября, администрация Трампа давила на Украину, чтобы она приняла 28-пунктное мирное соглашение, которое содержало наиболее обременительные требования России. Президент Владимир Зеленский отказался, и его посланцы смогли смягчить условия в ходе нескольких раундов переговоров с американцами. Но дипломатическое давление на Зеленского заставило его продемонстрировать военные карты, которые он еще может разыграть против россиян".

По мнению авторов текста, "атаки Украины на теневой флот достигли этой цели. Они также продемонстрировали, как мирные усилия Дональда Трампа могут спровоцировать серию атак и контратак, поскольку обе стороны стремятся максимизировать свое влияние перед началом переговоров.

 До сих пор Украина избегала ударов по гражданским судам в международных водах, поскольку риски казались неприемлемо высокими для окружающей среды, мировых энергетических рынков и экономики Украины. Владимир Путин подчеркнул эти риски в своей реакции на последние удары. "То, что сейчас делают украинские вооруженные силы, является пиратством", – заявил российский лидер в телевизионном выступлении 2 декабря, в день, когда был поражен четвертый танкер. Он предупредил, что Россия может ответить потоплением судов, которые транспортируют зерно, металлы и другие товары из украинских портов, включая суда, принадлежащие торговым партнерам Украины. "Самым радикальным решением является отрезать Украину от моря. Тогда пиратство станет принципиально невозможным", – сказал Путин. Если россияне выполнят эту угрозу, боевые действия могут еще больше усилиться и распространиться далеко за пределы территории воюющих сторон".

Корреспонденты The Atlantic также напомнили читателям предыдущую историю военного противостояния Украины и России на море, которая началась в 2022 году с попытки россиян полностью заблокировать Украине выход к морю.

"Тем летом Организация Объединенных Наций выступила посредником в заключении соглашения, которое позволяло грузовым судам перевозить продовольствие и другие товары из Украины через Черное море, – рассказали они. – Кубраков, который в то время занимал пост министра инфраструктуры, помог заключить это соглашение. Оно действовало около года, пока в июле 2023 года Россия не вышла из него и не возобновила блокаду. К тому времени украинцы разработали небольшой флот морских дронов – дистанционно управляемых моторных лодок, которые можно было наполнить взрывчаткой и направить на российские военные корабли. В начале августа 2023 года Зеленский созвал военный совет, чтобы решить, как лучше всего применить это оружие. Кубраков, который присутствовал на заседании, вспоминает, как президент сказал: "Нам нужно атаковать. Дайте мне план". Они решили нацелиться на военные корабли в порту Новороссийска, главном центре России по экспорту нефти, зерна, угля и других товаров через Черное море. "Они должны были понять, что мы можем угрожать им там", – сказал Кубраков.

"К следующей весне украинские морские дроны уничтожили около трети военных кораблей российского Черноморского флота, заставив его отступить от украинских берегов, – подчеркнули в The Atlantic. – Поражение России позволило Украине начать перевозку грузов через узкий коридор, пролегавший вдоль западного побережья Черного моря, через территориальные воды Болгарии и Румынии, и в Босфорский пролив в направлении Средиземного моря. По данным украинских властей, за первые семь месяцев существования этого коридора им прошло более 850 коммерческих судов, которые перевезли около 26 миллионов тонн грузов из портов в Одессе и ее окрестностях. Все это время россияне продолжали бомбить эти порты с помощью беспилотников и баллистических ракет. Но они избегали атак на коммерческие суда, проплывавшие по коридору, отчасти из-за доказанной способности Украины наносить ответные удары по российским кораблям. По мере того как все больше коммерческих судов решались проплывать по спорным водам, стоимость страхования их грузов снизилась, и морской трафик из Украины в прошлом году вернулся почти к довоенному уровню".

Наконец, важный нюанс от The Washington Post. В первой половине декабря там сообщили о результатах исследования от Ronald Reagan Institut, из которого следовало, что "республиканцы, поддерживающие Трампа, одобряют его мирные усилия, но не любят Россию и не доверяют ей: 74 процента  считают Россию врагом, 73 процента считают Украину союзником. 61 процент не верят, что Россия соблюдет условия какого-либо мирного соглашения".

Год "мирных переговоров"

Все это – фон для обширного текста, которым The New York Times  описал детали годового развития мирной инициативы Трампа для Украины и России. Фрагменту, который цитирует "ОстроВ", предшествовал эпизод о знаменитом споре между Зеленским и Трампом в Белом доме в конце февраля прошлого года, после которого США на неопределенный срок приостановили предоставление Украине военной помощи.

"11 марта Рубио стоял в конференц-зале отеля в Джидде, Саудовской Аравии, разложив на столе большую карту Украины, – говорилось в тексте NYT. – На ней была обозначена линия соприкосновения двух армий – линия, разделяющая страну на территории, контролируемые Украиной и Россией. "Я хочу знать, каковы ваши абсолютные минимальные требования; что вам нужно, чтобы выжить как стране?" – спросил он украинцев, по словам американского чиновника, который присутствовал на встрече. В начале дня украинцы быстро согласились на предложение Трампа о немедленном, полном 30-дневном перемирии. Теперь, когда группа стояла, глядя на карту Украины, Уолтц вручил Умерову темно-синий маркер и сказал ему: "Начните рисовать". Умеров провел северную границу Украины с Россией и Беларусью, а затем провел линию соприкосновения через Харьковскую, Луганскую, Донецкую, Запорожскую и Херсонскую области. Затем он обвел кругом Запорожскую атомную электростанцию, крупнейшую в Европе. По словам украинского чиновника, Умеров предупредил, что российские оккупанты не в состоянии удерживать станцию, рискуя "ядерной катастрофой". Украина хотела ее вернуть. Наконец он указал на Кинбурнскую косу, узкую полосу пляжа и солончака, выступающую в Черное море. Он объяснил, что восстановление контроля над косой позволит украинским кораблям заходить в порты Николаева и выходить из них".

Автор текста подчеркнул, что "в течение трех лет войны Зеленский неоднократно заявлял, что украинские войска будут воевать, пока не отвоюют свои украденные земли. Это была его наиболее политически неубедительная красная линия. Вот здесь произошел прорыв, вспоминает один американский чиновник: "Впервые Зеленский через своих людей сказал, что ради достижения мира готов отдать 20 процентов своей страны"".

“Позже в тот же день Трамп приказал возобновить помощь, и его советники разработали параметры соглашения. Украина потеряла бы территорию вдоль линии Умерова. Хотя Украина могла бы присоединиться к Европейскому Союзу, Трамп заблокировал бы ее вступление в НАТО. Атомная электростанция находилась бы под управлением США или международной организации. Американцы попросили бы Россию вернуть Кинбурнскую косу".

"Затем был Крым, – продолжался текст The New York Times. – Полуостров, захваченный Россией в 2014 году, был, пожалуй, самым мощным символом тоски по родине, лежавшей в основе войны с обеих сторон. Команда Трампа считала, что признание Крыма российским было бы мощной приманкой для Путина. Это также было бы одним из самых трудных для принятия условий для украинцев. Само предложение в начале переговоров заставило Умерова выступить с речью. "Нельзя верить российской пропаганде, потому что они скажут вам, что Крым не является украинским, что он всегда был российским, – сказал он. – А я здесь, чтобы сказать вам, что я крымский татарин и Крым является украинским". Россияне выгнали его семью в Узбекистан, но она вернулась в Крым, когда ему было 9 лет. Там он наблюдал, как его отец и брат строили дом своими руками. Теперь Рубио сказал украинцам, что Трамп не будет просить их или европейцев признать претензии россиян. "Мы будем единственными", – сказал он".

Следующий фрагмент касается уже событий последних месяцев года. "Келлог неоднократно говорил президенту и его помощникам, что было бы морально неправильно просить Зеленского отдать эти остатки Донецкой области. Он сказал, что нельзя доверять, что Путин будет соблюдать соглашение; вся Украина будет в опасности. С самого начала он призывал президента "больше рисковать с Путиным", чтобы усилить давление с помощью санкций. Трамп должен был встретиться с Зеленским в Белом доме 17 числа. Но хотя Келлог все еще был посланником в Украине, по крайней мере на бумаге, его не было в списке приглашенных. Он был в Овальном кабинете еще в августе, в момент сближения Зеленского с Трампом. В какой-то момент украинец подошел к большой карте Крыма. Трамп давно обвинял бывшего президента Барака Обаму в том, что тот позволил России отобрать полуостров у Украины в 2014 году. "В течение восьми лет Россия "перешагивала" через президента Обаму, становилась все сильнее, отобрала Крым и добавила ракет. Слабый!" — написал он в Twitter в 2017 году. Теперь президент спросил Зеленского: "Сколько солдат вы потеряли?" "Ни одного", – ответил украинец. (На самом деле их было один, возможно два). Когда Трамп спросил, почему, он ответил: "Мы не воевали". И когда Трамп спросил, почему, он ответил: "Вы сказали нам не воевать"".

"Теперь, стремясь получить свою награду, Трамп был готов сказать Зеленскому не только отказаться от территории, которую россияне завоевали после полномасштабного вторжения, но и отказаться от ценной территории, которую россияне еще не завоевали, – подчеркнули в NYT. – Он не просто говорил бы украинцам не воевать. Он говорил бы им отказаться от того, за что они боролись и гибли более десяти лет. Накануне встречи с Зеленским в октябре президент связался с Келлогом и попросил его приехать. На следующий день Трамп и его помощники действительно давили на Зеленского, чтобы тот отказался от остальной части Донецкой области. Украинец решительно отказался. Виткофф тихо подал знак Андрею Ермаку, главному советнику украинца, и они вышли наружу. "Вы должны его успокоить, – сказал ему Виткофф. – Это идет плохо". Вернувшись в зал, Ермак посмотрел на Умерова и сказал: "Президент Зеленский, дайте слово Рустему". Зеленский выключил микрофон, и Умеров сдержал лидеров от крайностей. После этого Келлог сказал президенту, что не смог присутствовать. "Он хотел, чтобы я был там, чтобы оказывать давление на Зеленского, – сказал он коллеге, – а я не хотел этого делать". (Позже он сообщил Белому дому, что покинет пост в конце года)".

Обзор подготовила София Петровская, "ОстроВ"