ЕСПЧ обязал Украину выплатить 4 тыс. евро девушке, которая жарила яичницу на Вечном огне

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обязал Украину выплатить 4 тыс. евро украинке Анне Синьковой за ее арест после того, как она провела перформанс с жаркой яичницы на Вечном огне в Киеве. Об этом говорится в решении ЕСПЧ, вынесенном во вторник 27 февраля, -  сообщает "112. ua".

"Суд постановил, что государство-ответчик (Украина) должно выплатить заявителю 4000 евро плюс любые налоги, которые могут подлежать возмещению в качестве компенсации морального ущерба в валюте государства-ответчика", – говорится в решении ЕСПЧ.

Кроме этого, Европейский суд по правам человека в своем решении от 27 февраля отклонил жалобу Синьковой по ключевым пунктам. В ЕСПЧ не увидели достаточных аргументов в пользу того, что дело имеет признаки политического преследования. Также отмечается, что осуждение за надругательство над захоронением нельзя считать ограничением свободы слова. Суд отметил, что "вечный огонь" - это не "просто газ", как на том настаивала заявительница.

Также страсбургский суд не нашел нарушений в первоначальном аресте девушки. При этом тот факт, что ее держали в СИЗО почти месяц после того, как срок ареста истек, стал достаточным поводом, чтобы утверждать о нарушении Европейской конвенции по правам человека.

Издание напоминает, что Анна Синькова – участница организации "Братства Св. Луки" - была задержана 16 декабря 2010 г. в парке Славы в Киеве. На памятнике Вечного огня Синькова и несколько человек жарили яичницу и сосиски. Девушка снимала все на видео, позиционируя это как акцию протеста и патриотизма. Ее арестовали по обвинению в хулиганстве. Синькова провела под арестом три месяца. Суд признал ее виновной в осквернении могилы и приговорил к трем годам условно.

В 2011 году девушка пожаловалась в ЕСПЧ о нарушении ее прав по ряду эпизодов. Она считала незаконным ее начальный арест; пожаловалась, что оставалась под стражей даже после того, как срок ареста истек; осуждение она считала нарушением права на свободу слова; а все дело, по ее убеждению, имело признаки политического преследования.