Понедельник, 17 декабря 2018, 16:161545056160 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

В последнее время тема реинтеграции оккупированных территорий вышла на новый уровень и постоянно обсуждается в украинском обществе и политикуме. Особенно острые дискуссии точатся вокруг вопроса, что будет с жителями Донбасса и Крыма, когда оттуда уйдут оккупационные администрации.

Согласно Минским соглашениям, Украина обязана обеспечить амнистию путем введения в силу закона, запрещающего преследование и наказание лиц в связи с событиями, имевшими место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей. Несмотря на то, что в Законе "Об особенностях местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей", принятом еще в августе 2015 года, государство гарантировало "відповідно до закону недопущення кримінального переслідування, притягнення до кримінальної, адміністративної відповідальності та покарання осіб - учасників подій на території Донецької, Луганської областей", такого закона до сих пор нет. Поэтому каждый видит такое гарантирование "непреследования" по-разному.

Например, министр внутренних дел Украины Арсен Аваков недавно предложил амнистировать абсолютно всех, "кроме тех, у кого на руках кровь, кто убивал наших солдат, участвовал в репрессиях против мирного населения". 

Глава МВД настаивает также на обязательном принятии закона "о коллаборантах", который коснется обычных жителей Донбасса, попавших в оккупацию. К слову, эта тема не нова, и в Верховной Раде зарегистрировано несколько законопроектов "о коллаборационизме", которые, среди прочего, предполагают лишение свободы только за получение документов оккупационных властей.

Всеукраинское движение "Сила права" разработала законопроект "О прощении", который является своего рода альтернативой потенциальных законов "об амнистии" и "о коллаборантах". 

"ОстроВ" побеседовал с председателем "Силы права", народным депутатом Украины V-VII созывов Андреем Сенченко, который рассказал, чем опасен "план Авакова", и как он видит процесс реинтеграции оккупированных территорий после их освобождения.

- Как Вы оцениваете процесс деоккупации и подготовку к реинтеграции Донбасса и Крыма со стороны украинской власти?

- К большому сожалению, в стране существует очень серьезный вакуум как в стратегии защиты Украины и возвращения оккупированных территорий, так и в стратегии восстановления мирной жизни людей. Если мы сегодня попытаемся представить, что Россия решила уйти из Донбасса и Крыма, то окажется, что украинская власть не готова к тому, чтобы вернуться на эти территории и полноценно выполнять свои функции в отношении наших граждан.

- Почему Вы считаете, что не готова?

- Конечно, нет. Представим ситуацию, что мы вернем Крым, где сегодня выдаются российские документы, действуют российские законы, правила движения, налоги и так далее. Кто-то из власти подготовил сценарий обратных преобразований? Этим никто не занимается. Если РФ сегодня уйдет из Крыма, где проживают 2 млн человек, то представьте себе масштабы бардака и раздражения у людей в связи с абсолютной неготовностью власти в резонные сроки обеспечить им нормальную мирную жизнь. А на Донбассе все это умножается на пролитую кровь, утраченное жилье, разрушенную инфраструктуру, преступность, огромное количество оружия и так далее. Кроме того, существует правило, многократно проверенное в мире - чем дольше длится международный вооруженный конфликт, тем больше он приобретает признаки внутреннего. Пятый год идет война и все это время страна не просто разделена линией фронта – наши граждане на свободной и оккупированных территориях живут в совершенно разных реальностях.

Люди, живущие на оккупированных территориях, не понимают, по каким правилам они будут жить после ухода России. Да и мы этого не понимаем потому, что власть не сформулировала правила, не обсудила их с людьми и не утвердила в форме закона. Бездействие власти затянулось до критического состояния и в какой-то момент команда "Силы права" решила заполнить этот вакуум - мы создали "Центр деоккупации и реинтеграции".

Безусловно, альтернативы укреплению нашей армии не существует. Сильная армия это не только главный фактор обеспечения национальной безопасности, но и очень важный аргумент для деоккупации наших территорий. Но мы не должны дорогу в Крым, Донецк и Луганск устилать телами наших солдат. Применение силы допустимо только тогда, когда исчерпаны все невоенные методы давления на агрессора. Именно поэтому мы, как общественное движение, сосредоточились не на бесплатных советах армии, а на разработке дополнительных (невоенных) мер по деоккупации и на программе реинтеграции, которая, по сути, является альтернативой Минской формуле, построенной на ложном посыле о внутренней природе конфликта. Очевидно, что Минская формула навязана Кремлем и на интуитивном уровне отвергается украинским обществом.

- Какие элементы Минских соглашений требуют альтернативы?

- Все без исключения. Во-первых, это так называемый особый статус Донбасса. Ведь речь идет о создании некоего правового анклава, который абсолютно не вписывается в украинское законодательное поле, но при этом сможет диктовать Украине многие условия. Это исключительно путинский план, под которым Порошенко поставил свою подпись.

Второй элемент минской формулы - амнистия. Там говорятся разные слова, но речь идет о практически полной амнистии, кроме тех, "у кого руки по локоть в крови". А у кого по запястья?! Ее нельзя применять потому, что любая амнистия – это огульный, массовый акт, который не подразумевает раскаяния в содеянном. Часть из попавших под амнистию, но не раскаявшихся, будут продолжать творить то же самое. Такая амнистия закладывает мину под будущее Украины.

Возьмем, к примеру, среднее украинское село, где есть 1-2 семьи погибших защитников нашей страны, 2-3 воина вернулись с ранениями. И представим себе, что на глазах у этих людей проводится амнистия всех тех, кто совершил преступления на оккупированных территориях. А амнистируют, поверьте, практически всех, кто не убежит. Это приведет к тому, что в глазах жителей такого села уравняют всех, кто оказался на оккупированных территориях – и тех, кто совершал преступления в интересах агрессора, против Украины и ее граждан, и те миллионы простых людей, которые ни в чем не виновны, они не пособники оккупантов, они - жертвы агрессии.

Такая огульная амнистия приведет к недоверию и ненависти ко всем жителям оккупированных территорий. Это и есть мина под будущее нашей страны, заложенная Путиным в Минских соглашениях.

И третий компонент Минской формулы - немедленные выборы. По сути, речь идет о выборах под контролем российских войск. Но даже, если представить ситуацию с проведением выборов без оккупантов, то мы должны понимать, что там нет полноценной украинской власти, не восстановлены права граждан, не наказаны преступники, туда не вернулись переселенцы, там нет украинских СМИ, украинских партий и общественных организаций. Люди находятся в состоянии многолетнего стресса и нищеты. Они беззащитны от любого давления и манипуляций. Как там можно провести выборы? Они ничего кроме конфликтов не принесут. Нельзя забывать, что, например, в Германии после Второй Мировой войны первые выборы прошли через 4,5 года.

- И что Вы предлагаете?

- Должен быть переходный период как в Крыму, так и на Донбассе, в течение которого необходимо решить все те проблемы людей и региона, которые накопились за годы оккупации. И когда мы говорим об особом статусе, то на переходный период он должен быть. Только он должен заключаться не в том, чтобы пособники оккупантов, легализовавшись путем "выборов", назначали прокуроров и судей, а в том, чтобы центральная власть на переходный период взяла не себя всю полноту ответственности за восстановление мирной жизни людей.

- Недавно министр внутренних дел Украины Арсен Аваков представил свой план по деоккупации и реинтеграции Донбасса. Как Вы его оцениваете?

- Сценарий очень путаный. Например, он предложил поэтапно забирать Донбасс. К слову, о Крыме он забыл, и не случайно, потому что предложенный сценарий не позволит вернуть полуостров. Россия хочет вернуть нам Донбасс, но на своих условиях, которые, по сути, развалят Украину. Представим, что они отдают нам Горловку, мы восстанавливаем там украинский суверенитет, а Россия в это время совершенно логично обращается к мировому сообществу с требованием о снятии санкций, ведь процесс пошел по "украинскому" сценарию. Вот только закончится этот процесс лишь тогда, когда этого захочет Кремль. Однажды отмененные санкции восстановить будет практически невозможно. Это тот же план Путина, только сбоку.

Кроме того, Аваков сказал, что мы должны амнистировать всех, у кого руки не в крови, но при этом заявил, что мы должны ввести ответственность за коллаборационизм. В чем именно будет заключаться эта ответственность, он не стал уточнять.

- В Верховной Раде зарегистрированы несколько законопроектов о коллаборантах. Может, министр их имел в виду?

- Даже не погружаясь в содержание этих законопроектов, можно утверждать одно - ни один из них не будет работать. В нашей Конституции закреплен принцип, который является одним из основополагающих принципов международного права, и заключается в том, что закон, который вводит новое, более жесткое наказание или ограничение, не может иметь обратной силы. Это означает, что если Рада, к примеру, в мае примет закон о коллаборационизме, то все коллаборанты, которые "отличились" ранее, рассмеются нам в лицо. Этот закон не будет их касаться.

- Аваков также предлагает на какой-то срок лишить граждан Украины, проживавших на оккупированных территориях, права избирать президента и парламент. Как Вы оцениваете эту идею?

- Это сталинский подход. Нельзя ограничивать права людей по признаку проживания на оккупированной территории. Возьмем, к примеру, ситуацию с украинским политзаключенным Владимиров Балухом, который сейчас находится в крымском СИЗО. С точки зрения Авакова, он должен быть лишен права участвовать в выборах при деоккупации.

Что касается выборов Президента и Верховной Рады, права украинских граждан должны быть восстановлены в короткие сроки, сразу после наказания виновных, которые это право должны утратить на длительный срок, и после урегулирования вопросов гражданства для двух миллионов крымчан, "обилеченных" оккупантами вторым паспортом. А местные выборы, наоборот, необходимо проводить только после завершения переходного периода. И это не дискриминация, а вполне очевидная необходимость. На родину должны вернуться миллионы переселенцев, необходимо элементарно реанимировать экономику, в бюджет должны начать поступать налоги, ведь избранные органы власти должны иметь источник для решения проблем, с которыми придут люди.

- Давайте перейдем к законопроекту "О прощении". В чем его задача?

- Главная задача закона - сломать ту стену страха, непонимания и ненависти, которую выстраивает Путин между свободной и оккупированными территориями Украины. Кремль через свои зомбоящики, спецслужбы и разного рода предателей постоянно пытается привить жителям Крыма и Донбасса мысль, что вся свободная Украина их ненавидит и считает предателями. Они пытаются этих людей, живущих на оккупированных территориях, мобилизовать и сплотить вокруг себя. Но нам-то важно объяснить, что это не так. И потому первая задача, которую мы решали в этом законе – четко зафиксировать перечень статей Уголовного кодекса, которые могут применяться для квалификации действий граждан Украины, проживающих на оккупированных территориях. Речь при этом идет о действиях в интересах государства-агрессора и против своей страны. Такой подход позволяет объяснить миллионам наших сограждан, которые никаких преступлений не совершали, что они нам не враги, они – жертвы оккупации и к ним нет никаких претензий.

Мы попросили очень большую группу экспертов (бывших и действующих следователей, прокуроров, судей) составить максимально полный перечень статей Уголовного Кодекса, которые теоретически могли бы быть применимы для оценки таких действий. Когда нам принесли этот перечень, там оказалось 46 статей. После этого мы смоделировали, какое же количество людей в Крыму и на Донбассе попадает в зону риска привлечения к уголовной ответственности. И мы вышли на ужасающую цифру в 1 миллион человек. Поэтому, мы тщательно проанализировав весь список, убрали из него статьи по которым можно "притянуть за уши" к ответственности и оставили только 25, которые позволяют квалифицировать реальные преступления. Проектом закона закреплено, что только эти статьи могут быть использованы для оценки действий наших граждан в Крыму и на Донбассе, совершенных в период оккупации против своей страны. И этот перечень не подлежит расширению. Ни прокурор, ни следователь, ни судья не смогут для оценки таких действий применять другие статьи УК.

Когда мы очертили этот перечень, то в зоне риска оказалось уже около полумиллиона человек, до 100 тысяч в Крыму и до 400 тысяч на Донбассе, то есть в два раза меньше. Все остальные люди, помимо этих 500 тысяч, смогут вздохнуть спокойно, потому что они будут четко понимать, что не политическими заявлениями, а нормами закона закреплено, что к ним не может быть никаких претензий. И в этом законе заложено, что не является преступлением получение российского паспорта в Крыму, эрзац-паспортов, выдаваемых оккупантами на Донбассе, а также уплата налогов на оккупированных территориях.

- А что будет с теми 500 тысячами граждан?

- Известно, что наиболее применяемыми сегодня в отношении преступлений, совершенных на оккупированных территориях, являются статья 110 (посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины), статья 111 (государственная измена) и статья 114 (препятствование законной деятельности Вооружённых Сил Украины и других военных формирований). Например, сейчас в киевском СИЗО сидят бывший заместитель министра спорта оккупационного правительства Крыма и замминистра здравоохранения Крыма. Их действия квалифицируют по части первой статьи 111 УК (государственная измена). За такое преступление положено от 12 до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества. В моих глазах они преступники и коллаборанты, но точно не совершили преступления, за которые нужно сажать на 12 лет в тюрьму и за наш счет весь этот срок их там содержать. Очевидно, что наша система наказания, заложенная в действующем УК, не адаптирована к условиям этой войны и оккупации.

Еще один пример. Недавно были незаконные выборы Путина в Крыму. И наша прокуратура совершенно справедливо объявила, что те более 10 тысяч украинских граждан, которые вошли в состав незаконных избирательных комиссий, совершили уголовное преступление. Это на самом деле так. По мнению прокуратуры, они совершили тяжкое преступление, то есть им инкриминируют статью "Государственная измена" (от 12 до 15 лет). Я беседовал с прокурорами и спрашивал у них, если завтра мы вернем Крым, действительно ли они готовы 10 тысяч человек только за один этот эпизод посадить на 12 лет в тюрьму. Они сами в это не верят. Да и те 10 тысяч человек, совершивших преступление, не верят в такое наказание. Это означает, что такой подход не носит даже профилактический характер.

- И что Вы предлагаете?

- Мы предложили по трем упомянутым выше тяжким статьям ввести более гибкую систему наказания и, одновременно, нашли выход из правовой проблемы, связанной с необходимостью наказания коллаборантов. В проекте предложено дополнить статью 111 (государственная измена) двумя дополнительными частями. Сейчас там предусмотрено столько от 12 до 15 лет лишения свободы с конфискацией, и мы предлагаем ее оставить. Она для военнослужащих, изменивших присяге, сотрудников СБУ, тех, кто хороводил тогда в Крыму и на Донбассе и организовывал оккупацию, и тех, кто руководит оккупационными органами власти сейчас.

Далее мы предлагаем ввести часть 2 (от 3 до 5 лет лишения свободы) за преступления средней тяжести. Это та же государственная измена, но в форме коллаборационизма, которая не повлекла прямых тяжких последствий. И часть 3 (до 2 лет лишения свободы) - это государственная измена в форме коллаборационизма небольшой степени тяжести, где еще меньше последствий. На слух оно, конечно, раздражает, но если разобраться глубже, то это позволяет в вопросах наказания уйти от абсурда и уравниловки.

- И что в таком случае будет грозить тому же заместителю министра оккупационной власти Крыма?

- В таком случае к нему можно применить часть 2, где полагается от 2 до 5 лет тюрьмы. Давайте еще представим себе все министерство спорта в оккупационном правительстве Крыма, где есть министр, которому справедливо светит от 12 до 15 лет с конфискацией, так как это политическая должность, а вот замминистру - уже от 2 до 5 лет, а есть еще начальник департамента - ему до 2 лет тюрьмы. И вот тут возникает вопрос: где остановиться и сказать людям, которые ниже, что они не преступники. Это может определить только украинское общество. Это очень тонкие вещи, так как есть министерство охраны здоровья, а есть, например, министерство пропаганды, где, я считаю, ответственность должна быть у всех сотрудников. Мы должны отличать социальные ведомства от пропагандистских и карательных.

- А как быть с участниками выборов?

- После принятия этого закона картина будет выглядеть следующим образом. Члены избирательных комиссий Крыма и Севастополя, являющиеся главными организаторами этого незаконного спектакля на нашей территории - от 12 до 15 лет лишения свободы с конфискацией, председатели, заместители и секретари местных (участковых, окружных) избирательных комиссий - до 5 лет, и рядовые члены - до 2 лет тюрьмы.

Те же, кем Путин попользовался в качестве "избирателей", несут моральную ответственность.

- В чем тогда состоит прощение?

- В том, что те, кто совершил преступления средней (до 5 лет лишения свободы) и небольшой (до 2 лет лишения свободы) степени тяжести, при условии, что они раскаялись, имеют право на прощение.

Те же, кто совершил тяжкие преступления, за которые предусмотрено до 10 и более лет лишения свободы, прощению не подлежат. Это все те, кто убивал, принимал участие в боевых действиях против нашей страны, все руководители силовых структур, военные, изменившие присяге и так далее. Они должны понести наказание по полной строгости закона.

- Что означает это прощение?

- Если человек раскаялся, то он может получить, вместо наказания в виде лишения свободы, альтернативное наказание в виде временного ограничения его прав. Если совершил преступление средней степени тяжести, то вместо 5 лет тюрьмы - ограничение прав на 10 лет, если небольшой степени тяжести, вместо лишения свободы на 2 года - 5 лет ограничения прав.

- В чем состоит это ограничение прав?

- Запрет на государственную и военную службу, службу в органах правопорядка, работу в судебной системе, органах местного самоуправления, в составе избирательных комиссий. Этот человек также не сможет возглавлять государственные учреждения, предприятия или организации. На тот же срок ему запрещается преподавать и участвовать в выборах (как местных, так и общегосударственных). Но не забывайте, что мы говорим не о всех жителях оккупированных территорий, а только о тех, кто совершил преступление средней и небольшой степени тяжести, за которое, в противном случае, предстояло сидеть за решеткой.

- Есть ли предварительные расчеты, сколько людей на Донбассе и в Крыму попадают под действие закона "О прощении"?

- По нашим прогнозам примерно 15 тысяч человек в Крыму и 80 тысяч на Донбассе не подлежат прощению. Но более 400 тысяч человек смогут получить прощение: они не будут в тюрьме, они будут интегрированы в мирную жизнь, но весь срок альтернативного наказания у них будет судимость и будут ограничены права.

И в таком случае тот же замминистра спорта уже не будет сидеть в тюрьме, а попадет под действие закона "О прощении" и выйдет на свободу, но с определенным ограничением своих прав.

То есть мы сначала отделили миллионы людей и сказали им, что к ним не может быть никаких претензий. Из оставшихся примерно 500 тысяч (суммарно для Крыма и Донбасса) 95 тысяч понесут уголовную ответственность и будут сидеть, а остальные - интегрируются в мирную жизнь. Хотя по действующему в Украине Уголовному Кодексу они должны были сесть в тюрьму.

- Как будет выглядеть процедура прощения?

- Каждый, совершивший преступление, будет иметь право в течение шести месяцев после деоккупации индивидуально и добровольно обратить в украинский суд с двумя документами: заявлением о совершенном преступлении (явка с повинной) и прошением о прощении, адресованным украинскому народу и государству.

Текст прошения о прощении:

Я, гражданин Украины (ФИО), в период вооружённой агрессии Российской Федерации против нашей страны совершил в интересах государства-агрессора в ущерб интересам Украины уголовное (ые) правонарушение (я), обстоятельства которого (которых) изложены мной в заявлении о совершенном уголовном правонарушении, предоставленном мной вместе с данным прошением о прощении.

Признаю свою вину, искренне раскаиваюсь и прошу у Украинского народа и государства прощения за совершенное (ые) мной преступление (я). Прошу применить ко мне процедуру прощения и альтернативное наказание, предусмотренное Законом Украины "О прощении".

Очень важно, что мы нашли механизм, по которому процедура прощения не подразумевает следствия. Человек подает заявление прямо в суд, который по короткой процедуре сопоставляет факты, изложенные в заявлении, с критериями для прощения. Если они соответствуют, то суд выносит приговор, в котором гражданин признается виновным в преступлении, и на основании закона "О прощении" суд заменяет ему наказание в виде лишения свободы на альтернативное наказание в виде временного ограничения прав. Весь срок альтернативного наказания этот гражданин будет иметь судимость.

- А что будет, если человек сознается в какой-то мелочи, а более тяжкое преступление утаит?

- Суд выносит решение о прощении ровно за то, в чем гражданин сознался. А все остальное будет расследоваться в общем порядке. Все, что он утаил, останется на его совести и рано или поздно наказание за содеянное наступит.

В законе мы подробно расписали по категориям, кто и как будет привлекаться к ответственности. И в настоящее время он проходит общественное обсуждение, поэтому мы продолжаем его дополнять и корректировать.

- Вы считаете, что уже настало время для обсуждения и принятия подобных инициатив? Ведь территории пока не освобождены.

- Это необходимо делать как можно быстрей. Если сейчас не будет понятных для людей правил, если мы им не объясним, по каким законам будем возвращаться в мирную жизнь, то никогда эти территории не вернем, - будет жесткое сопротивление. Если мы это сделаем так, как предусмотрено в Минских соглашениях, то останется недоверие, страх и ненависть от которых один шаг до масштабного внутреннего конфликта.

Беседовал Владислав Булатчик, "ОстроВ" 


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: