Вверх

Битва за Донбасс, эпицентр которой сегодня находится в Северодонецке и Лисичанске, все ближе подступает и к другой крупной агломерации региона - Славянску и Краматорску. Жители этих городов уже пережили оккупацию в 2014 году. Как сегодня они реагируют на новую угрозу? Как устроена бытовая жизнь прифронтового Славянска? На эти и другие вопросы «ОстроВа» ответил глава Славянской военно-гражданской администрации Вадим Лях.

– Вадим Михайлович, на своих страницах в социальных сетях Вы рассказали об эвакуации населения Славянска. Насколько активно выезжают люди?

– Мы знали несколько фаз активности. Первая фаза – довольно активно люди выезжали с началом боевых действий, затем темпы снизились, а потом опять возобновились, когда начались обстрелы и появились первые погибшие. Сейчас опять уменьшилось количество выезжающих людей. Мы приходим к какому-то минимуму, который остается здесь. Эти люди для себя решили, что они останутся в городе. Всего сейчас выезжает до 50 человек в день. До этого выезжало и по 100, и по 200 человек в день.

С другой стороны, ничего нового не происходит: мы видели, как это происходило в соседних городах, в том же Лимане. Как только начались активные боевые действия, обстрелы артиллерией, то количество желающих выехать увеличивается. Поэтому, я полагаю, что еще 5-7 тысяч человек захочет выехать. Они просто ждут до последнего момента.

– Вы указали, что люди могут уезжать в западные области Украины с расселением. На каких правах будут жить переселенцы, и в каких условиях?

– Вообще, эта операция осуществляется по договоренности между областными властями. Также работают благотворительные фонды, церкви помогают. Люди живут в санаториях, в турбазах. Они приезжают и живут первые сутки в общежитиях, пока их размещением не займутся и не найдут постоянное место проживания. Их обеспечивают крышей над головой, кормят, они получают всю необходимую помощь, в том числе, и государственные выплаты. Пока к нам никто не вернулся с жалобой и заявлениями, что это все не так. Я вижу некоторые комментарии, люди рассказывают какие-то странные истории, но я считаю, что в большинстве своем это не соответствует истине. Потому что, уже уехали не десятки, а тысячи людей, получили размещение и все, что нужно. Вывозили, в том числе и лежачих людей, маломобильных, у которых есть родственники. Да, факты возвращения людей есть, но я вижу другую тенденцию. Когда начали возвращаться в последнее время, люди находятся в городе день-два, и снова уезжают. Почему? Потому что те люди, которые находятся здесь постоянно, уже понемногу привыкают к воздушной тревоге, обстрелам, к тому, что работает наша артиллерия, громко слышно канонаду. А у тех, кто возвращаются из относительно благополучных регионов, психика не выдерживает.

– Правильно ли я понимаю, что во Львов граждане едут на поезде из Покровска, а уже оттуда разъезжаются по областям, с которыми есть договоренность о принятии переселенцев?

– Да, все верно. Это вся цепочка работает, люди не самостоятельно уезжают. Раньше мы автобусами вывозили людей в Днепр, а уже оттуда отправляли на Ровно. Но в связи с тем, что сейчас есть еще и другие направления, например, из Лисичанска надо вывозить большое количество людей, то мы стараемся сейчас вывозить людей в Покровск и оттуда уже отправлять поездом. Так можно за один раз эвакуировать большее количество людей. Так что может меняться механизм эвакуации, но неизменными остаются направления: западные регионы нашей страны.

– Сколько людей сегодня остается в городе?

– Приблизительно – 24 тысячи человек, из них где-то 4 тысячи – это дети.

– Город уже переживал период боевых действий в 2014 году и вероятность их возобновления, к сожалению, высока. Насколько город готов сегодня к отражению вражеской атаки? И насколько безопасно у вас сейчас?

– Город, конечно же, готов к такому сценарию. У нас идет война и понятно, что об обороне города мы начали думать не сегодня. Более детально говорить не буду, поскольку есть понятие военной тайны. Понятно, что имея опыт других городов, в том числе и Мариуполя, видя, как там развивалась ситуация и опасность того, что мы можем попасть в окружение учитывается, нами делались запасы воды и продовольствия. Мы готовимся к разным вариантам. Я всегда говорю: надеемся на лучшее, готовимся к худшему. Тем более, линия фронта сейчас идет по линии Северского Донца, а это от 15 до 20 километров от нас. Соответственно, эта дистанция уже впритирку к работе артиллерии. А артиллерия – это всегда большие разрушения. Подготовились к работе в других условиях и медицинские учреждения. Есть и бомбоубежища, они снабжены запасами продуктов и медикаментов.

– Я слышал, что существуют серьезные проблемы с подачей воды в городе. Какая ситуация с водоснабжением сейчас в Славянске?

– Пока еще говорить о полноценном централизованном снабжении города водой не приходится. Мы все равно продолжаем подвозить воду. Попытки восстановления водоснабжения продолжаются, как и электроэнергии. Не всегда это возможно технически, потому что идут боевые действия и «прилетает» в районы, где нужно произвести ремонтные работы. Это я называю «жить в новых реалиях». Если сегодня появилась электроэнергия, возможно, завтра появится вода, но спустя день она может исчезнуть. Поэтому мы пытаемся наполнить резервуары, но сказать, что ситуация улучшается кардинально, пока не могу.

– Как удается справляться с последствиями вражеских обстрелов?

– Работает ДСНС, коммунальные службы все в строю, оказываем помощь населению, которое пострадало. Имеется в виду, что по мере возможности мы пытаемся что-то отремонтировать, хотя о полноценном ремонте говорить, увы, не приходится. Мы заколачиваем разбитые окна, затягиваем их пленкой, сохранить имущество тех людей, которые выехали, произвести определенные защитные действия хотя бы от дождя. В принципе, с такой работой мы справляемся.

– Насколько сегодня пострадал жилой фонд Славянска?

– Мы фиксируем все данные о разрушениях, они попадают в единую областную базу. После каждого прилета, авианалета выезжают наши сотрудники коммунальной службы, у ЖКХ есть специальная группа, которая все фиксирует, и дальше уже оценку будут делать специалисты. Количество пострадавших объектов заносится в общий реестр.

– Хватает ли объемов гуманитарной помощи? И откуда она поступает?

– Хочу сказать, что гуманитарную помощь у нас раздают не только пенсионерам. Ее раздавали и другим людям. Понятно, что уже третий месяц мы живем в новых реалиях, и кто-то уже неоднократно получал, из разных источников, по государственной линии. Есть разные категории: инвалиды первой и второй группы, развозили людям старше 82 лет, понимая, что многие из них могут быть маломобильными. Затем охватили семьи, где есть дети возрастом до 18 лет. Сейчас раздаем гуманитарную помощь пенсионерам от 60 до 80 лет. Невозможно выдать всем одновременно, даже когда в городе живет 24 тысячи человек. Гуманитарная помощь постоянно приходит в город в объемах от 2 до 4 тысяч наборов. Мы сразу запускаем их в раздачу населению.

Также здесь работает «Красный Крест» и другие благотворительные организации, частные лица самоорганизовались и наладили работу. Также различные международные организации покрывают такие направления, как раздача памперсов, и детям, и взрослым, или какие-то другие необходимые вещи. Этот процесс идет и он постоянный. Просто я вижу, что некоторые люди, к сожалению, уже настолько привыкли, что воспринимают это уже не как помощь, хотя гуманитарной катастрофы у нас нет. Магазины работают, продукты есть, социальные выплаты производятся, и пенсии и другие категории. Все, кто получал выплаты, те их и получают. Тем более, никто никого не выселяет из домов, и более того, у нас есть четыре социальные столовые, где мы бесплатно кормим людей уже три месяца. Люди довольны, особенно те, кто попал в сложную ситуацию, например, потеряв работу. Здесь люди не брошены, хотя на эту тему бывают определенные спекуляции. Но, тем не менее, мы ведем учет, видим, кто и когда получал гуманитарную помощь, так что отчетность у нас есть и по государственной линии, и по отдельным благотворительным организациям.

– Какие-то проблемы с раздачей гуманитарной помощи возникают?

– Буквально на днях была история, когда какие-то мошенники разослали всем жителям смс-сообщения с содержанием, что привезли новую гуманитарную помощь и можно прийти и получить ее. На самом деле, в тот день мы выдавали помощь только определенной категории населения, но люди массово пришли в пункты выдачи, после чего возвращались возмущенными, что местная власть их якобы обманывает.

– Я видел у вас в Фейсбуке, что городские власти организовывают так называемые пенсионные поездки в Краматорск. Правильно ли я понял, что отделения банков сейчас в Славянске не работают?

– Да, банки у нас не работают. Только банкоматы загружаются, так что, фактически ближайшее доступное отделение банка есть только в Краматорске. Определенные категории граждан получали деньги еще на «книжку» в Ощадбанке. Поэтому, понимая, что сегодня нет прямого автобусного сообщения с Краматорском, мы организовываем такие рейсы и возим людей, чтобы они могли получить свои деньги, и имели возможность потом здесь спокойно их потратить.

Там где есть сложности, мы пытаемся компенсировать их работой военной администрации. Сейчас еще работает почта, она тоже разносит пенсии по домам. Был определенный период, когда отделения выехали из города, но потом они вернулись, наладили работу и сейчас все получают выплаты. Если человек получал пенсию через «Укрпочту», то ему ее домой и приносят. Эта работа тоже возобновлена, а мы помогаем почте, предоставляем им транспорт, чтобы была оперативная возможность доставлять людям деньги. Нам навстречу также идет Ощадбанк, специально готовит под нас время, под наших пенсионеров, которых мы привозим. Мы со своей стороны тоже пытаемся взаимодействовать на партнерском уровне, понимая, что это забота о людях, в первую очередь.

– Вся страна страдает из-за недостаточного количества бензина и дизельного топлива. Есть ли топливо в Славянске и насколько реально людям заправить автомобиль, чтобы уехать из города?

– Есть очереди, они бывают разными. Бывает 20 машин, а бывает 50. На сегодняшний день периодически работают 1-2 заправки, в основном, это сеть «Параллель». Этого топлива хватает, для того, чтобы люди могли пополнить свои запасы. Если говорить о коммунальных учреждениях, то мы тоже пополняем запасы. Если были перебои, то помогало областное руководство. Есть такое понятие, как «матрезерв», то есть, выдавали нам и бензин и другое топливо, чтобы коммунальные службы не останавливались, и мы могли сформировать запас. Пока у нас не ездят перевозчики, которые пользовались газом, пропаном и метаном, потому что эти заправки остановились, здесь дефицит ощущается. А так, транспорт ходит, ездят троллейбусы, людей возим бесплатно с первого дня войны.

– Несколько раз в социальных сетях мне встречались фразы о том, что мэр Славянска якобы покинул город. Как вы думаете, кому выгодно запускать слухи о том, что вы якобы куда-то убежали?

– Несмотря ни на что, «доброжелатели» имеются. Плюс, я думаю, что раз запускаются такие слухи, значит, работу хорошо оценивают. Значит ее надо «притушить» какими-то слухами. Если бы все было плохо, то и без слухов была бы нелестная оценка. Это первое, а второе – иногда эти слухи просто рождаются в волнениях. Иногда бывают такие обстоятельства, что не можешь выходить регулярно в эфиры, поскольку это требует времени. Пропал на два дня и все, разносятся слухи, что якобы сбежал куда-то. Нужно понимать, что я выхожу в эфиры через различные мессенджеры, в том числе, через Фейсбук, но пенсионеры это все не смотрят, у них есть телевизионная картинка. Кстати, местного телевидения сейчас нет, а я с ними коммуницировал часто именно через этот канал. Поэтому, играет сарафанное радио. Это достаточно эффективно работает.

– На днях появилась информация о мэре Святогорска, который решил сотрудничать с оккупантами. Есть ли у вас подозрения относительно кого-то из депутатов городского совета Славянска, кто может симпатизировать оккупантам?

– Во-первых, у нас депутатов нет больше года, потому что введена военная администрация, а она подразумевает работу без депутатского корпуса. Поэтому я не отслеживаю судьбу депутатов, которые были здесь год-полтора назад. Ничего не могу сказать об их настроениях.

– Вопрос со звездочкой: куда пропала Неля Штепа?

– Не могу сказать. Опекаться судьбой Нели Штепы мне сейчас не с руки. Вспоминать какие-то политические баталии и передряги – это уже давнее прошлое. Сегодня у меня достаточно значимый круг вопросов. Знаете, это как «День сурка»: газ, вода, освещение, гуманитарная помощь, эвакуация, вопросы коммуникации с военными, это каждый день производит впечатление одной длинной недели, которая тянется уже 111 дней. Тут уже не до вопросов о том, где Неля Штепа и что она делает.

– Получали ли вы угрозы от оккупантов?

– Нет, угроз не получал. Да и вообще стараюсь на подозрительные контакты не выходить.

– Когда Славянск выстоит и вернется к мирной жизни, что вы сделаете в первую очередь?

– У меня родилась дочка 14 июня. Я надеюсь, что первое, что я сделаю – это прокачу ее по городу. Надеюсь, она еще к тому времени не начнет бегать, а будет находиться в «колясочном» возрасте, так что я хотел бы покатать ее на коляске по Славянску. Надеюсь, будет еще теплая погода и случится это еще в этом году.

Даниил Вереитин, «ОстроВ»



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: