Вверх

Мартовские события 2014 года положили начало одной из самых существенных и трагичных страниц нашей новейшей истории. То, к чему давно готовили жителей Донбасса, вселяя в них чувство особенности и регионального (читай – совкового) патриотизма. Общечеловеческие ценности заменялись местной элитой на культ «Шахтера» и… России. Да, России, поскольку если напрямую о «Русском мире» и не говорили, то все ценности этого «мира», от советской трактовки истории до ненависти к меньшинствам, - систематично и целенаправленно вбивались в головы тех, «кого не ставили на колени»…

На мартовский митинг я отправился вдвоём с другом, который и по сей день остаётся идейным сторонником «ДНР». Возможно, вы будете удивлены, но на тот момент выражение «Донецкая Народная Республика» звучало не более как страннейшая шутка, и хотя на площади было огромное количество людей с чёрно-сине-красными флажками и флагами, прочтение «ДНР» вызывало лишь лёгкий сарказм.

Митинг был анонсирован на всех ресурсах социальных сетей. Кроме того, за неделю до него по всему Донецку активно раздавались приглашения прийти на площадь первого числа и дать отпор «хунте», тогда еще без приставки «фашистской». В результате к началу самого митинга на центральной площади города собралось от 8 до 10 тысяч человек.

Прибыв на площадь, сразу же можно было обнаружить, сколь различные силы там были представлены. Кто-то держал красные советские флаги с серпом и звездой, кто-то размахивал флагом России, одновременно держа в другой руке небольшой флажок «ДНР», у кого-то в руках развивался штандарт «Русского Единства», а несколько человек бродили по площади в тельняшках с флагом военно-морского флота СССР.

Примечательно, что социальный и психологический портрет присутствовавших отличался отсутствием молодёжи и тех, кто на тот момент являлся пророссийским маргинесом. В основном там собрались люди 40-60 лет. Так, ни один из известных мне ныне ополченцев, а таких около двух десятков, не был в тот день на площади, не проявив к митингу особого интереса.

Первоначально на сцене, установленной посреди площади, можно было услышать выступления представителей донецкой ОГА (митинг был организован горсоветом). Однако, едва они успевали сказать хотя бы несколько слов, как из толпы звучало «предатели», после чего вся масса людей превращалась просто в гудящий улей. Образовывались «кружки по интересам». Наприме, после того, как несколько тысяч пенсионеров, «моряков» и «патриотов России» дружно проскандировали слово «Беркут», одна из стоявших возле меня дам совершенно неожиданно выкрикнула «Янукович». Тут же это слово подхватили ещё пару человек, тогда как стоявшая рядом группа уже изрядно выпивших мужчин очень доходчиво им объяснила, куда они могут отправляться вместе со своим президентом-предателем. Так прошла первая часть «торжества».

Вторая, основная его часть началась с появлением на сцене тогда ещё совершенно неизвестного, а ныне забытого, господина Губарева. Его протолкнули к трибуне прибывшие с ним крепкие ребята в камуфляже и один из самых скандальных донецких активистов – Александр Хряков, чей вид непременно сопровождает советская треуголка на голове. В целом должен отметить, что фигура Павла Губарева, безусловно, вписывалась в ментальные ожидания пришедших в тот день дончан. Потребность в новизне с радикальным оттенком была очевидна, и Павел Губарев стал идеальным претендентом на эту роль.

В целом, идеи и лозунги, звучавшие в тот день на площади, были зеркальным отражением того, что звучало зимой на Майдане: «слава Донбассу» вместо «слава Украине», «слава «Беркуту» вместо «слава героям», трижды произнесённое «Россия» вместо «Украина». У памятника Ленину были выставлены фотографии погибших бойцов спецподразделения, чью память почтили минутой молчания ещё в самом начале мероприятия.

Сам Губарев говорил очень странно. Первоначально мне показалось, что он не вполне адекватен или даже, возможно, пьян: его манера «вытягивать» слова, называя всех «соратниками», не слишком внятная речь, а также очень бледный и специфический вид вызывали у многих улыбки. Пробившись на сцену, он вкратце представился, объявив о своих политических идеалах, в числе которых перечислил Путина, Лукашенко и Сталина, каждого из которых толпа искупала в овациях, после чего начал крайне неразборчиво говорить о «предательской хунте» и о том, что мы должны «им» противостоять.

Эта агония «красноречия» длилась примерно около часа (с учётом того, что у него постоянно глох микрофон, что, возможно, было технической «местью» толпившихся сзади него депутатов), пока на сцену не вышел один из его «соратников», чётким и громким голосом предложивший «сделать Пашу народным губернатором».

«Выборы» состоялись тут же, в лучших традициях казачьего веча – с помощью криков «нормально!», «пойдёт!» и «давай!». В этот момент мой приятель-сепаратист с улыбкой произнёс буквально следующее: «Как это? Губернаторов же не выбирают». На что стоявший рядом «моряк» в тельняшке нам уточнил, что это – «народный губернатор». После этого, вся масса отправилась к ОГА.

Несмотря на всю абсурдность происходящего, общий эмоциональный настрой в тот день был на высоте: двигаясь по главной улице города, люди влезали на крыши троллейбусов, «братались» с вышедшими из машин водителями, скандировали «Россия» и «фашизм не пройдёт». А впереди всех шёл «народный губернатор», походивший больше на Моисея, ведущего свой народ от одного золотого тельца к другом.

У ОГА нас уже ждала группа бойцов «Грифон», перегородившая вход в помещение. Так как очень долгое время прибывший на место Губарев не мог найти подходящей техники для своего выступления, часть людей спустя четверть часа стала расходиться, из-за чего в срочном порядке доставили колонки из самой ОГА. Многие из присутствовавших имели радикальный настрой, уговаривая остальных начать штурм, но большая часть «демонстрантов» все же мирно убеждала бойцов «Грифона» добровольно покинуть позиции. Среди всего этого хаоса в тот день мне особенно запомнилась молодая девушка лет 25-ти, стоявшая в самой гуще толпы с длинной металлической трубой, к концу которой была приварена звезда с портретом В.И. Ленина. За весь период «противостояния» она не сказала ни слова, продолжая молча стоять до самого вечера, даже когда большая часть людей уже разошлась…

Вот как описывает эти события год спустя «народный губернатор» П. Губарев.

«Ночь была тяжёлой, проснулся рано. Готовили большой митинг, который и состоялся на площади Ленина в Донецке. За день до этого выступил перед горсоветом с критической речью. Требовали:

1. Выполнить решения съезда в Харькове по установлению в регионе верховенства местных органов власти.

2. Резко критиковал власть регионалов.

Видел сочувствующие, но испуганные глаза депутатов горсовета. Часть депутатов (ахметовские шестёрки) бравировала, не понимали динамики развития событий.

В тот же день на собрании командиров было решено идти путем легитимации новой народной власти. Меня ребята выдвинули кандидатом в народные губернаторы: "Давай, Паш, за тебя будем кричать"

Уже тогда протест разделился надвое: бОльшая часть была на окормлении олигархов и готовы были за скромное вознаграждение тихо сливаться под "сильных" мира сего. Другая же часть людей была настроена более решительно, их глаза горели чувством огненной справедливости. Их я и собрал под новосозданное неформальное объединение "Народное ополчение Донбасса".

...проснулся я с бодрым духом и решительным настроем.

На площади было от 20 до 50 тыс человек. Такого количества людей на политическом мероприятии в Донецке не было со времени советских первомайских демонстраций. Митинг сразу оседлали олигархи. О чём-то на сцене распинался секретарь горсовета Богачёв, рядом крутился нардеп Коля Левченко. Вокруг сцены стояли титушки. К сцене пускали только рукопожатных "лидеров".

Я зашёл на сцену со стороны народа. Под сценой стояли все наши. Кто то дал рупор. Подсадили. Я на сцене. "Слоооовоооо! Слооовооо!"- скандирует народ. Мне дали микрофон и я сказал всё, что мы запланировали. Сказал не сразу, сначала меня немного побили титушки, но народ отбил- на сцену поднялись один за одним лучшие люди Донбасса, которые защитили меня и мы сделали всё, что запланировали…».

Не будет лишним сказать, что 1 марта 2014 года для Донецка стало чем-то вроде «ментальной визитки», если такое выражение вообще справедливо в отношении тех, чья мысль колебалась в диапазоне от радикального русского национализма до примитивного протеста: «как угодно, лишь бы не так». Общее количество лозунгов, идей и символики, выплеснувшихся в Донецке в тот день, могло бы объединить в себе пару «эпох» с совершенно различными взглядами и ценностями. Однако тот факт, что всё это стало возможным в одном месте – на центральной площади Донецка, - демонстрирует проблему нынешней войны на Донбассе в гораздо более сложном ключе, чем об этом обычно принято думать. Это был бунт без идеи. Бунт, который начинался с технологий, а уже затем под общее недовольство людей и технологии, натянули идею «Новороссии». Потому и сложно противостоять «идее» «Новороссии», что ее нет, у каждого она своя. Общая лишь обида, чувство ущемленности, своего несоответствия новому времени…

Стас Васин, Макеевка, специально для «ОстроВа»


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: