Пятница, 21 сентября 2018, 20:491537552182 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

У Ефима Звягильского хотят отнять шахту им. Засядько. Такое достаточно неожиданное предположение высказал Герой Украины, бригадир проходчиков Николай Жауров, работающий на Засядько вот уже 40 лет. Бригадир предполагает, что «определенной группировке довольно богатых людей» выгодно поддерживать кризисную ситуацию, в которой сейчас оказалась шахта, чтобы просто захватить прибыльное предприятие…

Тема беседы корреспондента «ОстроВа» с исполняющим обязанности председателя дирекции-генерального директора ПАО «Шахта им. Засядько» Павлом Филимоновым возникла с подачи самой шахты, громко заявившей о «катастрофической ситуации», сложившейся на предприятии: на аварийном складе шахты скопилось около 70 тыс. тонн коксующегося угля, который не находит сбыта.

- Павел Евгеньевич, как возникла проблема со сбытом коксующихся углей? Почему вы вынуждены решать ее на уровне правительства и фактически в «пожарном порядке»?

- Возникшая ситуация нам непонятна. Тем более, что страна взяла курс на то, чтобы развивать собственное производство, поддерживать отечественного товаропроизводителя. Общеизвестно, что угольная отрасль – стратегическая, и везде мы говорим о том, что надо наращивать объемы добычи украинского угля, как составляющей энергетической безопасности государства. Однако с начала года темпы завоза в Украину импортного угля стали значительно расти.

Для сравнения, если в среднем в год в Украину завозилось коксующихся углей 10,5-11 млн. тонн, то за первые 4 месяца 2012 года было завезено практически 5 млн. тонн, а за 5 месяцев эта цифра составляет уже 6 млн. тонн. Темпы завоза импортных коксующихся углей выросли на 25-30%. Естественно, при таком положении на нашей, а также на ряде других шахтах региона стали скапливаться угли на складах.

Это ненормальное явление. И здесь, конечно, нужно вмешательство, и решение этой проблемы на государственном уровне. Потому что отдельно взятый производитель или предприятие не может на это повлиять. При сохранении такой ситуации мы свою угольную промышленность только похороним.

- Почему растет угольный импорт, кому он выгоден?

- Наш украинский уголь почему-то вдруг стал «некачественным», оказывается, что наш уголь почему-то вдруг не может использоваться в тех объемах, в которых использовался ранее для производства кокса… Ситуация непонятная, и я думаю, что здесь есть что-то от лукавого. Потому что весь украинский коксохим, который был построен в прежние годы, был рассчитан на собственную сырьевую базу. Но ведь нового коксохимического производства за годы независимости Украины построено не было. Поэтому я считаю, что сегодня неправильно и некорректно подается информация, что Украине нужно завозить только уголь из-за рубежа, потому что он якобы более качественный.

Харьковский углехимический институт может подтвердить: уголь шахты им. Засядько обладает прекрасными качествами, характеризуется как высококачественный продукт для получения кокса, а также пылеугольного топлива.

Другие шахты, добывающие коксующийся уголь – шахты Донецка, объединений «Артемуголь», «Макеевуголь», «Дзержинскуголь», даже «Краснодонугля» - испытывают точно такие же проблемы. Например, шахта им. Скочинского. Уголь этой шахты имеет показатель серы менее 1% в рядовом угле. Это очень высококачественный уголь, это низкосернистый уголь, это прекрасное сырье для производства кокса, но он тоже сейчас не реализуется!

Павел Филимонов (крайний слева) готов долго объяснять, как нелегко дается засядьковский уголёк... 

По состоянию на конец июня на шахтах Донецкой области, добывающих коксующийся уголь, накопилось на складах более 600 тыс. тонн угля. Это громадная цифра! Например, только на шахтах ГП «Дзержинскуголь» скопилось порядка 75 тыс. тонн угля.

Подчеркиваю: это ненормальное явление для экономики, которая на поддержку отрасли направляет средства из государственного бюджета. Зачем же тогда мы закладываем господдержку отрасли, говорим о ее перспективном развитии, если ее продукция остается невостребованной? И почему на эту ситуацию, на этот процесс никто в государстве кардинальным образом не может повлиять? Или не хочет?

- Из каких стран завозится в Украину коксующийся уголь?

- Из Австралии, России, Казахстана – и наземным транспортом, и морским. Потоки очень большие. С того момента, когда в Украину зашли транснациональные корпорации, понятно, что они решают исключительно свои вопросы. Их не интересуют ни украинский товаропроизводитель, ни проблемы жителей. Поэтому они ищут всяческие пути для того, чтобы получить максимальную прибыль, побыстрее окупить инвестиции. С одной стороны, это понятно, это законы ведения бизнеса. Но мы говорим сегодня, что есть государство Украина, есть его труженики, шахтеры, которые честно и добросовестно трудятся и которых нужно поддерживать.

- Все ввозимое сырье перерабатывается?

- Это официальная статистика, это абсолютно точные данные: все завозимые объемы импортного угля перерабатываются, коксохимическое производство работает, кокс производится, но почему-то не из нашего, не из украинского, сырья.

А нам «объясняют»: да, мы готовы у вас купить уголь, но он должен сегодня стоить значительно дешевле, потому что… И начинают называть целый ряд причин. Но ведь есть данные о средней цене, по которой завозится этот уголь. 227 долларов – средняя чистая цена без НДС за тонну завозимых углей. А нам предлагают продавать уголь на 60-70% дешевле. Где же логика?

- А ваш уголь сколько стоит?

- Себестоимость нашего угля выше той, по которой нам предлагают его продать. Но я подчеркиваю: шахта им. Засядько – самостоятельное предприятие, которое не получает государственной поддержки, не получает дотаций. Поэтому для нас сложившаяся ситуация просто катастрофическая - когда цена предложения ниже, когда нет нормального сбыта, и вопрос стоит просто-напросто о выживании предприятия. С 20 июня отгрузка угля на шахте практически прекратилась. Мы почти полностью выполнили договорные обязательства, которые у нас были, и сегодня вынуждены сгружать уголь на аварийный склад.

- Выходит, правительство вовсе не поддерживает отечественного производителя?

- Такая позиция нам непонятна. Где же органы, которые должны блюсти государственные интересы, интересы отечественных предприятий? Еще один момент. От того, что уголь в Украину завозится, государство по большому счету ничего не получает. Потому что ввозимый уголь имеет нулевую ввозную пошлину. Получается дилемма: с одной стороны государство из бюджета выделяет громадные суммы на поддержку угольной отрасли, и при этом – разрешает ввозить импортный продукт, который отодвигает на второй план реализацию собственного продукта, и при этом государство не получает ни копейки.

Поэтому, если говорить о каких-то мерах, введении ввозной пошлины, то это – второй шаг. А первый шаг – разобраться и ввести ограничение, квотирование ввозного угля, чтобы был востребован собственный уголь. А иначе, зачем вкладывать деньги в то, что остается невостребованным?!

Я не случайно сказал о качестве. Уголь и в Украине есть качественный. И отечественное коксохимическое производство всегда работало с сырьем, которое производилось в Украине. Резкого падения качества отечественного сырья не произошло. Шахта им. Засядько всегда производила качественный концентрат, а сегодня это качество стало еще выше, потому что сейчас содержание серы в наших углях понизилось до 1,7%, а раньше было 2,3-2,4%…

- Кому выгодна такая ситуация?

- Я могу сказать, кому такое положение точно не выгодно. Невыгодно всем, невыгодно Украине. Потому что если начнет сворачиваться производство, а мы и сегодня уже не имеем тех объемов добычи, которые имела Украина, это значит, что у нас будет меньше рабочих мест, вырастет безработица. Не надо забывать, что угольные предприятия – градообразующие. Что будем делать с этими городами, поселками и т.д.? Шахта – это не цех, который можно при необходимости просто закрыть на ключ, а потом снова войти, включить электроэнергию и возобновить производство. Шахта – это сложнейшие механизмы, и если сегодня производство падает, то его поднять за день-два невозможно. Если шахта остановится, остановится хозяйственная деятельность, значит, предприятие не сможет платить налоги, ничего не сможет дать бюджету.

Затраты шахты им. Засядько на угледобычу растут – мы идем глубже, соответственно, и затраты по добыче угля объективно растут, условия становятся все тяжелее – температура воздуха в лаве, проветривание, горное давление и др. Шахта им. Засядько сегодня ведет работы на глубинах 1300-1400 метров, протяженность горных выработок – 107 км! Мы сталкиваемся с теми проявлениями, которые ранее даже трудно было спрогнозировать, а сегодня – это условия труда. Даже если ты работаешь на глубинах 300-400 или 500-600 метров, на этих глубинах совершенно разные трудовые затраты, затраты материальных ресурсов... Такова нынешняя цена угля и, наверное, неправильно, когда продукт труда такого количества людей, а сегодня шахта им. Засядько – это около 4 тыс. подземных работников и 6 тыс. промышленного персонала, обесценивается, неправильно, что результаты их труда остаются невостребованными.

Подчеркну, что государство не может отмахнуться от проблем шахты им. Засядько еще и потому, что 16,3% в уставном фонде предприятия – это государственная доля.

- Вы обратились с письмом о своей проблеме к Порошенко, Хорошковскому и Литвину еще в конце мая. Что вам ответили?

- Эту проблему поднял народный депутат Ефим Леонидович Звягильский, и я знаю, что в ответ правительство начало принимать определенные меры. Надеемся, что будут предприняты конкретные шаги для исправления данной ситуации.

Правда, над этой ситуацией надо было задуматься еще в начале года. В марте проводилось совещание по проблеме реализации наших углей. Было принято решение, пообещали, что наш уголь будет забираться, но изменений не произошло. Вопрос сбыта должен управляться!

Нереализация продукции лишает нас оборотных средств, без которых шахте жить невозможно. Они нужны для поддержания жизнедеятельности предприятия, решения ежедневных вопросов, ремонта оборудования и т.п. Шахтерам обидно оказаться, извините, в роли содержанки…

- В Украине всегда разрабатывались перспективные программы развития угольной промышленности, Президент однозначно подчеркивает приоритетность угольной промышленности… А уголь не покупают. Кто же создает такую ситуацию?

- Все эти программы хорошие, и Президент очень правильно ставит вопрос, потому что государство должно быть самодостаточным, должно иметь свою сырьевую базу, иметь энергетическую безопасность. Но надо, наверное, разбираться с исполнителями – где происходит сбой и почему – это повседневный, кропотливый труд правительства, исполнительной власти. Она должна разбираться, кто и что делает не так.

Я хочу подчеркнуть: мы говорим о коксующихся углях, но подобная проблема вызревает и для шахт, добывающих энергетический уголь. Лето – тот период, когда на тепловых электростанциях уголь накапливается. Чтобы он накапливался, нужны средства на его закупку. А шахтам нужны деньги на развитие производства…

- Дело идет к выборам, при таком раскладе настроения у людей труда не прибавится…

- Не хочу связывать эти вопросы с политикой. Человеку труда важно, чтобы результат его труда всегда был востребован. Коллектив предприятия сегодня пока еще готов трудиться, он может трудиться даже в этих условиях. Мы не хотим повторения каких-то катаклизмов. Мы проходили через забастовки начала 90-х. Мы даже тогда понимали, что все зависит от результатов нашего труда.

Образно говоря, мы никогда не были нахлебниками и быть ими не хотим. Но мы хотим, чтобы наш труд всегда был востребованным. Это важно для любого шахтера. Шахтеры были гвардией труда, они ею и должны оставаться.

- Как долго эта ситуация может оставаться терпимой, уголь ведь накапливается?

- Мы имеем угольный склад, который называется аварийный. Всю жизнь мы делали так, чтобы продукция уходила с колес. На этом складе еще есть возможность принять какой-то объем угля, но он не бесконечен.

Если такая ситуация продлится еще несколько недель, выход остается один - придется останавливать производство, отпускать людей в бесплатные отпуска.

При том все равно предприятие будет нести затраты, чтобы поддерживать в рабочем состоянии шахту. Нужно, чтобы работал водоотлив, вентиляция, надо обследовать выработки…

Но давайте не забывать - шахта находится в центре Донецка. Мы знаем, к чему приводили необдуманные действия, связанные не с ликвидацией даже, а приостановкой производства на угольных предприятиях. Мы и в мыслях себе даже предположить не можем, чтобы такое произошло.

Когда беды, проблемы, поступаться нормой прибыли должны все. А сегодня нам поступают предложения – продайте угль по цене ниже себестоимости. Иначе не будем брать, потому что, мол, нет такой цены на рынке.

Но почему мы должны финансировать металлургические комбинаты? Это ненормальные условия ведения бизнеса и не партнерские отношения. Работали 20 лет и после этого поступают такие предложения. Я воспринимаю это как плевок всему коллективу.

Высказать свое мнение по сложившейся на шахте ситуации корреспондент «ОстроВа» попросил проходчика, Героя Украины Николая Жаурова.

- Это выгодно определенной группировке довольно богатых людей, - твердо говорит бригадир. - Я скажу языком рабочего человека, почему эта ситуация происходит, и что думают мои товарищи по работе…

Ни для кого не секрет, что сегодня определенная часть угольной промышленности находится в частных руках. Я понимаю так: сейчас происходит вторая волна скупки дешевых шахт. Эта политика идет целенаправленно. Определенная группа людей, я не говорю о всем правительстве, эту программу «просчитала». Эта группа хочет, чтобы наши предприятия остановились, а они за счет импортных углей будут поддерживать металлургию. Мы разоримся, мы станем глухо. Потом наши предприятия купят за бесценок, потом вложат деньги в развитие этих предприятий, откажутся от импортных углей, и шахты будут снова работать. Только эти шахты станут уже частными.

Это целенаправленная политика – мое твердое убеждение. Это идет вторая волна захвата шахт. А правительство смотрит на это сквозь пальцы, что будет дальше. А это - жизнь людей, семей, городов. Это серьезная проблема на сегодняшний день.

Но люди наши терпеливые до поры до времени, - продолжает Н. Жауров. - Если это будет происходить, могут произойти другие события в нашей стране, совершенно резкие. Пусть наше правительство задумается. И Президент нажмет кнопку, чтобы правительство заработало в этом плане. Иначе эту кнопку нажмем мы, рабочий класс. Это - твердое мое мнение! Это крик души!

Нам нечего терять, мы ничего не боимся в этой жизни. Надо, мы поднимемся! Мы терпеть долго не будем, хамство это, понимаете? Мы - умные люди. Пусть нас не считают за дурачков, - эмоционально заключает бригадир проходчиков.

Обеспокоены ситуацией на шахте и председатели первичных профсоюзных организаций - Юрий Заец, представляющий ПРУП, и Виктор Савостьяненко (НПГДУ).

- Не хотелось бы говорить, что наступит апокалипсис, но то, что обстановка явно ухудшается, это однозначно. Мы такое в 2008 году уже переживали, а сейчас снова просвета не видим. Ну разве это нормально, что мы вынуждены просить министра Бойко: «Помогите продать наш уголь!», - говорит Ю. Заец.

- Если правительство и дальше ничего не сделает, не поддержит своего производителя, катастрофа на шахтах может реально произойти, потому что нет реализации – нет зарплаты. Люди очень серьезно переживают за свою судьбу, - согласен В. Савостьяненко.

Послесловие

5 июля в Киеве состоялось заседание Государственного агентства Украины по управлению государственными корпоративными правами и имуществом, которое по поручению В. Хорошковского рассмотрело ситуацию с коксующимися углями.

Как сообщил «ОстроВу» генеральный директор Украинской научно-промышленной ассоциации «Уккркокс» Анатолий Старовойт, в заседании участвовали представители Метинвеста, Евразхолдинга, ИСД, других компаний.

По словам А. Старовойта, участники заседания «приняли решение по доброй воле»: разобрать скопившийся на государственных шахтах коксующийся уголь по металлургическим компаниям (по информации ПРУП, компании-потребители коксующегося угля, среди которых корпорация «ИСД», ОАО «АрселорМиттал Кривой Рог», ОАО «Донецкий металлургический завод», ООО «ИСТЕК», ПАО «Евраз - ДМЗ им. Петровского», ООО «Метинвест Холдинг» взяли на себя обязательства по закупке в текущем году концентратов коксующихся углей у государственных угледобывающих предприятий в объеме более 1,5 млн. тонн - авт).

«В противном случае правительство было готово ввести квотирование импорта коксующихся углей», – уточнил при этом А. Старовойт.

Что касается шахты им. Засядько, то ее интересы на заседании никак учтены не были.

«Шахта им. Засядько – негосударственное предприятие, а на заседании рассматривался вопрос только распределения угля государственных угледобывающих предприятий», - подчеркнул глава «Укркокса».

На вопрос, где же шахте им. Засядько искать выход, А. Старовойт ответил прямо: «А почему я об этом должен думать? Я коксохимик, а не угольщик. Их уголь и разобрали бы, но ведь они сильно крутую цену держат. За сколько продают, не говорят»...

Наконец, последнее. 6 июля, выступая в Донецке по случаю 80-летия Донецкой области, Президент Украины Виктор Янукович подчеркнул, что «дать нашей угольной промышленности второе дыхание – это требование времени и приоритетная задача для нашего государства». По словам Президента, «проблемы, которые годами накопились в угольной промышленности, требуют современных решений, и Донецкая область должна показать пример умелого и эффективного хозяйствования»...

Ярослав Колгушев, «ОстроВ»


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: