КОРРУПЦИЯ, ОСОЗНАВШАЯ СЕБЯ

Бывает [B]коррумпированное государство[/B], а бывает[B] государство коррупции.[/B] Грань вроде бы тонка и незаметна, но она важна. Коррумпированное государство – это не про Украину. Это про Италию времен расцвета мафии. В Украине коррупция сама-то и стала государством. Это немножко разные вещи.

Коррумпированное государство, в принципе, еще может бороться с коррупцией. Медленно, не всегда последовательно, но может. Может ее побороть и стать значительно чище. Подтверждением тому – опыт той же Италии. И вся Италия, и Сицилия с 1970-х годов сильно изменились. Там боролись и победили. Или, как минимум, значительно ограничили мафию. А в государстве коррупции победить коррупцию в принципе невозможно. По крайней мере, без слома государственной машины, которая по принципам и целям своей организации вся и есть форма мафии. Ведь на коррупцию здесь навинчиваются остальные функции государства. А государство изначально создавалось коммунистической партноменклатурой для обслуживания, сохранения и расширенного воспроизводства  коррупции.

Коррумпированное государство перерождается и загнивает. Государство коррупции не перерождается, не нужно возводить на него напраслину. Оно сразу приходит в этот мир как организованная преступность, подобно тому, как Афродита сразу родилась прекрасной из морской пены. И в этом своем качестве государство коррупции неизменно существует до самого своего конца, при любых его персоналиях. Оно не поддается реформированию в том смысле, в котором хотят видеть это трудолюбивые и креативные люди, создающие ценности. Если реформы в государстве коррупции и происходят, то только с одной целью: выжать еще больше соков из людей, страны и ее недр. Украсть и спрятать за границей. А потом часть вновь завести сюда как иностранные инвестиции, для поддержания нового круга грабежа.

И в это смысле государство-коррупция всегда бодрое, всегда в тонусе. Оно никогда не загнивает, поскольку никогда не загнивает и не прекращается его основная деятельность – выкачивание соков из подданных. Из всех, до кого дотянется. Из всех, кого достанет. Деградируют, нищают и загнивают подданные, а не оно.

Плюйте в морду тем, кто 24 года говорит, что выступает за сильное государство. Оно у нас и так сильное. Очень сильное. Оно и так, без вашей поддержки, может сильно обокрасть вас и ваших детей. Ограбить и в нынешний час, и на несколько десятилетий вперед. Но когда нужно вас защитить – оно слабое. Точнее, пытается казаться таким.

Плоды применения его специфической, грабительской силы в Украине видны невооруженным глазом. «Нас – 52 миллиона» - так говорил телевизор в 1992 г. К настоящему времени осталось около 42. Т.е., на 10 000 000 меньше. А с учетом жителей оккупированных и аннексированных Россией территорий – осталось где-то миллионов 38. И в этом смысле государство украинской криминально-бюрократической старшины самоедское. Оно с большой, по историческим меркам, скоростью пожирает своих подданных. И теряет земли. Булимия власти. Если украинская политическая нация предоставит течь этим процессам с прежней скоростью, она через несколько десятилетий рискует просто исчезнуть.

Один из классиков когда-то сказал, что жизнь – это форма существования белковых тел. А другой, что это материя, осознавшая себя. Перефразируя их, можно сказать, что Украина (как государство, а не страна) – это форма существования коррупции. Здешнее государство - это коррупция, осознавшая себя. И хотящая жить. Вопреки желанию большинства граждан.

Заявления нынешних правителей Украины о борьбе с коррупцией вызывают скептическую улыбку. Даже если представить, что кто-то из них, и правда, будет бороться всерьез, борьба с коррупцией в государстве коррупции может привести лишь к одному из трех вариантов:

[B]Самоубийству государства и его демонтажу[/B], поскольку уничтожить коррупцию в условиях Украины - значит уничтожить стержень такой государственной машины. Обессмыслить чиновничью деятельность, убрать мотивы. Что маловероятно, поскольку всякий организм, в том числе паразитический, имеет инстинкт самосохранения;

[B]Переходу на внешнее управление[/B]; тенденция к этому хорошо заметна уже сейчас и выражается в наплыве грузинских и иных заезжих реформаторов и все большем подчинении внутренней и внешней политики Украины интересам заграничных субъектов влияния;

[B]Имитации реформ и борьбы с коррупцией[/B]; эта тенденция тоже хорошо заметна и о ней уже сейчас в полный голос говорят внутри страны и за ее пределами.

Поскольку Украина – страна все еще большая, эти 3 варианта реализуются у нас одновременно, дополняя друг друга. На территории Одесской области глава областной гос. администрации Саакашвили практикует что-то близкое к демонтажу прежней государственной системы. Признаки внешнего управления и имитации реформ видны повсеместно, от Киева "до самых до окраин", включая и Одесскую область.

Теоретически, мог бы быть еще один путь – чтобы политическая нация Украины создала полностью новое государство, государство граждан, обслуживающее не коррупцию, а интересы граждан. Но слабые попытки движения в этом направлении подавляются действующей властью с упорством, заслуживающим куда лучшего применения.