Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



Западные СМИ на прошедшей неделе писали об Украине как никогда плохо. Что-то подобное происходило в период подготовки Украины к Евро-2012, на этот раз речь идет о намного более крупном «призе» - безвизовом режиме с ЕС. Но это контекст - ни в одном тексте о предстоящем решении Еврокомиссии не говорится. Тем не менее, их авторы как бы указывают читателям: «Посмотрите, какая страна добивается сближения с нами. Она нам точно нужна?». Речь, прежде всего, о недавней стычке между министром иностранных дел Арсеном Аваковым и главой Одесской областной администрации Михаилом Саакашвили на заседании Национального совета реформ. По словам корреспондента The Financial Times, она «подтвердила цирковую репутацию украинской политики».

«Ситуация вышла из-под контроля, потому что на этой встрече дошло до ссоры между обвинявшими друг друга в коррупции главой МВД Арсеном Аваковым (союзником Яценюка) и губернатором Одесской области Михаилом Саакашвили, считающим себя человеком Порошенко. Министр бросил в Саакашвили стакан с водой, а под конец армянин Аваков и бывший президент Грузии начали спорить, кто из них настоящий украинец», - описывала произошедший инцидент Gazeta Wyborcza.

«В нормальной стране оба они должны бы были попрощаться со своими должностями - у меня нет ни капли уважения к человеку, который, руководя силовым ведомством, может в возмущении бросить стакан в другого члена правительства в присутствии президента, - комментировал корреспондент Rzeczpospolitej. - Но это видео указывает также, насколько слабы структуры украинского государства. Как много влияний там сталкиваются и как мало могут сказать те, кто теоретически должны быть в Киеве самыми сильными. Президент Порошенко (не говоря уже о недавно вынесенном с парламентской трибуны премьере) не может даже отреагировать, когда в его присутствии ссорятся два его чиновника. Не представляю, как выглядит перед лицом российской агрессии сотрудничество главы ключевого министерства с главой администрации в ключевой части страны. Фундаментальный интерес государственной безопасности Польши заключается в том, чтобы Украина справилась с восстанием на Донбассе и чтобы она успешно перенимала европейские нормы. Видео показывает, однако, что Украине до этих норм идти еще невероятно долго».

«Авакову как министру внутренних дел подчинены военизированные, отчасти правоэкстремистские «добровольческие батальоны», которые по его распоряжению были включены в украинскую Национальную гвардию, - говорилось в статье австрийского Der Standard. - Это самая тревожащая информация - что некто, явно не контролирующий себя, руководит вооруженными войсками. С другой стороны, Саакашвили, которого Петр Порошенко пригласил в страну как «реформатора» и который должен ограничить власть олигархов, разыскивается у себя на родине по ордеру на арест за коррупцию. В этой борьбе за власть между враждующими лагерями бывший президент Грузии является явным ставленником Порошенко на кресло премьера. Чиновник Яценюк, его противник в этой холодной войне, давно не пользуется поддержкой населения. Участники спора обвиняют друг друга в коррупции и злоупотреблениях, и политические наблюдатели в этой части склонны верить обеим сторонам».

Замкнутый круг

Упреки в адрес украинских властей за промедление в проведении реформ, сомнительности их усилий в борьбе с коррупцией и фактическом сохранении старой, полностью дискредитированной административной системы, звучали на этом фоне особенно громко. После визита в Украину вице-президента США Джозефа Байдена, который говорил о том же, The Economist написал:

«Когда Байден выступал, Роман Байдовский стоял перед коллегией лишенных выражения лица судей в тесном зале заседаний в центре города. 23-летний сын Байдовского Сергей был одним из Небесной Сотни. Убийцы Сергея и их начальство уже должны быть наказаны. Расследованию воспрепятствовала некомпетентность, его подорвала и старая гвардия в службе безопасности. Что самое важное, говорит Тарас Гладяк из ОПОРЫ, правозащитной организации, у лидеров страны «нет политической воли», чтобы довести эти дела до конца… Когда Сергей уходил на протесты, он сказал отцу: «Я хочу, чтобы мои дети жили в нормальной стране». До сих пор обещания революции не были выполнены: Украина все еще далека от нормальности. Со времени Майдана у нее сменились три генеральных прокурора, ни один из них не завершил ни одного дела против высокопоставленных чиновников режима прежнего президента Виктора Януковича. Только два человека получили приговор за преступления, связанные с убийством протестующих, оба - исполнители низкого ранга. Ключевым подозреваемым позволили бежать. Для наказания за экономические преступления было сделано так мало, что Европейскому Союзу, может быть, придется снять санкции в отношении бывших украинских чиновников».

«Последний генеральный прокурор, Виктор Шокин, близкий союзник президента Петра Порошенко, игнорировал коррупцию на высоком уровне среди представителей новых властей, - продолжало британское издание. - Разговоры о судьбе Шокина преобладали на встречах Байдена в Киеве. Украинские активисты призывали к увольнению Шокина, но Порошенко отказал. Независимый прокурор лишил бы его мощного политического инструмента и мог бы предать следствию его окружение. Попытки создать новые антикоррупционные органы наталкивались на сильнейшее сопротивление. «Если бы они позволили поймать большую рыбу, эти люди начали бы говорить», - замечает западный дипломат. Выбор специального антикоррупционного прокурора, который нужен для начала работы Национального антикоррупционного бюро, затянувшийся до последнего допустимого дня, поставил под угрозу надежды Украины на безвизовый въезд в Европейский Союз. На прошедшей неделе вроде бы независимый кандидат был выбран, но только под двойным давлением гражданского общества и Запада. «Многие из нас чувствуют усталость от опеки над этими ребятами и постоянных наблюдений за ними», - добавляет дипломат. Но отставка только Шокина мало что изменит. Текущий проект по отбору новых прокуроров, скорее всего, приведет к повторному трудоустройству 80 процентов старой гвардии, говорит Виталий Касько, заместитель генерального прокурора, конфликтующий с Шокиным».

Корреспондент The Financial Times, указывая на ту же грустную политическую картину, писал, что «дальнейшая нестабильность - последнее, что нужно этой стране, однако правительство, доверие к которому было подорвано обвинениями в коррупции, нуждается в существенных перестановках. Трагедия, что лидеры государства позволили до этого дойти».

Где миллионы?

Резонансная статья немецкой Die Zeit - о сомнительных делах прошлой украинской власти, в которых, однако, пока не разобрались и власти нынешние. Она заканчивается вопросом «Где миллионы?», на который никто пока не дал ответа.

«Украинский банковский администратор Юрий Ирклиенко был растерян: свыше 40 миллионов долларов внезапно пропали со счета, который киевский «Терра Банк» открыл в венском «Майнл Банке», - рассказывает корреспондент Die Zeit. - Опытный финансист не мог понять, что не так. Сначала, за несколько дней до этого, он как временный управляющий получил контроль над «Терра Банком», который Национальный банк Украины объявил банкротом. Он уверенно исходил из того, что миллионный вклад в Австрии использовался для перевода на сберегательный счет. Но 5 сентября 2014 года все было иначе: в электронном сообщении «Майнл» опубликовал списание этой суммы и сообщил по запросу Ирклиенко, что транзакция прошла на основе договора между «Майнлом» и «Террой» от 2011 года. Больше ничего в Вене разглашать не хотели - все соответствующие документы, как отмечено в следующей депеше, можно найти у бывших ответственных лиц «Терра Банка». Но Ирклиенко это не удалось, потому что из самого киевского банка документы исчезли».

«С 2011 года позднее обанкротившиеся украинские банки переводили за границу сотни миллионов евро, - продолжается статья. - Тот, кто следует за этими деньгами, натыкается на подставные компании, о которых почти ничего не известно. На этом след теряется. Переводы капитала в страны налогового рая производились исключительно с помощью четырех европейских банков в Лихтенштейне, Люксембурге и Австрии; лидер рынка, однако, - это австрийский Meinl Bank AG. В дальнейшем переданные под временное управление или уже готовые к ликвидации «Банк Таврика», «Пивденкомбанк», банк АКВ, «Терра Банк», «Міський коменційний банк», «Дельта Банк», «VAB Банк» и «Киевская Русь» имели связи с этим банком на Бауэрмаркт в центре Вены».

«Украинские банки переводили крупные суммы на счета, которые они открывали в западноевропейских банках, - поясняют действовавшую схему в немецком издании. - Часто вскоре после открытия этих счетов западноевропейский банк предоставлял миллионный кредит подставной компании. В качестве обеспечения служил вклад соответствующего украинского банка. Подставные компании, которые находились на Кипре, в Белизе или Британских Виргинских островах, кредит не возвращали. В итоге западноевропейский банк вычищал служащий в качестве залога счет украинского банка - и зарабатывал, прежде всего, за счет проведения таких операций».

Время контрабандистов

Другой текст Die Zeit - уже о нынешней, явной и масштабной, коррупции в Украине.

«На Донбассе настало время контрабандистов, - говорится в нем. - Теоретически предприниматели могут подать заявление на поставку товаров на оккупированные территории, но эта процедура чрезвычайно забюрократизирована и зарегламентирована. Провезти на ту сторону грузовик с продуктами стоит 50 тысяч гривен, или 2 тыс. американских долларов, рассказывает один контрабандист. Поставки угля из захваченного Донбасса попадают дальше в Украину в связи с сомнительными соглашениями. Впрочем, говорит контрабандист, самые продажные - таможенники, которые на каждом блок-посту исполняют теперь свою службу вместе с солдатами. В то время, как в Киеве многословно объявлена война с коррупцией, та цветет вблизи Курахова».

«Это не все противоречия, - продолжают в Die Zeit. - С одной стороны, Киев установил изоляцию, с другой - потратил много денег на «транзитные рынки»: на пограничных территориях, возле украинских блок-постов, правительство организовало рынки для жителей оккупированного Донбасса. Там они могли бы купить фрукты, мясо и медикаменты. Они покупали бы по украинским ценам, которые намного ниже, чем в Донецке, где теперь расплачиваются рублями. Летом сюда приезжали в день больше ста человек из захваченной Горловки или из Донецка, рассказывает продавщица, отоваривались и уезжали назад. Сейчас мало кто приезжает. Скоро ей придется закрывать свою точку. Почему больше никто не приезжает? Потому что украинские солдаты, очевидно, снова блокируют дорогу - ту, которая была создана, чтобы люди могли непрерывно проезжать на транзитный рынок и назад».

«Так как борются за население Донбасса, как после изнурительной войны его убеждают в том, что оно принадлежит Украине? - Задает вопрос корреспондент немецкого издания. - Тут стоит предложение, которое журналисты пишут редко: «Я не знаю». Каждое действие влечет последствия, так же, как и каждое бездействие. Однако тот, кто ждет два дня на блок-посту, чтобы проведать свою старую мать; кто сидит в темноте и замерзает, тот начнет когда-нибудь проклинать страну, которая причинила ему это».

Подобную мысль высказали в швейцарской Neue Zürcher Zeitung относительно анонсированной на прошедшей неделе торговой блокады Крыма, последовавшей после энергетической:

«Что сулит Киеву запрет на торговлю (инициатива, исходящая от президента Петра Порошенко) - вопрос. Это может принудить Россию к дополнительным расходам, как это уже было в начале 2014 года, когда Киев прекратил подачу воды в Крым, или после недавних взрывов линий электропередач. Однако привести Кремль к политическим уступкам таким образом нельзя. Отношения с Москвой, напротив, могли бы ухудшиться еще сильнее. Пожалуй, с такой политикой Киев также не смог бы больше правдоподобно претендовать на то, что он не бросает на произвол судьбы жителей Крыма, которых продолжает считать украинцами».

С другой стороны, статья The Wall Street Journal - как раз о людях в блокаде. На этот раз - о макеевских шахтерах.

«Согласно украинскому министерству энергетики, Украина утратила контроль над 85 угольными шахтами, это больше половины от их общего числа, - говорится, в частности, в ней. - После того, как сепаратисты прекратили поставки, премьер-министр Арсений Яценюк сказал, что у Украины недостаточно угля, чтобы пережить зиму, но министр энергетики в пятницу отмел разговоры об отключениях или ограниченной подаче энергии, сказав, что министерство работает над диверсификацией поставок».

Автор статьи общался с работниками шахты «Щегловская-Глубокая», в частности, с ее директором Юрием Поповкиным. «На шахте сложности, вызванные разделением, заметно ощутимы, - отметил он. - Шахтеры стоят в очереди за коногонками и переносными кислородными комплектами, которых не хватает и которые дороже в России, сказал Поповкин. Компания, которая управляет шахтой, зарегистрирована в Украине, что позволяет ей получать платежи за поставки угля и переводить зарплату. Выплата зарплаты была задержана в октябре, после того, как суд заморозил счета из-за долгов за электроэнергию, рассказал Поповкин. Украинские банки не работают в сепаратистских регионах, поэтому, когда переводятся деньги, шахтеры вынуждены либо ехать на контролируемую правительством территорию, чтобы снять наличные из банкоматов, либо использовать сервис по обналичиванию за комиссию. «Лучше бы не было границы», - говорит Поповкин».

«Но это не значит, что он и его работники непременно стремятся вернуться в Украину. На работе, на три четверти мили под землей, шахтеры не хотят говорить о политике. «Мы просто хотим стабильности и зарплат», - сказал бригадир Дмитрий Комаров, крепкий человек в возрасте за 30. По его словам, он не слышал о потенциальной реинтеграции с Украиной, предусмотренной мирным соглашением. Все переменилось, сказал Комаров, и «как раньше уже не будет».

Обзор подготовила Софья Петровская, «ОстроВ»


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.

Материалы по теме


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: