Вверх

Бойцы невидимого фронта

Роман Лягин называет себя одним один из трех учредителей организации «Мы». И хотя народ услыхал о ней сравнительно недавно, господин Лягин уверяет, что существуют они уже давно. Только тогда не было у организации ни имени, ни символики. Потом появился российский политтехнолог Глеб Павловский и совершенно бесплатно подарил ребятам креативную разработку – имя, логотип, фирменные цвета…

Отказать себе в удовольствии побеседовать с лидером организации, задаром получившей от весьма дорогостоящего российского политтехнолога неплохую концепцию, «Остров» не смог. Хотя мы вполне понимаем, что организация может оказаться виртуальной, а ее раскрутка – пиар-технологией. Но выводы об этом, пусть делают сами читатели.

Вы говорите о созданной достаточно давно организационной структуре. Якобы в ваших рядах только в Донецке-Макеевке насчитывается около 5 тысяч членов, которые делятся на тысячи, сотни и десятки и которые по сигналу, соответственно, тысячника, сотника или десятника могут быть моментально мобилизованы для участия в общественно-политической жизни организации. Интересно, чем занимались ваши ребята на прошедших президентских выборах?

-Участники «МЫ» (тогда еще не «МЫ», а безымянной группы людей, даже не помышлявших о регистрации своего движения в качестве общественной организации – «Остров») занимались всем. Уровень у ребят разный, у нас есть и депутаты и спортсмены, они охрану правопорядка на выборах обеспечивали…

А ваши спортсмены не могли быть замечены в обратном: в организации провокаций во время избирательной кампании и на избирательных участках?

-Я уверен, что члены нашей организации были задействованы… Я этого не исключаю.

При этом вы тогда работали в областном избирательном штабе Виктора Януковича?

-Да, я на прошедших президентских выборах был специалистом аппарата по организационно-массовой работе в Донецком областном отделении Партии регионов. штабе Януковича. Потом я уволился «по взаимному согласию сторон», месяц отдохнул и взялся за организацию «МЫ».

То есть, сейчас у вас нет никаких связей с Партией регионов?

-Абсолютно никаких. Мы полностью самостоятельная организация…

А как обстоят дела с регистрацией вашей, пока незарегистрированной организации?

-Этот процесс практически завершен.

И это значит, что все желающие могут прийти в ваш офис, написать заявление и вступить в вашу общественную организацию?

-Мы ведем ограниченный прием новых членов. Главная наша задача – создание структуры за пределами Донецко-Макеевскокой агломерации.

То есть вы создаете закрытую общественную организацию?

-У нас некоторый отбор. И не каждого мы можем допустить. Прием ограничен. Можно назвать организацией, закрытой для тех, кому мы не можем верить до конца.

Офис вашей организации тоже засекречен?

-Сейчас, да.

У вас фиксированное членство? Могут ли, например, органы юстиции, принимая решение о регистрации «МЫ» познакомиться со списком членов организации?

-У нас ведется строгий учет. Но я не уверен, что члены организации захотят, чтобы их имена знали. Мы действуем честно и открыто, но если кто-то не захочет обозначать свое имя, то мы не станем никому предоставлять партийных списков.

Вы не проводите массовых акций, ваши активисты никому не известны. При этом говорите о большом количестве членов организации. Означает ли это, что «МЫ» создается как подпольная организация?

-Нет, нас можно считать закрытой, но мы не в подполье, мы не прячемся. Функции, которые выполняет наша общественная организация, не имеют ничего общего с нарушением закона.

Действительно ли ваши активисты проходят тренинги и семинары на территории России? Эти «учения» носят гуманитарный или военно-прикладной характер?

-Да, в Ростовской области и Краснодарском крае проводится обучение наших людей. Я не хотел бы комментировать, чему именно там учат, скажу только что это – самая разноплановая подготовка. В том числе в нее входят и занятия спортом. Наша организация выступает за гармоничное развитие личности.

И чем же ваши всесторонне развитые ребята собираются заниматься как члены общественной организации?

-Организация «МЫ» выступает за соблюдение прав и свобод человека. Новая власть должна выполнять свои обещания. Пока же новая власть занимается сведением старых счетов. Президент приезжает в Донецк и угрожает всем жителям Донецка. Я не потерплю, в свой адрес, в адрес своих родных угроз. Его сторонники называют его «мессией», а «Мы» говорим: «Мессия, Донбасс – это не твоя паства!» Сейчас наш блок-пост выставлен в аэропорту, мы ожидаем приезда президента и извинений от него. Извинений за дискриминацию региона, дончан, за пренебрежительное отношение к нам, за то, что он называет нас «зомби».

Какими методами вы собираетесь добиваться всего этого? Вы говорите, что когда настанет время «Ч», на улицу выйдет несколько тысяч верных людей. Что они будут делать на улице: мирно высказывать свое мнение, организовывать погромы или провоцировать беспорядки?

-Я не хотел бы анонсировать наши будущие акции. Все действия «МЫ» будут в рамках действующих законов.

Вы действительно готовы действовать в рамках закона или это будет закон в том смысле, как вы его понимаете? Ведь ваши активисты, как вы сами сказали, возможно, не соблюдали законов во время президентских выборов.

-Никто из наших людей ничего не сделает без нашего указания…

А когда по вашему наступит это время «Ч».

-Мы предпочитаем не анонсировать…

Тогда давайте поговорим об уже имевших место проведенных организацией акциях. Почему представители «МЫ» очень вяло отреагировали на арест председателя Донецкого облсовета Бориса Колесникова, а в мероприятиях в его поддержку приняли самое опосредованное участие?

-Для этого есть Партия регионов, которую мы не хотим затмить. Мы не балаганные шуты, мы выставили небольшое количество людей, чтобы обозначить свое присутствие.

Вы говорите, что для Донецка вполне естественна и объяснима агрессия по отношению ко всему оранжевому. В качестве примера приводите ситуацию с нападением на бывшего лидера УНП Анатолия Герасимчука.

-Да он сам виноват в том, что его и его 13-летнего сына побили около здания Донецкой облгосадминистрации. Он в высоко поднятой руке держал оранжевый флаг, а его сын снимал все это на камеру.

Да, я помню, вы говорили, что тогда Герасимчук «получил по голове совершено естественным образом». Но разве ходить с оранжевым флагом – это нарушение общественного порядка…

-В Донецке существует острое неприятие всего оранжевого. У людей живущих здесь вырабатывается негативное отношение к оранжевым. Это надо понимать…

А как бы отреагировала ваша организация если бы где-нибудь во Львове, нападению подвергся один из ваших активистов. Например, за то, что демонстративно ходил бы по городу в синей футболке с логотипом «МЫ». Было бы это «получением по голове самым естественным образом»?

-Организация «МЫ» никак не отреагирует, но найдутся люди, которые могут... Как организация мы только обозначим проблему. Но я уверен, найдутся люди, которые очень жестко отреагируют на это гипотетическое событие.

Те есть, у организации «МЫ» есть тайные поклонники, фаны, готовые вступиться за вашу поруганную честь?

-Именно так (смеется).

А почему ваша агитационная продукция не содержит необходимого упоминания о тираже, типографии, в которой она печаталась, имени ответственного за выпуск лица?

-Я вам только что говорил, что у нас есть много друзей. Вероятно, это они на своем оборудовании печатают для нас рекламную продукцию…

Итак, ваша организация не имеет легального офиса, ее члены предпочитают не упоминать о своей принадлежности к «МЫ». Организация не участвует в акциях, но обещает в свое время вывести на улицы тысячи увлекающихся спортом ребят. Согласитесь, это мало похоже на построенную на демократических основах общественную организацию. Почему вы хотите действовать демократическими методами?

-А вы действительно считаете, что демократические методы принесут какие-то результаты?

Александр Владимиров, Виолетта Симонян



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: