Четверг, 14 декабря 2017, 21:101513278631 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

"До сих пор комиссии собираем, — говорит Лариса Веселянская из волонтерской организации "Станция Харьков", заканчивая оборвавший наше интервью телефонный разговор. — Вот этот модульный городок: то они напились, то они друг другу морды понабивали. Скажите, ну зачем селить их так?"

Я была в этом модульном городке как раз за день до приезда в "Станцию Харьков". Это был воскресный день в начале октября. Несколько местных мужчин сидели за столом у входа вместе с сотрудниками охраны и о чем-то беседовали. Женщины занимались своими домашними делами, дети играли на дворе. Во всем городке, вроде бы, царил полный лад.

Но Светлана Чуприна, фактически ответственная за порядок на этой территории начальник участка коммунального предприятия "Харьковспецстрой", в этот день была вынуждена выйти на работу. "Четыре нарушения за ночь", — устало пояснила она. По словам Чуприной, драки и прочие неприятные происшествия происходят в лагере регулярно. Вполне естественное явление в любом многоквартирном доме, собравшем под своей крышей совершенно разных соседей. Но в замкнутом сообществе невольно зависимых друг от друга людей это каждый раз расценивается как нечто чрезвычайное.

"Идея, которая лежала за модульными городками, заключалась в том, что это будет временное жилье. Но людей, которые там поселились, сложно выселить, потому что их некуда выселять. В итоге там создается своя маленькая замкнутая среда, местным населением абсолютно не воспринимаемая. К тому же много организаций, которые занимаются гуманитарной помощью, фокусируются именно на модульных городках. Поэтому те, кто в них живет, получают на месте все, что им нужно. То есть, это классическая схема формирования гетто", — говорит Григорий Селищук, директор Департамента гуманитарных программ благотворительного фонда "Каритас Украина", который занимается в том числе и помощью людям, пострадавшим от войны на востоке Украины.

Причем многие вынужденные переселенцы работают в том же модульном городке, получая зарплату за его обслуживание. Получается действительно замкнутая среда.

В январе 2017 года харьковский модульный городок отмечал свой второй "день рождения". Грустный праздник, если учесть, что 90 процентов его жителей проживает тут с первых дней его существования. Это "транзитное" жилье, оставаться в нем вынужденные переселенцы из Донецкой и Луганской областей могли, по расчету доноров и местных властей, до шести месяцев. После этого им полагалось расселяться в отдельных домах или квартирах. В Германии, из которой пришли эти контейнеры, это означало бы какой-то вариант социального жилья.

Но в Украине занявшим их однажды людям переезжать некуда, поэтому основной состав модульного городка остается уже два года неизменным. В основном здесь живут многодетные семьи, матери-одиночки, инвалиды — а нередко и три в одном. Мало кто сдаст квартиру таким семьям, и едва ли кто-то из них будет в состоянии ее оплатить. По словам Светланы Чуприной, в октябре 2016 года в харьковском модульном городке проживало почти 400 человек, половина из которых — дети.

Все дороги ведут к волонтерам

Восточноукраинский Харьков собрал наибольшее среди областных центров Украины количество вынужденных переселенцев. Зарегистрировались тут 190 тысяч человек, подтвердить свое пребывание смогли чуть больше 110 тысяч. Между тем, в базе Станции "Харьков" хранятся данные свыше 150 тысяч человек — конкретных людей, приходивших в офис волонтерской организации со своими проблемами. Лариса Веселянская считает, что на самом деле переселенцев из Луганской и Донецкой областей в Харькове намного больше, чем показывают официальные данные, но не все захотели регистрироваться как ВПЛ и не все обращались за помощью.

Большинство вынужденных переселенцев снимают квартиры или ютятся у родственников. Власти Харьковской области декларируют, что для тех, кто не хочет или не может уехать из Харькова домой и не имеет возможности платить за аренду, есть несколько других вариантов расселения в регионе, помимо "модульных".

В первое воскресенье октября 2016 года я приехала по одному из таких адресов, указанных городскими властями как места, где могут временно разместиться ВПЛ. Это оказалось зданием на самом краю Харькова, далеко за модульным городком, который сам, как считается, стоит на отшибе. Попросив таксиста подождать в стороне — "наши люди" на такси не ездят в принципе — я отправилась туда с уже привычным для таких вылазок намерением выдать из себя переселенку, ищущую временное жилье. Однако в этом случае никакая конспирация не выдерживала столкновения с реалиями.

Высокая решетчатая калитка — проход к зданию — была закрыта на замок изнутри. На бордюре в двух шагах от нее сидело двое хронически нетрезвых мужчин. "Давайте я нас вас поработаю", — вдруг зачем-то предложил один из них.

Через прутья калитки я спросила у женщины, которая подметала двор, с кем я могла бы поговорить насчет временного проживания тут знакомой семьи, которая на днях приедет в Харьков из Донецка — легенду пришлось пересочинять на ходу. Пришедший по ее просьбе суровый охранник внутрь меня пропустить отказался: "Я экскурсии не вожу". Семью в этом месте, сказала мне женщина, сама оказавшаяся переселенкой, поселить не смогут: есть вариант отдельных койко-мест для мужчины и для женщины. "А как насчет ребенка?". — "Ребенка — нет. Это ночлежка…". Оба в итоге посоветовали идти на ул. Дмитриевскую, 25…

Дмитриевская, 25 — это и есть офис Станции "Харьков". Это единственный адрес, который мне доводилось слышать в городе, когда я выдавала себя за переселенку или заговаривала о ВПЛ: все, от чиновников до простых горожан, отправляли меня на Дмитриевскую, 25. "Нам один харьковчанин отдал полностью свой офис, на первом этаже. У нас там может проживать до 50 человек. Мы переоборудовали под хостел. Там есть кухня, ванная, душ, туалет, стиральные машинки. Там чистота. И людей, которые оказались на улице, мы забирали к себе. Они все звонят в МЧС — МЧС направляет их к нам…", — рассказала Лариса Веселянская.

Власти молчат

Зимой 2016 года правительство резко изменило условия получения переселенцами пенсий и социальных выплат. Между министерством и миграционной службой разгорелся заочный спор за штамп в "справке переселенца", невольными посредниками в котором оказались сами ВПЛ. Миграционка, опираясь на новые нормативные документы, отказывалась ставить полагавшиеся ранее штампы в новых справках, без которых невозможно получение пенсий и социальных пособий. Местные управления социальной защиты отказывались принимать справки без штампов, ссылаясь на директивы минсоцполитики. Ко всему прочему, у управлений соцзащиты потребовали проверять фактическое проживание переселенцев по указанным ими при регистрации адресам.

В то же время СБУ объявила о некоем списке "псевдопересеоленцев" — людей, зарегистрированных как ВПЛ, но на самом деле проживающих на неподконтрольных Киеву территориях. Потрясение коснулось даже тех, кто попросту сменил место проживания — вынужденная практика большинства переселенцев, — не зарегистрировав при этом новый адрес, поскольку даже простая перерегистрация означала приостановку выплат. Но что еще хуже — в "списках СБУ" каким-то чудом оказались и люди, которые не ездили на неподконтрольную территорию и не меняли адреса после регистрации как ВПЛ.

Десятки тысяч едва устроившихся — с огромным трудом — на новых местах вынужденных переселенцев в считанные недели оказались без жилья, за которое они больше не могли платить, и в целом каких-либо средств. В Станцию "Харьков" снова, как в период самых страшных боевых действий, потянулись сотни отчаявшихся людей.

Лариса Веселянская с болью вспоминает этот период: "У нас здесь стояли бабушка и дедушка, по 70 лет. Они никуда не выезжали из Харькова. Они говорили: "Мы даже в нашу поликлинику "скорую помощь" вызывали, мы же в больнице лежали". Им перекрыли и пенсии, и пособия. Из комнаты, которую они арендовали, их выкинули. Они пришли на вокзал, оставили там сумки, и пришли сюда: "Деточки, пожалуйста, дайте нам денег, мы домой поедем…"".

С лета ситуация относительно стабилизировалась, но вынужденные переселенцы продолжают жить, как на пороховой бочке, ожидая от Киева новых неприятных сюрпризов. Международные организации и доноры, занимающиеся помощью ВПЛ, перешли от экстренных к более основательным и долгосрочным проектам. Речь больше не идет о "транзитном" жилье вроде модульных городков. Объемы гуманитарной помощи и помощи в получении временного жилья тоже наметили тенденцию к сокращению или — как в случае с временным жильем — фактически прекратились. Крупные проекты сегодняшнего дня связаны, прежде всего, с интеграцией вынужденных переселенцев в принимающие общины путем профессиональной переподготовки, поддержки бизнесов, развития социальной инфраструктуры на территории таких общин.

Но хронически нерешенной остается главное препятствие какой-либо интеграции ВПЛ — отсутствие у них постоянного жилья. Как раз с марта свыше 300 переселенцев начали выселяться из частного лагеря "Ромашка" под Харьковом, спешно переобустроенного под — тоже временное — жилье для ВПЛ в 2014 году. Три года владельцы лагеря содержали его за счет доноров и собственные деньги. Больше не могут. Жильцам гуманно дали несколько месяцев на поиск нового жилья.

Задействованные в проектах по оказанию помощи вынужденным переселенцам люди констатируют снижение активности международных доноров из-за пассивности самих украинских властей в решении ключевых проблем ВПЛ, которые все три года, что продолжается конфликт, остаются где-то на задворках политики. От решения проблем вынужденных переселенцев власти, как центральные, так и местные, предпочитают попросту отстраняться.

14 марта "ОстроВ" направил официальный запрос в областную администрацию и областной и городской советы Харькова с просьбой сообщить, на какой срок эксплуатации модульного городка они рассчитывают и имеют ли план дальнейшего расселения проживающих там ВПЛ, многим из которых не обойтись без сторонней помощи. В областном совете и ОГА запросы перенаправили в совет городской. Харьков прислал фактический отказ в предоставлении такой информации. 21 марта "ОстроВ" обратился в офис Уполномоченного Верховной Рады по правам человека с жалобой на нарушение Харьковским горсоветом закона о доступе к публичной информации.

Так совпало, что как раз в это время власти города решают другую проблему, связанную с модульным городком и проживающими там людьми. В начале марта футбольные ворота на спортивной площадке у городка во время сильного ветра упали на 13-летнего вратаря, парень погиб. Администрация занята поиском виновных: городские власти утверждают, что ворота, вслед за самим модульным городком, установило немецкое государственное агентство GIZ — немецкая сторона настаивает, что это была работа харьковских коммунальщиков…

В GIZ, в свою очередь, тоже не говорят о крайнем сроке эксплуатации подаренных ими домиков, отмечая только, что он может быть разным в зависимости от условий их использования. В то же время в агентстве сообщают, что в настоящее время финансируют ряд инфраструктурных проектов, связанных с потребностями ВПЛ, в Харьковской, Днепропетровской и Запорожской областях, включая 8 объектов размещения, как общежития, социальные гостиницы, дома престарелых и пр. Также GIZ намерено делегировать консультантов, которые будут вместе с местными властями создавать стратегии расселения вынужденных переселенцев, проживающих в модульных городках.

Точечные проекты по ремонту или реконструкции общежитий для расселения в них вынужденных переселенцев решают в какой-то мере проблему десятков человек, когда без дома остались сотни тысяч. Места компактного проживания, как и в случае с модульными городками, к тому же мало способствуют психологической и социальной адаптации людей, переживших тяжелую травму.

Новое время

В Станции "Харьков" настаивают, что наилучшим решением были бы льготные кредиты на строительство или покупку жилья. Это как минимум облегчило бы правительству задачу по расселению ВПЛ: отправив одних "в свободное плавание" с минимальной бюджетной поддержкой, оно могло бы целенаправленно решать проблемы остальных — тех, кто позволить себе крупный кредит не сможет ни при каких обстоятельствах. Для таких людей могла бы работать программа с временным размещением в общежитиях и выделением квартир в новостройках, в порядке очереди, на основании четко прописанных критериев, как это действует в Грузии. Вряд ли такое расселение удалось бы скоро, но это было бы чем-то, однозначно лучшим сегодняшнего "ничего".

В марте государственный "Ощадбанк" объявил о программе льготного кредитования ВПЛ: до 90 процентов стоимости кредита, на 30 лет, под 20 процентов годовых. Такими условиями смогут воспользоваться, скорее всего, единицы.

Внешне намного реалистичнее выглядит программа по льготному кредитованию жилищного строительства в селах и малых городах "Власний дім", действующая в регионах и финансируемая частично из центрального и частично — из областных и районных бюджетов. В своих ответах на запросы "ОстроВа" о программах по расселению ВПЛ в регионах большинство ОГА ссылались именно на эту программу как рассчитанную в том числе и на вынужденных переселенцев. Однако на тот момент, в июле 2016 года, только одна область, Черниговская, сообщила, что кредит на "власний дім" получили, кроме прочих, и ВПЛ. Три человека… В Хмельницкой ОГА сообщали, что, чтобы воспользоваться льготными условиями этой программы, переселенцы должны получить постоянную регистрацию в соответствующей территориальной общине.

Как раз в то же время, в июле 2016 года, ровненский портал журналистских расследований "Четвертая власть" на примере одной области, Волынской, выяснил, что рядовые селяне о "Собственном доме" попросту не знают, а сама процедура получения льготного кредита, во всяком случае — на Волыни, — бюрократизирована и непрозрачна.

Заместитель министра по вопросам временно оккупированных территорий Георгий Тука также уже несколько месяцев говорит о государственном кредите от немецкого правительственного банка KfW, предназначенном на строительство социального жилья и льготное кредитование для вынужденных переселенцев. Однако дальше разговоров дело пока не продвинулось. Но это дает хотя бы основания надеяться, что 2017 год принесет, наконец, конкретные сдвиги в обеспечении ВПЛ полноценным жильем.

Большинство вынужденных переселенцев действительно рассматривают для себя вариант льготного кредита. И речь на самом деле идет не обязательно о дорогом жилье в столице или вокруг нее. Многие из подопечных Станции "Харьков", говорит Лариса Веселянская, хотят и могут жить в малых городах или селах, потому что и выехали не из областных центров. Харьковские волонтеры разработали свой проект по адаптации вынужденных переселенцев в области.

"Вот эти все точечки, — Лариса показывает на висящую в офисе карту, испещренную пометками, — это куда мы ездим. Каждый день мы бываем в области. Где-то нас принимают, где-то нас ждут, где-то с нами разговаривают местные власти, где-то они единомышленники. В селе Сенное глава совета сам предложил переселенцам жилье, в собственность, в обмен на то, что к нему приедут семьи, которые будут работать. Но не везде так. Я говорила с главами сельсоветов: у них есть свободные дома, но в них нужно еще вкладывать много денег, а денег у людей нет…".

"Мы подключили к нашему проекту Союз фермеров, — продолжает она. — Фермеры готовы делиться опытом и связями, потому что есть очень большой спрос на органическое земледелие. Мы хотим, чтобы это было чем-то, что дало бы возможность жить и развиваться. Поэтому нужно обозначить ожидаемые результаты. В первую очередь, это развитие района. Ведь можно же собраться, оценить наши ресурсы и вложиться в это?"

Сегодня же ни украинское государство, ни существующая система донорской помощи не способствуют использованию знаний и возможностей вынужденных переселенцев, "среди которых есть много высокообразованных людей, высококлассных профессионалов, активных, инициативных", констатирует Григорий Селищук из "Каритаса".

И этому больше нет оправдания. Время принятия быстрых и неправильных решений прошло вместе с паникой первых двух лет войны, настало время решений осмысленных. Адаптация и интеграция ВПЛ с использованием всего их огромного потенциала может быть вписана в проекты регионального развития, на которые государство ежегодно выделяет миллиарды: на 2017 год предусмотрено в целом 9 млрд (Государственный фонд регионального развития, субвенция на социально-экономическое развитие отдельных территорий, субвенция на формирование инфраструктуры объединенных общин). И это уже задача, которую решает не столько Киев, сколько власти на местах.

Юлия Абибок, "ОстроВ"

* Проект осуществляется при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады


МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО


Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: