Пятница, 24 февраля 2017, 03:241487899450 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



В Одесском военном госпитале уже больше двух лет работает команда волонтеров, которая помогает бойцам украинских вооруженных сил восстанавливаться после ранений. О том, как образовалась эта группа нам рассказал один из ее участников Андрей Танцюра.

- В июле 2014 года боевые действия на Донбассе уже были в активной фазе, и в Одесский военный госпиталь прибывало по 20-30 тяжелораненых в день. Одесская общественная организация «Рада Громадської Безпеки» попыталась собрать для нужд медучреждения средства, и обратилась к работникам Приморского районого суда города. Всего тогда от судей поступило чуть более тысячи гривен. Я по роду деятельности был связан с судейским корпусом и хорошо знал психологию тамошних работников.

Я предложил служителям Фемиды другую схему. Мы находили необходимые препараты по оптовым ценам со скидками, а они сами собирали средства для их оплаты. Так, за 3-4 дня судьи принесли в госпиталь препаратов примерно на 35 тыс. грн. С этого для меня все и началось.


- Андрей, в каком состоянии был тогда одесский военный госпиталь?

- Как и вся наша армия – в состоянии распродажи и демонтажа. Если бы не тогдашний начальник 411-го Военного Клинического Госпиталя (в дальнейшем - ВКГ-411) Владимир Майданюк, учреждения бы не существовало. Был план по переводу земли, принадлежащей ВКГ-411 под жилищную застройку. Каким-то чудом была сохранена также команда уникальных медицинских специалистов, которые могут поднимать бойцов даже после очень сложных ранений.

В госпитале в 2014 г. не было элементарного – даже зеленки, шприцов и жгутов. Во многих корпусах протекала крыша.

Сейчас, надо сказать, снабжение ВКГ-411 вышло на качественно иной уровень.

- Каким образом вы сейчас собираете средства для бойцов?

- После того, как в июле 2014 г. мы собрали первую помощь при участии одесских судей, в госпиталь поступил очень сложный раненный, ему нужно было спасать ногу. Тогда я решил попробовать воспользоваться фейсбуком, где опубликовал пост с просьбой о помощи. Проявилась волшебная сила интернета, буквально в течение часа мне позвонили и попросили подъехать – взять необходимые 2 500 грн. Чуть позже со мной связались другие одесситы, желающие помочь, и так начался мой сбор средств с помощью соцсети.

Теперь в принципе, постов в фейсбуке достаточно. Когда приходит очередной самолет с раненными из зоны АТО, или мы собираем средства на препараты для конкретного бойца, я делаю запись на своей странице. А дальше через перепосты информация расходится по интернету – по соцсетям, новостным сайтам и т. д.


Значительная часть переводов, это 100 – 200 грн. О большей части помогающих нам неизвестно вообще ничего, кроме их ФИО и номера карточки. Знаю я также несколько состоятельных людей в Одессе, которые с определенной периодичностью нам перечисляют по 5-6 тыс. грн. Все средства с карточки уходят исключительно на нужды бойцов, собственно, всю отчетность о закупке лекарств можно увидеть у меня на странице в соцсети.

Одна из наших волонтеров вхожа в тусовку состоятельных одесситов – те передают помощь просто ей в руки. Сотрудничаем мы и с диаспорами наших соотечественников. Украинцы из Канады, США, Германии и даже Финляндии активно помогают госпиталю. В финской диаспоре есть одесситка, она помогает аккумулировать средства украинцев из этой страны.

- Почему спустя два года войны средства на лекарства по-прежнему собирают граждане?

- Госпиталь обеспечивает раненных бойцов большинством необходимых препаратов. Лекарства закупаются через систему тендеров, и сразу на год вперед. И в первую очередь – украинского производства. Но предусмотреть все нужды невозможно.

Редкие препараты для особых случаев, или оригинальные, приходится закупать отдельно.

В мире решение этого вопроса уже давно найдено. Существует страховая медицина, и медучреждение само закупает препараты, без тендеров. Этим путем идут во всех цивилизованных странах, в том числе в Израиле, который воюет от самого своего основания.

Надо сказать, что волонтеры есть в любых армиях мира, даже в США. Бойцы должны ощущать, что они нужны обществу. Внимание к воинам, детские рисунки, праздники, которые мы проводим в госпитале – все это очень важно. Солдаты должны видеть – для кого они воюют, знать, что в тылу есть те, кто им благодарны и готовы чем-то жертвовать для них. Ведь в армии рискуют самым главным – своей жизнью.

- Как формировалась одесская волонтерская команда?

- Когда начались активные боевые действия, и в Одессу пошли первые самолеты с раненными из зоны АТО, люди стали сами приходить в госпиталь. Некоторые просто приносили деньги, другие спрашивали, что еще нужно принести. Третьи – хотели помогать прямо в госпитале, работать с раненными бойцами.

Вначале медперсонал не мог понять этого нового явления – волонтерства. Некоторые врачи даже думали, что люди пришли, чтобы получать зарплату там, где не хватает рабочих рук. Но теперь наше взаимодействие налажено на должном уровне. Нам прямо в госпитале выделили комнату, где мы можем собираться, складывать свои вещи и принимать посетителей.

Нас сейчас двенадцать человек, это на порядок меньше, чем было в 2014 г. Остались только самые «сумасшедшие» (смеется).

- Андрей, как вы себе объясняете, почему вы стали волонтером?

- Сложно назвать конкретную причину. По роду деятельности я никогда не имел отношения ни к армии, ни к медицине. Когда сложилась такая ситуация в стране, наверное, я просто не мог по-другому.

Во все времена было так, что 1-2 % людей ведут за собой, еще 10-15% за ними подтягивается. А подавляющее большинство глубоко равнодушно к происходящему. Ведь вся информация доступна, можно найти любую информацию о конфликте на Донбассе. Но многие просто не хотят задумываться о происходящем в стране.

- Объем средств, которые перечисляют, сокращается?

- Увы. За неполный 2014 г. для бойцов мы собрали около 14 млн. грн. За 2015 – уже 6 млн. грн.

Хотя, иной раз пройдешься по улицам, и нет ощущения, что у нас бедная страна. На Хэллоуин в барах на центральных улицах было не протолкнуться – все отмечали этот «важнейший» праздник. Если обратится к статистике, то можно прочесть, что объем продаж новых автомобилей в Украине начал расти.

Тем не менее, если ситуация того требует, наши люди действительно готовы откликнуться и помочь. Не так давно в Одессе другой известный волонтер Катерина Ножевникова собирала средства для семьи, пострадавшей от пожара. За несколько недель ей на карточку было перечислено полмиллиона гривен.

Также и у нас, я знаю, что если, не дай бог, обострятся боевые действия, увеличится и помощь от граждан.

- Сколько людей прошло за эти годы через госпиталь и получили вашу волонтерскую помощь?

- Через Одесский госпиталь за время войны прошло около трех тысяч военных. Из них с ранениями – около полутора тысяч. В первые месяцы я еще мог посчитать, скольким солдатам помогли именно мы. Но теперь удержать это в памяти практически невозможно. Мозг просто не может вместить столько горя и страдания, которые нам довелось увидеть за это время.

На День Защитника мы устраивали небольшой праздник с шашлыками для бойцов. Ко мне подошел один из парней и сказал – «Большое спасибо, вы меня буквально с того света вытянули». Я оглянулся и понял, что я совершенно не могу вспомнить ни этого солдата, ни того, чем именно мы ему помогли. Так многим уже довелось помочь тем или иным образом.

Некоторые одесситы, которые приносили помощь для госпиталя, хотели сами зайти в палаты, увидеть солдат и пообщаться лично. Но не у всех выдерживали нервы после увиденного. Некоторые после этого просто помогают, но дальше нашей волонтерской комнаты не идут.

- Что солдатам нужно кроме помощи врачей и медпрепаратов?

- Некоторые солдаты поступают в госпиталь с поля боя буквально в простыне. У них может не быть даже зубной щетки. Мы помогаем им и в этом, в одежде, обуви и средствах гигиены.

Некоторые бойцы не могут рассчитывать на помощь от своей родни. Солдаты, нередко, – это одинокие люди, которые идут на войну, чтобы быть кому-нибудь полезными.

Солдаты попадают в госпиталь не только от ранений, но и в результате других заболеваний. Зимой, например, очень многие пришли с тяжелейшими воспалениями легких, для лечения которых понадобилось много дорогих препаратов.

Кроме того, нужно понимать, что многие бойцы – немолодые люди. На передовой стоят мужики пятидесяти и даже шестидесяти лет, потому что они меньше молодых боятся идти на смерть. У нас был один из пациентов – 65 лет. В этом возрасте переносить тяготы армейской жизни совсем непросто.

- Вы себе задаете вопрос, как долго еще волонтерская команда сможет помогать нашим бойцам?

- Если бойцы увидят, что они здесь в тылу никому не нужны, они развернуться, и уйдут с фронта. И тогда оккупант пойдет дальше. И здесь, на территории, где сейчас мир, поднимут голову все адепты «русского мира», а дальнейшие последствия предсказать будет несложно. Все видели, какая сейчас жизнь на территории так называемых «ДНР» и «ЛНР».

Мы боремся за тех, кто рискует ради нас самым главным – своей жизнью. Мы стараемся вытянуть солдат с того света, но прежде – они идут на фронт, где бьются за нас. А значит – мы будем вместе до конца.

Антон Терехов, Одесса, для "ОстроВа"



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: