Вторник, 24 октября 2017, 14:221508844136 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Продолжение. Начало читайте ЗДЕСЬ

«Сколько границ мы должны пересечь, чтобы попасть домой?» Это одна из «наскальных надписей» кипрского неформального движения Occupy Buffer Zone.

Кажется, куда бы вы ни пошли в центре Никосии, вы вскоре упретесь в границу — стену, металлическую решетку или забор с колючей проволокой, где угрожающие надписи приказывают вам не фотографировать. Но даже если бы на вашем пути не осталось ни одного физического препятствия, вы все равно без труда различили бы, где заканчивается территория Республики Кипр и начинается территория непризнанного государства северного Кипра.

Сияющие витрины, шум ресторанов и кафе, толпы гуляющих — через несколько метров все это как будто рушится в темноту безлюдных улиц, где вы слышите разве что собственные шаги и вздрагиваете от лая собаки. Днем тут разворачивается убогий турецкий базар. Ночью тут тихо и пусто.

Чем дальше от «свободной» Никосии, тем больше в кварталах древней столицы разрушенных войной домов. Их хозяева бежали на юг или эмигрировали, сорок и более лет эти дома «ничьи».

На стенах закрытых церквей сушат белье, в их двориках выгуливают собак. Вряд ли в этом есть что-то от мести или злорадства. Тут просто тесно и не особенно зелено.

Редкие люди на улицах замолкают при вашем приближении, пробегающие стайки детей останавливаются, чтобы вас рассмотреть. Они не дикари, просто, кроме вас, здесь явно нет больше ни одного чужака.

До 1974 года север Кипра был самой развитой частью молодого кипрского государства. Сегодня большая часть работающего населения Турецкой Республики Северного Кипра — это чиновники, чьи работа и благосостояние зависят от оккупировавшей эту территорию Турции. Непризнанное государство находится под международным торговым, политическим и даже спортивным и культурным эмбарго. Сорок лет тут ничего не растет.

Сегодня в непризнанной республике 300 тысяч человек населения и приблизительно 30-тысячный турецкий военный контингент.

В 1974 году, из-за организованного греческим диктатором Димитриосом Иоаннидисом военного переворота на Кипре, Турция воспользовалась своим правом ввести на остров войска, чтобы защитить от террора турко-киприотское меньшинство.

«Турция имела право ввести войска, но это не значит, что она имела право их не выводить», — подчеркнул на одной из недавних встреч кто-то из турко-киприотов.

Но все настолько смешалось и запуталось в «кипрской проблеме»…

Когда желания совпадают с возможностями — и ничего не получается

В 2012 году кипрская общественная организация Центр устойчивого мира и демократического развития (SeeD) провела социологический опрос в обеих частях острова, попросив респондентов ответить, хотят ли они объединения Кипра и верят ли, что оно возможно.

Оказалось, что почти семьдесят процентов жителей каждой из общин хотят жить в общей Республике Кипр. Но при этом меньше тридцати процентов и греко-киприотов, и турко-киприотов считают, что их желание осуществимо.

Восемью годами ранее Кипр был как никогда ранее близок к объединению. Весной 2004 года, после нескольких лет очень нервных переговоров между лидерами двух общин, руководством ООН и главами дипломатии западных стран, на референдум на острове был вынесен так называемый «план Аннана».

Документ на 9 тысяч страниц прописывал условия объединения Кипра и должен был обеспечить красивое вхождение Республики Кипр в ЕС через неделю после референдума. С каждой стороны на референдум пришли почти по 90 процентов жителей. 65 процентов тех, кто голосовал на территории оккупированной Турцией, вопреки цензуре в СМИ, исторической травме и моральному давлению местного руководства, поддержали детище генсека Объединенных Наций Кофи Аннана. 76 процентов жителей свободного Кипра проголосовали против предложенного плана объединения. Кипр вошел в ЕС «как был».

Греко-киприоты отвергли «план Аннана» по соображениям безопасности, объясняли впоследствии они. План, как и Конституция Кипра, написанная британцами в 1960 году, в частности, обеспечивал турко-киприотам представительство во власти республики, почти равнозначное греко-киприотскому, несмотря на то, что первая из общин составляет только пятую часть от населения острова.

Кроме этого, план не давал стопроцентной гарантии вывода турецких войск, а также полноценного для греко-киприотов решения проблемы турецких поселенцев в северной части Кипра. Последних, по разным оценкам, набиралось от 40 до 150 тысяч человек, и многие из них заняли дома греко-кипрских беженцев. Если эти люди и имели гражданство непризнанной республики, то они не имели ничего общего с Республикой Кипр.

«У нас нет войны, но и мира тоже нет», — констатирует турко-киприотка Сезис Томпсон, руководитель проекта «Сила молодежи» — сети молодежных организаций из обоих частей Кипра. Но не только, а может быть, и не столько все это сформировало позицию греческого кипрского большинства.

Церковные и светские власти Республики Кипр в преддверии голосования организовали в стране беспрецедентный спектакль. Вот как описывали его в Le Monde:

«В горле у президента Тассоса Пападопулоса стоял ком, когда он обращался к греко-киприотам по телевидению вечером 7 апреля: «Я призываю вас отклонить план Аннана. Я призываю вас сказать решительное нет 24 апреля. Я призываю вас защитить ваше достоинство, вашу историю и правду. Я убедительно прошу вас защитить Республику Кипр, сказав нет ее уничтожению». Затем греко-киприотский президент снял свои очки, чтобы быть уверенным, что все смогли увидеть его слезы, и пожелал своим соотечественникам счастливой Пасхи.

Мелодрама была организована, чтобы представить греко-киприотам план ООН как опасную ловушку. Пападопулос потратил 55 минут, чтобы описать его недостатки, и едва ли пять секунд — его преимущества. Государственная телекомпания RYK разделила затем свой экран: на одной стороне — толпа националистов, шумно приветствующая своего героя перед президентским дворцом; на другой — члены партии, обсуждающие слабые и сильные стороны соглашения. Затем в телефонном опросе 81,2 процента зрителей объявили, что дадут Пападопулосу ожидаемое им oxi (греч. «нет». - «ОстроВ»)».

Лидеры местной церкви назвали «план Аннана» «сатанинским» и пригрозили адом тем, кто проголосует за его принятие.

В противоположной части острова один из зачинателей кипрских беспорядков 1950-х годов и несменный президент Турецкой Республики Северного Кипра Рауф Денкташ также призвал своих соплеменников отвергнуть план, пригрозив, что уйдет в отставку, если они проголосуют за.

Когда вечером 24 апреля 2004 года ликующие толпы турко-киприотов высыпали на улицы, узнав первые предварительные результаты голосования на их территории, первым делом они пригласили Денкташа выполнить свое обещание. Но, зная результаты голосования в Республике Кипр, которые означали провал объединения, 80-летний Денкташ объявил, что добился своей цели, и остался править непризнанной республикой до 2005 года.

Референдум 2004 года подтвердил то, что стало почти очевидным еще в 80-е годы: разделение острова выгодно местным лидерам. Как прямо заявил в своей речи Тассос Пападопулос, он возглавил государство, и не хотел бы передать преемнику вместо республики национальную общину.

«Денкташ и Пападопулос были, без сомнения, одинаково искренни в своих слезах, но они плакали от страха того, что они могут потерять. Оба лидера были игроками кипрских политических игр более сорока лет. В конце 1963 года Денкташ прибыл из Турции на маленьком моторном катере в северо-западную деревню Коккина/Эренкой, везя оружие и намерение руководить защитой деревенского анклава, на который тогда нападали греко-киприотские националисты. Статья, опубликованная в газете Politis в период недавних переговоров, содержала фотографию Пападопулоса в начале 1963 года, осматривающего автоматы, которые он получил из Греции. На острове давно ходили истории об обмене оружием, деньгами и любезностями между греческими и турецкими националистическими группами, которые участвовали тогда в конфликте», — писала еще одна свидетельница кипрского референдума, американская исследовательница Ребекка Брайант.

Переговоры между главами местных общин, начавшиеся еще до турецкого вторжения, и исключавшие как участие в них общественности, так и освещение их деталей в СМИ, по сути, были фикцией. Десятки лет лидеры играли в политическую игру, когда одна из сторон внезапно выходила из переговорного процесса, отказывалась предоставлять список своих требований рабочим группам, меняла требования, выставляла ультиматумы, принимала решения, не считаясь с позицией другой стороны.

В 2014 году новые главы Республики Кипр и северного Кипра, после фактически 10-летнего перерыва, впервые в истории кипрского государства выступили в совместным заявлением о возобновлении переговоров об объединении. Заявление вызвало новое политическое противостояние в Республике Кипр: возмущенная шагом президента Никоса Анастасиадиса, одна из партий объявила о выходе из правящей коалиции. Но о прогрессе в переговорах с тех пор слышно не было.

Игры гроссмейстеров

Сегодня «кипрская проблема» — идеальный сюжет для «театра абсурда». «Уловка 22» нового времени. Турецкие войска на Кипре — единственное препятствие для вступления Турции в ЕС. Турция давно уже была бы рада забрать из острова своих солдат, но это означало бы оставить без прав и гарантий безопасности турко-киприотское меньшинство.

Вывод войск возможен только после определения статуса северного Кипра. Но этот процесс проваливают греки, недовольные политическими гарантиями, которых требуют турко-киприоты. Турко-киприоты не могут требовать меньшего, опасаясь подавления и насилия а-ля 60-е.

При этом обе части острова переживают экономическую стагнацию, одна — перманентно из-за международного эмбарго, вторая — из-за недавнего финансового кризиса. Условие снятия эмбарго с северного Кипра — вывод турецких войск и определение его статуса…

Мощнейший экономический рычаг обеих сторон находится на кипрском шельфе с месторождениями газа, которого жаждет вся Европа. Но чтобы доставить его потребителю, необходима Турция, через которую лежит кратчайший, а по сути — единственно приемлемый путь в материковый ЕС. Однако Турция отказывается взаимодействовать с Республикой Кипр до решения «кипрского вопроса».

Объединение с севером означало бы для Республики Кипр возвращение мощных портов, курортных территорий и сельскохозяйственных угодий. Но даже если кому-нибудь когда-нибудь и удастся распутать весь этот клубок противоречий, преодоление даже самых поверхностных последствий разделения и войны не будет скорым.

«Что делать с психологической травмой греко-киприотов? Что делать с психологической травмой турко-киприотов? Что делать с теми людьми, которые переселились сюда, заняв чужие дома, и родили тут детей, и растят уже внуков? У меня нет ответов, у меня есть только вопросы», — разводит руками эксперт «Ассоциации исторического диалога и исследования» Мариос Эпаминондас, стоя у одной из никосийских стен буферной зоны ООН, за которой зияют окнами разрушенные в 1974 году дома.

«Лично я думаю, что в краткосрочной перспективе изменится немногое. Я могу допустить, что только около 10 процентов людей действительно вернулись бы в свои настоящие дома, если бы им дали такую возможность. Повседневная жизнь людей не особенно изменится вначале. Когда пройдет время и люди станут доверять друг другу больше, и начнется торговля, тогда мы, возможно, увидим некоторые перемены, наверное, через 20 лет или около того», — говорит Сезис Томпсон.

Сегодня Турция — среди наибольших надежд и страхов западного мира. Ее вступление в ЕС означало бы и упрочнение позиций Cоюза в энергетическом противостоянии с Россией, и усиление влияния США на Востоке, и укрепление НАТО в Европе, поскольку в настоящее время Турция отказываться делиться стратегической информацией с ЕС в рамках Североатлантического альянса, членом которого не является входящая в ЕС Республика Кипр.

Ее невступление означало бы дрейф в сторону России и дальнейшее «закручивание гаек» во внутренней политике, которое провалило бы западный проект образцово-показательной, демократической мусульманской страны.

Теперь главное, чтобы ЕС и США не повторили «достижения» Британии 1960 года и не навязали неспокойному Кипру очередной хлипкий компромисс.

Буферная зона с севера


Северная часть Никосии, исторический центр


Разрушенные дома, северный Кипр, центр Никосии

Юлия Абибок, «ОстроВ»

Поездка журналиста на Кипр организована Фондом Восточная Европа в рамках проекта «Установление сотрудничества между СМИ, бизнес сообществами и НПО правого и левого берегов Днестра» при финансовой поддержке Европейской Комиссии и Шведского Правительства.

Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: