Вверх

Владимир Ишков: Я был механиком, Янукович – руководителем автобазы…

Заместитель председателя Донецкого областного совета Владимир Ишков выступает за возрождение свободных экономических зон, разводит кактусы и владеет акциями бельгийско-русского металлургического общества, основанного Федором Енакиевым в 1897 году…

Владимир Николаевич, как человек, который стоял у истоков создания свободных экономических зон, как Вы можете охарактеризовать то, что произошло с СЭЗами и ТПРами полтора года назад?

У этого события есть точная дата: 31 марта 2005 года. Волею "хотелок" был ликвидирован ряд законов… Есть выводы института правовых исследований о том, что в нарушение Конституции, в нарушение законов о СЭЗах и ТПРах взяли и отменили все льготы. При этом был нарушен регламент Верховной Рады. По регламенту такие вопросы должны были выноситься на голосование трижды, а не в пакете, как это было глупо сделано.

Однако сегодня многие говорят о том, что украинские СЭЗы и ТПРы создавались под отдельные финансово-промышленные группы, прежде всего – под так называемых "донецких".

Возвращаемся к закону о СЭЗах и ТПРах. С чего началась история всех этих СЭЗов и ТПРов? Их насчитывается в мире от 700 до 3 тысяч. И причем в странах, которые входят в ЕС – почти во всех. В той же Америке - 278. Что касается Украины, особенно Донецкой области, то у нас их ввели из-за того, что начали массово закрываться шахты, - чтобы создать новые рабочие места. Это 1998 год был. Тогда в области закрыли уже более ста шахт. Когда закон принимался (по СЭЗам – "Остров") только об этом и думали. Уже с 1999 года были сделаны первые шаги по привлечению инвестиций. Тогда еще не была реформирована собственность. У нас в 1998 – 1999 году только по Пенсионному фонду было 4 – 5 месяцев – задолженность по пенсиям, не считая зарплат и всего остального. Где в таких условиях можно было искать крупного отечественного инвестора? А чем можно было привлечь иностранного инвестора? – Первое, – ресурсами, которые есть в земле, второе – рабочей силой, которая освободилась. А надо признать, что на Донбассе квалификация этих рабочих на порядок выше, чем в других областях. Я это с гордостью могу говорить. Почему? Потому, что наша академическая наука – это более 30 вузов. Есть проекты, есть, что внедрять, и есть, где развернуться. Кроме того, в Донецкой области была хорошо развита инфраструктура транспортная, сети, коммуникации. Вот и уцепились за возможность привлечения иностранных инвесторов. Прежде всего, для того, чтобы дать людям работу. Тогда предусматривалось, что зарплата для работников свободных экономических зон должна быть не ниже 100 долларов в месяц. У кого она тогда была такая? Это мы специально так поднимали планку. Вот эти работники и были теми самыми "донецкими", под которых мы создавали СЭЗы...

Обычно говорят, что больше всего от свободных экономических зон выиграли те, кто их возглавил.

Не знаю. После 31 марта меня, например, неоднократно проверяли. А потом один товарищ мне и говорит: "Мы посмотрели - у тебя лично нет в свободных зонах никаких предприятий. Так почему же ты за СЭЗы и ТПРы одно место рвешь?". Что касается руководителей, то да, были и такие: открыл-закрыл. Как говорится, в семье не без урода. Но таких было мало.

Говоря о СЭЗах, часто вспоминают о неоправданных льготах доля предприятий, в них находящихся…

Почему неоправданных? На развитие предприятия – была такая цель – давались льготы на 5 лет. Если ты завозишь оборудование, ты не платишь ввозную пошлину, ты не платишь НДС, но ты завозишь современное оборудование. Ты строишь заводы, у тебя есть прибыль, ты ее рефинансируешь в свое же производство. В общем-то, льготы были созданы: в первую очередь, государство создавало для государства. Если привести пример, шахта Краснолиманская, которая была и остается государственной, она в то время должна была уже умереть. Тем не менее, благодаря положениям о территории приоритетного развития, шахта получила второе развитие. Мариупольский морской порт, - сегодня он претендует на первое или второе место в Украине. Он смог у моря забрать причалы благодаря этим проектам. Государство не дало ни копейки на свое государственное предприятие. И, тем не менее, он сохранил свою прибыль и рефинансировал в строительство, в капвложения. Я с Кинахом недавно беседовал. Он единственный из правительства Юлии Владимировны, кто поддержал эту идею. Он говорит, да, надо посмотреть, надо разобраться, но идея была хороша. На «Стирол» к нам приезжали комитеты Верховой Рады много раз. И один народный депутат сказал: «Я все це бачу, все це добре, але чому в мене такого нема?». Вот и весь вывод. А там семь проектов было реализовано.

А еще есть утверждение, что СЭЗы с их льготами - это дыра и это потеря в бюджет. Касательно потерь в бюджет… Пять лет быстро проходят. Только на строительство завода уходит два года. Только он начал работать, и прошло пять лет. Пять лет прошло, а завод-то – остался. Предприятие тогда правильно показывало отчетность, оно не скрывало доходы. Потому что зачем предприятию скрывать прибыль, если она не облагается налогами? А истекает срок, льготы, то меньше показать эту прибыль оно не может, потому что налоговая уже может проверить, почему ее стало меньше. Это был один из факторов легализации доходов.

Больше всего нареканий вызывали предприятия по переработке мяса. Сырье, которое ввозилось из-за границы по льготной цене, в переработку не пускалось, быстро покидало свободную экономическую зону и оказывалось на внутреннем рынке

Почему говорили о мясе? Биологическая норма потребления на одного человека – 83 килограмма. В 1999 году у нас был факт потребления – 17 килограммов. И когда запустили эти предприятия, а их строили на базе переработки мяса птицы, оказалось, что в Украине негде купить сырья. Просто у нас нет столько птицы. Мы поставили условия строить комплексы, строить свинарники, птичники. А это опять рабочие места. А то, что вы завозите… Когда кричат, что завозят с «дырками», я вам скажу, это мое глубокое убеждение, кричат те, кто возит контрабанду. «Держи вора» кричит тот, кто украл. Те, кто завозит контрабанду, им невыгодно, вот они и кричат. А что касается контроля, я говорил и говорю, у нас сверх меры уже этих органов контроля. И налоговой, и таможни, и санстанции, и всех. Завод «Возрождение» (Украинско-английское предприятие ООО "СП ИИ "Возрождение" осуществляет инвестиционный проект "Производство мясных продуктов" на территории Специальной экономической зоны г. Донецка – "Остров). Английский инвестор судился и выиграл все суды, они прошли все инстанции, вплоть до Верховного Суда. А я знаю, что господин Пинзенык прилагал усилия, чтобы менять состав судей. Но только третий состав судей его устроил, но и он принял решение в пользу инвестора… Потому что там, где иностранец, где иностранный инвестор, там есть еще и международное право.

Но как говориться, не мясом единым… Создавалось немалое количество промышленных предприятий. Им тоже крылья подрезали. В подтверждение своих слов я приведу такой пример. Господин Кнауф в 2001 году запустил завод (ООО «Кнауф Гипс Донбасс» (Украина — Германия) – "Остров"). Они в Киеве построили завод, а сырья не было. Они завозили сырье из Турции, Молдавии. Изучив сырьевую базу, он сказал, что проект будет стоить 165 миллионов евро. 20 % - его, остальное – кредитные ресурсы. Сделали расчет, бизнес-план. Кабмин, министерство экономики – все утвердили. В то время гипс копали фирмочки разные, как говорят, "нацарював и втик". Этот пришел всерьез и надолго. Первый завод построил - по разработке месторождения. Второй по изготовлению гипсоплиты. Третий завод – по производству смеси. После "революции, он приехал, когда губернатором был Чупрун и говорит, "что у вас тут делается?". Например, для своего завода он прислал подстанцию. А ее не растаможивают, говорят, закон изменился. Он не привык, чтобы изменялись законы. Он говорит, когда пересекаешь границу Украины, начинается зона риска. В результате господин Кнауф потерпел убытки на 12 миллионов евро. Но, с другой стороны, он и уйти уже не может, так как уже вложил 48 миллионов евро. Он увидел эту линию, и понял, что нужно вложить еще несколько миллионов, чтобы это была самая крупная в Европе. Он видит перспективы. Поэтому на сегодня иностранный инвестор тоже судится с Украиной, изменившей законы…

Сколько таких судебных процессов было по Донецкой области?

Исков восемь. По шести искам – в пользу инвесторов приняты решения, и этот поток продолжается.

Можно, хотя бы приблизительно сказать, сколько потеряла Донецкая область после фактического закрытия СЭЗов и ТПРов?

Считайте сами: в область должно было прийти 4 миллиарда долларов. Именно на эту сумму было зарегистрировано проектов. На самом деле мы освоили, кажется, на 1 млрд. 200 тысяч. Все остальное замерло. Крупные бизнесмены свернули проекты. Такие как "Азовсталь" – на 100 миллионов не стали строить новую доменную печь, кислородный блок - просто отказались от проектов. И многие-многие другие свернули. Не могут свернуть, на это, наверное, рассчитывало то правительство, когда принимало решение (об отмене льгот – «Остров»), такие как Кнауф. Он уже вложил 40 миллионов. Куда же он убежит? Куда он денется? Да все равно будет продолжать… А все другие просто остановились. Сворачивают, пишут письма – отказываемся, отказываемся, отказываемся….

Вы рассказали, как было, что стало, а на чем же сердце успокоится? Каковы, по-вашему, сегодня перспективы украинских СЭЗов?

О том, что решение об отмене льгот ошибочное поняли практически сразу. Были обещания Кинаха (пересмотреть вопрос о СЭЗах – «Остров), но он не получил поддержки у Юлии Владимировны. Президент, когда в Донецк приехал, сказал: "Да, мы должны разобраться, потому как есть вопросы". Позже он неоднократно говорил: "Мы уже разбираемся, и принимается решение". Он давал поручение Кабмину Еханурова найти меры компенсации. Не нашли… И опять, что касается мер компенсаций, мы предложили следующее. Так как у государства нет денег, чтобы компенсировать потери, связанные с закрытием инвестиционных проектов, руководители этих предприятий согласились получить не материальную компенсацию, а пролонгацию сроков проекта. Вот приостановили 31 марта, прошло, скажем…, скоро будет 2 года, как приостановили. Срок реализации проекта, допустим, у кого-то заканчивался в 2006 году, у кого-то в 2004-м. Вот время, которое забрали у предприятия, будьте добры, верните – продлите условия договора просто-напросто. И все. И предприятия согласны проработать этот период, который у них забрали, на тех же условиях.

Но ведь и Кабинет Януковича не спешит возвращать льготы СЭЗам. Парламент рассматривает законопроект о том, что льготы будут замены разнообразными векселями, а перерегистрации прежних проектов не будет…

Сегодня еще идет работа над бюджетом... И мы предложения направили свои. Будут учтены или нет, но работа эта ведется. И я думаю, что в конце ноября все-таки комиссия по промышленности планирует сюда (в Донецк – «Остров») выехать. Комиссия Верховной Рады сюда будет приглашена.

То, что сегодня планируется – ввозную пошлину, допустим, снять на завоз определенного оборудования - хорошо. Но – мы против этого написали – почему только на 2 года дается эта льгота?! Скажите, пожалуйста, если это сапожная лавка, то ее за месяц можно построить, а если такой завод как Кнауф строит, так уже 2 года, как льгот нет, а завод еще строится (смеется). Привезти все оборудование на весь этот комплекс в течение 2 лет – это невозможно! Завозится оборудование поэтапно. Поэтому не правильно ограничивать в сроках! Есть срок реализации проекта – 5 лет. Будьте добры, в течение времени, поэтапно и должна действовать льгота. Второе. Сегодня вообще-то во всем мире закон обратной силы не имеет. Поэтому для тех, кто был зарегистрирован раньше, это касается и наших предприятий, предприятий, которые в других СЭЗах находятся, вот им должны дать доработать по тем условиям, которые были. Хорош закон или не хорош, но дать доработать надо. Если же есть какие-то замечания принципиальные, вот как, скажем, "Возрождение" по мясу, то надо вызывать собственников, садиться, разговаривать. Иначе ж иностранцы, которые на нас смотрят с подозрением и говорят: "Та у вас там не только правительство часто меняется, у вас законы могут меняться по понедельникам, по вторникам". А им нужны гарантии. Ведь западный инвестор не имеет лишних денег. У них деньги все в работе. Они работают на кредитном ресурсе. Они не могут себе позволить такую роскошь, потому что даже такой гигант как Кнауф и тот застонал и просчитал, что 12 млн. убытка он получил уже. Но и уйти, бросить не может.

И еще. Вот сегодня Николай Янович (Азаров – «Остров») – первый вице-премьер, ведет блок экономики. Так вот он говорит, что если предприятие сегодня работает, то и прибыль оно должно давать сегодня. Но если бы этих льгот не было, то этого предприятия просто не было бы. А они уже убытки считают от сегодняшнего дня. А мы предлагаем считать плюсы, минусы не так как считают сегодня, а правильно. Нам мало что удалось (до 31 марта 2005 года – «Остров»). В свободных экономических зонах нам удалось на 4% поменять основные фонды предприятий. Всего! Но эти 4,3% дали 15% прирост объемов промышленного производства, а в бюджет от этого поступило на 27% больше.

Скажите, нужно быть великим экономистом, чтоб сказать так: давайте не 4% поменяем, а поменяем 20%, и тогда свободные экономические зоны нам весь доход будут составлять. Вот такая арифметика, но ее не все хотят видеть.

А что касается суммы предоставленных льгот, то их дали на 6,9 млрд. гривен. Говорят: «Ого! Это же льготы!». Они считают, что эти льготы – дырка. А мы говорим, что это никакая не дыра. Те, кому мы дали эти льготы принесли налогов и платежей в бюджет на 9,8 млрд., заработной платы выплатили 2,7 млрд. Так скажите, дырка это или нет, 11 млрд. гривен плюса? Скажите, пожалуйста....

И все-таки, есть надежда, что инвесторы поверят нам и вернутся в Украину?

Понимаете, после всего этого, западные инвесторы они смотрят на Украину и не очень серьезно относятся. Мы в Вене на форуме попросили Майка Чамберса, англичанина, который с нами работает, сказать, что он наш - местный. Почему? Потому что я неоднократно убеждался, когда вел международные отношения, в том, что когда приезжает кто-то к нам из промышленников, они не хотят со мной даже видеться. Они хотят земляка найти. Даже бизнесмен из Никарагуа или китаец - он ищет земляка, чтоб спросить у него, каково здесь бизнес вести. Мы, кстати, учитывая это, в торгово-промышленной палате создали инвест-клуб. Пусть там иностранцы собираются и общаются между собой. А в этих стенах (официальные органы власти – «Остров»), они не очень доверяют власти. Так вот, Майк Чамберс выступил, и рассказал, что за то время пока он в Донецкой области работает, произошло то-то и то-то и все меняется к лучшему. Вот после этого люди, которые его в Вене слушали, к нашему стенду пошли потоком. Тот же Кинах пришел к нам. Посмотрел и говорит: ну вы еще там существуете, сопротивляетесь?

Вы всегда занимались СЭЗами. Но раньше Вы это делали в статусе заместителя губернатора, а сейчас мы с Вами беседуем в кабинете заместителя председателя Донецкого областного совета…

(Перебивает) Вы разговариваете со мной в кабинете заместителя председателя облсовета, но учитывайте, что я председатель совета по СЭЗам. Я еще, будучи и замом губернатора был утвержден в этой должности на сессии областного совета. Это ведь сессия решение принимает. Поэтому это никак не связано с перераспределением полномочий в пользу облсовета….

Сегодня для характеристики бюджета любят использовать разные определения: «бюджет развития», «бюджет проедания». А как бы Вы определили бюджет Донецкой области?

Исполнение бюджета я смогу характеризовать однозначно - по многим позициям он выполняется. Но такие государственные программы как культура, физкультура, молодежь оставляют пока желать лучшего. Они пока в провале…

А вот что касается перспектив бюджета 2007 года. Вы знаете, - это сейчас на слуху, - мы хотим подписать угоду с Кабинетом министров. Не случайно мы этим занимаемся. Анатолий Михайлович (Близнюк, председатель Донецкого областного совета – «Остров») всегда говорит, что если центр передает нам полномочия, то пусть он передаст и соответствующее финансирование. Иначе пусть сам выполняет эти полномочия. А то полномочия передают, а денег нет. Как же быть, если сегодня в некоторых районах все что они собирают - а формируется бюджет районов из 50% от подоходного налога и 15% от аренды земли – этого им хватает только на зарплату сотрудникам. Так скажите, пожалуйста, как развиваться этим регионам? Сегодня, опять таки, администрация направила в Кабинет министров пакет документов. Там и жалоба начальника главного финансового управления и по министерствам работают все наши руководители отраслевых управлений… Пока контрольных цифр нет. На уровне, переписки, договоренностей, с депутатами, с депутатскими фракциями вроде бы получается не бюджет проедания. Все-таки, есть перспектива развития…

Может, отвлечемся немного от экономики. Расскажите о себе. Как вы пережили последние полтора года?

Я не привык жаловаться. И не потому, что я сильно древний, но скажу честно: моя жизнь - это работа. Все, что мне интересно – оно всегда рядом со мной. Если цветы, то вот эти кактусы. Может поэтому, я и сам такой колючий. Вот мои кактусы (показывает на подоконник). Дома у меня всего три, остальные здесь, рядом. Потому что я сюда прихожу рано-рано и ухожу домой только поспать.

Люблю живопись. Из картин – вот оно рядом со мной (показывает на стену кабинета). У меня картины наших современников. И никогда в моих кабинетах не висело никаких портретов, потому что личности приходят и уходят, а жизнь вечна и искусство вечно… Посмотрите, на моих картинах... Вот это город Орел. А вот это – Горловка. Это поселок Карла Маркса – это между Енакиево и Горловкой, улица Осипенко. Это реалии из жизни. И сегодня эти улицы такие же стоят…

У Вас есть любимые художники?

Да, я очень люблю Александра Трошкина. Член союза художников ЮНЕСКО, кандидат наук. Мы с ним знакомы давно. Часть картин я выкупил у него в давние времена. Это его дипломная работа - "Орел". При его участии мы выпустили первую книгу нашего фонда "Святогрье"… Мы хотим издавать книги не с портретами вождей, знаете такие альбомы, в которых мы находим сами себя … А мы выпускаем "Донбасс глазами детей". Вот первую книгу сделали, второй выпуск уже на выходе. Мы хотим показать всему миру, что наши дети ничуть не хуже, мягко говоря, западных и так далее. А многому у них можно поучиться.

А еще люблю историю и экономику. Ко мне люди приходят, смотрят на полку и спрашивают: «Когда это Вы акционером стали? Да не акционером, а просто я историю люблю. А история вот она, смотрите (показывает): облигация города Москвы, 1909 год. Донецк сегодня идет по этому пути – уже третий займ выпускает на развитие города. Это ж не нами придумано. А вот я вам покажу вообще уникальная вещь родного моего города - Енакиево. Вот как создавалось русско-бельгийское металлургическое общество: июнь 1895. Вот она подпись Федора Енакиева, члены правления все подписали. (Показывает акцию, забранную в деревянную рамку). Так я впервые увидел подпись Енакиева. Вот так создавался Енакиевский металлургический завод. И только на третьем году после создания этого общества построили завод. А вот недавно мне нашли облигацию этого общества на 187 рублей 50 копеек. Тоже с подписью Енакиева. Нет, я это не для того показываю, чтобы обратиться в Парижский клуб: "Вот у меня есть акция – заплати" (смеется). Просто это наша история.

Мы заговорили о Енакиеве. Думаю, на каком-то этапе Вы в Енакиеве пересекались с молодым, подающим надежды руководителем Виктором Януковичем. Вы были знакомы с ним?

Да, знал. Я был механиком, работал в коксохимремонте на Енакиевском коксохимзаводе. Это было в конце 70-х годов. Он был механиком, потом руководителем автобазы «Орджоникидзеуголь». И, естественно, в одном городе приходилось сталкиваться и работать. Потом Виктора Федоровича я знал, когда он уже в Донецке работал, а я работал в Енакиевском исполкоме, вел там экономику. А потом в 1998 он пригласил меня на беседу и говорит: «Нужен экономист, который может разрулить эту ситуацию с пенсиями. Нужна команда, которая может погасить долги. Тогда было 220 миллионов (долга перед пенсионерами – «Остров). Ну что, - взял тапочки, зубную щетку и приехал на Университетскую, 91 (Здание Пенсионного фонда Донецкой области – «Остров»). Переехал туда, там диван был. Так постепенно создавалась команда… Потом Виктор Федорович ушел в Кабмин, а Анатолий Михайлович Близнюк (назначенный председателем Донецкой областной государственной администрации вместо В.Януковича – «Остров») меня пригласил в обладминистрацию. 7 февраля 2002 года я перешел к Анатолию Михайловичу. Я когда собеседование у Медведчука проходил, он у меня спросил: «Как Вы на госслужбу пришли?» Знаете, что я сказал? «Призвали!» В 1968 году меня призвали в армию, в Чехословакию, а потом Родина сказала «Надо!», я ответил «Есть!», и пошел дальше. Сказали, вот давай сюда, Клюев тогда ушел, сказали, вот это направление – международная деятельность, СЭЗы – ТПРы…

Беседовал Александр Владимиров ,ЦИСПД



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: