Вверх

С. Олийнык: Если депутаты не пойдут в отпуск, законы, которые принимаются, будут еще хуже

Текущая неделя должна быть последней в четвертой сессии Верховной Рады. Согласно расписанию, ее парламентарии должны были провести, работая с избирателями. Те уже пошучивали, что собираются в свои округа на острова.

Однако всю прошедшую неделю парламент был заблокирован Партией регионов, требующей принятия во втором чтении законопроекта Михаила Папиева о повышении прожиточного минимума и минимальной заработной платы. Поэтому депутатам так и не удалось реализовать задуманное, в частности, внести изменения в закон о выборах Президента, а также проголосовать за кадровые ротации в правительстве.

Собственно, последние как раз и стали реальным поводом для блокирования работы ВР, считает член парламентской фракции БЮТ Святослав Олийнык. Социальные стандарты же были выбраны лишь как наиболее удачный повод для этого. То есть, с одной стороны «регионалы» смогли не допустить усиления правительства Юлии Тимошенко, а с другой – нашли повод покрасоваться перед избирателями. Такова версия.

Теперь БЮТ грозится инициировать досрочные заседания Рады до тех пор, пока их оппоненты не обессилят и не снимут блокаду, дав, наконец, правительству возможность провести все желаемые законопроекты и назначения. В БЮТ утверждают, что голоса на них есть, и что именно это так тревожит «регионалов».

Те, в свою очередь, также заявляют о сборе подписей для проведения внеочередных парламентских заседаний, правда, зачем – не сообщают, и трибуну и президиум освобождать при этом не собираются. Фарс.

Очередное внеочередное заседание ВР уже запланировано на вторую половину дня вторника, 14 июля. При этом якобы достигнут компромисс с Партией регионов, когда та даст депутатам поработать, а они, в свою очередь, не будут выносить на рассмотрение кандидатуры новых министров. И прожиточный минимум – тоже не будут…

Кроме того, в понедельник 13-го в БЮТ заявили, что не намерены отправляться на каникулы, а будут работать в комитетах, и по первому зову готовы мобилизоваться и снова засесть в парламенте. То есть, покоя этим летом депутатам не видать.

Короче, Виктор Янукович и Юлия Тимошенко интенсифицировали обработку избирателей. Каждый оседлал своего конька.

Премьер намерена демонстрировать всем и каждому свою феноменальную работоспособность и радение о судьбах Родины, не считаясь при этом с интересами рядовых депутатов. Осталось только вернуть в премьерский кабинет пресловутую раскладушку.

Лидер оппозиции вспомнил, что в стране есть униженные и оскорбленные, раскинув при этом, что подкупать их на этот раз придется не своими деньгами. Правда, при этом Янукович, очевидно, не только не отказался от отпуска, но и так и не соизволил ни разу в пору этих жарких событий прийти в парламент. Сказал же однажды: стыдно ему туда ходить…

О том, что из всего этого получится, «ОстроВ» и беседовал со Святославом Олийныком.

– Святослав, Рада так и не заработала, сессия так и не была закрыта. Что из этого последует? Как будут развиваться события дальше?

У меня сейчас нет понимания того, что происходит в этих внутриполитических процессах и, соответственно, о чем общаться с журналистами (смеется). Я не знаю, что происходит в политике, как и все люди, которые здесь находятся. Давайте анализировать факты. Те причины блокирования трибуны, которые озвучивает Партия регионов, не выдерживают никакой критики. Ни с того, ни с сего они вспомнили о каких-то социальных выплатах…

– Ну почему, все понятно: Партия регионов вступила в президентскую кампанию.

– Да, но давайте говорить языком фактов. Она начала  ее в день, когда было внесено представление на ротацию кадров в Кабинете министров. Это косвенно подтверждает то, что на эти изменения есть голоса. Ведь тут же все хорошо знают математику.

Когда «Регионы» посчитали, что голоса есть, и правительство может обновиться и укрепиться, и в ту же президентскую кампанию войти в усиленном варианте, было принято моментальное решение блокировать трибуну, а уж потом все срочно начали думать, зачем они это делают, и как это объяснить. Ну и всплыли какие-то социальные законы, теперь они пытаются подсчитать, как бы их обосновать. Это мое видение того, что здесь происходит.

Ну и, соответственно, пока не будет достигнуто договоренности, не по социальным законам, а по тому, как будет сформирован состав Кабинета министров, с учетом или без учетов интересов «Регионов», тайных или явных, они будут заниматься этой деятельностью.

– Среди правительственных кандидатур есть два человека, как минимум лояльных к ПР – это Федор Ярошенко и Юрий Любоненко.

– Может, регионалы просто так хотят думать? Может, это не так? (смеется).

– Я слышала, что собираются подписи за проведение внеочередных заседаний…

– Конечно. Собрать подписи – это вопрос половины дня. И БЮТ будет беспрерывно инициировать такие заседания, потому что сейчас есть уже целый ряд насущных задач. Это касается и «Нефтегаза», и бюджета, и кадровых вопросов тоже.

Партия регионов, со своей стороны, заявляет, что и она будет инициировать какую-то досрочную сессию. Но это больше похоже на подражание: если БЮТ готовит внеочередное заседание, ага, люди читают газеты, будут думать, что БЮТ такой трудолюбивый, а «Регионы» – ленивые, поэтому мы тоже хотим внеочередное заседание, а зачем – мы не знаем. Примерно такая логика.

– Я понимаю, что это игра на дураков, но в глазах этих дураков именно вы выглядите врагами народа, а они – защитниками. Ведь это вы не хотите повышать прожиточный минимум.

– Слушайте, знаете, насчет вот этого «защитники народа» – это же самое широкое поле как раз для политических спекуляций. Можно взять любую группу, даже в кулуарах парламента, или войти в любое другое помещение, в автобус, в трамвай, и пусть там поднимут руки те, кто считает, что их мэр – не взяточник. На основании народного мнения мы придем к выводу, что все мэры взяточники. Я почему этот пример привел – потому что это просто дешевая игра, и мне кажется, что она не очень-то действует.

Затевая такую дешевую игру, мы как бы заведомо подразумеваем, что люди настолько примитивны, что принимают ее в серьез. А вот я, например, не считаю, что люди наши примитивны, даже когда речь не идет о людях с высшим образованием. Я работаю на простом сельском округе, – я не могу сказать, что там люди глупы. Они воспринимают информацию даже не умом, а чутьем.

Вот элементарный пример можно привести. Бывает, что я выступаю в СМИ где-то. Мне потом говорят: «Мы видели Вас по телевизору». – «А что я говорил?» – Никто не может этого сказать. «А тот что говорил?» – Тоже не помнят. Никто не помнит, что мы говорим, но зато люди могут вспомнить, какая была рубашка – мятая или не мятая, были ли круги под глазами, честно ли говорил человек, или врал, приятно его было слушать, или неприятно. То есть, все это восприятие находится в плоскости ощущений.

И поэтому ставить вопрос, как Вы его ставите, значит принимать логику, что люди настолько глупы, что не могут понять, что тезисы типа «если у власти будем мы, то вам всем будет лучше» – лживы. Мне кажется, это все уже давно не работает.

– Вы ведь наверняка общаетесь по этому поводу с обычными депутатами от Партии регионов. Что говорят они?

– Во-первых, депутаты, любые, и от Партии регионов, и от БЮТ, и даже от группы «За Украину!» (смеется) – все равно люди, и им, конечно, желательно побольше дышать свежим воздухом. Без каникул люди жить не могут, и без воздуха. Потому что если они будут в узком замкнутом пространстве кабинетов все время находиться, то законы, которые принимаются, будут еще хуже, чем сейчас, а последние полгода, по моему мнению, законы принимаются очень плохие.

Я вот здесь не шучу абсолютно, я с ужасом смотрю на некоторые законы – о порнографии, например, о пожизненном заключении судей и прокуроров. Это явно маразматические законы, и за них триста-четыреста голосов набирается. Это, вообще-то, тревожить начинает.

Поэтому депутатам лучше было бы немножко расслабиться , поехать на моря, на реки, на озера, подышать свежим воздухом. И депутаты от Партии регионов совершенно не исключение. У них давно уже существуют какие-то запланированные поездки. Вот только что коллега подошел из Партии регионов, говорит, что он за многие годы в первый раз спланировал поездку с внуком.

Я думаю, что рано или поздно все этим закончится. И это нормально – значит, еще живые, не роботы.

– Каким образом, по Вашему мнению, все это закончится?

– Есть такое правило: в блокирование зайти можно – не всегда это просто, потому что нужно вразумительно пояснить причину блокирования, – но выйти из него сложнее. Потому что если названная причина была не та, которая есть на самом деле, а так чаще всего и бывает, то чтобы выйти – надо еще тоже придумать, как, и как объяснить, что мы достигли результата. Но и на это в истории парламентаризма существует абсолютно отработанная техника. Все это понимают, мы с пониманием относимся…

– Какая техника?

– В результате будет принят какой-то ничего не значащий документ, и каждый заявит, что, да, мы добились. Вышли в СМИ, прокомментировали, каждый для своей аудитории.

Не надо думать, что аудитория – это нечто общее. Есть та или иная группа симпатиков именно этого человека, и, значит, люди его слушают. А вот этот человек не импонирует им, и что бы он ни говорил, даже самые умные вещи, они его слушать не будут. Поэтому каждый для своей аудитории расскажет свою версию произошедшего, тем, кому это все еще пока интересно.

Таких людей, кстати, все меньше становится. Мои знакомые почти все уже не смотрят телевизор. О всяких телешоу я лучше промолчу. На сегодня многие люди воспринимают информацию из Интернет-сраницы по заголовкам новостей. Если заходят на одну-две новости, то это что-то очень интересное. И так формируется полная информационная картина.

– Инициированные БЮТ и Партией регионов изменения в закон о выборах Президента вызывают много нареканий. Лично Вы их поддерживаете?

– Обсуждаются две основных позиции. Первая – сократить срок президентской кампании со ста двадцати до девяноста дней. Президентская кампания в нашей стране – это все время глобальный катаклизм. И чем меньше будет ее срок, тем, наверное, разумнее.

Вторая позиция – это принцип формирования избирательных комиссий. В любом решении будут довольные и недовольные. Почему предлагается эта норма? Потому что при пятидесяти, восьмидесяти, ста пятидесяти кандидатах в Президенты никак мы не установим рациональные и справедливые критерии формирования комиссий.

Если мы пойдем по пути условной справедливости и скажем: каждый претендент может иметь своего представителя в комиссии – так что же, у нас в комиссиях будет по сто пятьдесят представителей кандидатов в Президенты? И где они найдут всех этих людей? – так же не хватит населения страны.

 Есть логика, по которой формируются комиссии на парламентских выборах – привязывать количество их членов к количеству парламентских фракций. И путем жеребьевки заполнять остальные места.

Но кому-то это не нравится, кто-то считает, что преимущество имеют те кандидаты, которые опираются на парламентские фракции. Они действительно имеют преимущество. У них еще и по сто пятьдесят депутатов есть в поддержку, и каждый депутат – публичное лицо…

– Насчет ста пятидесяти кандидатов в Президенты – все понимают, что это абсурд. Но тут дискриминированным оказывается Арсений Яценюк. И бродят мысли, что эти изменения и придуманы были для того, чтобы дискриминировать Арсения Яценюка.

– Так вот, видите, в чем дело, значит, те все другие не имеют значения, а имеет значение Арсений Петрович…

– У него третий рейтинг.

– Арсений Петрович – это отдельная тема для разговора. Почему я должен отстаивать интересы Арсения Петровича?

– Это и интересы как минимум пятнадцати процентов людей, которые хотят за него голосовать. Он популярен.

– А вчера было восемнадцать. А послезавтра не будет и десяти, а потом – трех. Это не он популярен. Я имею свою социологию, и вижу ситуацию. Действительно, есть определенные проценты. Но это не его проценты. Это протестные проценты. Протестные. Вот сегодня они на Арсении Петровиче сконцентрировались, потому что он год просидел в кресле спикера, а завтра это может быть – кто-то средний между Тягнибоком и Витренко. Ну так что?

Я не вижу ни малейших оснований для того, чтобы защищать интересы Арсения Петровича. Я очень внимательно сам присматривался к Арсению Петровичу, и был период времени, когда он у меня вызывал симпатию. Но когда он каждую неделю стал повторять, что хочет быть Президентом, у меня пропал к нему интерес.

Партия регионов и БЮТ – это историей выверенные симпатии, проверенные всеми сложностями. Есть старая мудрость, что за одного битого двух небитых дают. И Янукович, и Тимошенко – битые люди, они все прошли.

И кто бы из них ни победил, примерно люди знают, что от этого будет. А вот если вдруг, представим, победит Арсений Петрович – что будет со страной, никто не знает. Он же непредсказуемо себя ведет, как-то по-детски. Вот Кожу вспомнить (зам. начальника спецподразделения ГАИ «Кобра» Алексей Кожа, который подрезал Яценюка на дороге и показал ему средний палец – «ОстроВ») . А ведь Кожа не такой уж негодяй. Если их двоих сравнить, Арсений Петрович ему явно проиграл бы.

– Яценюк – Коже?

– Конечно. Это тип, который, наверное, нравится женщинам. Он один воспитывает дочку – у него нет супруги, с ней произошла какая-то трагедия. И вот один человек, который ничего в жизни, по сути, не сделал, поглумился над человеком, который в своей-то жизни гораздо более устойчив. Достаточно этот случай вспомнить, чтобы задуматься о личности Арсения Петровича.

– Случай с представителем вашей фракции Виктором Лозинским – симптоматичен, или это нечто из ряда вон выходящее?

– Это, снова же, большая отдельная тема. Я могу сказать свое мнение, как юриста. Мне очень не нравится то состояние следствия, которое проходит в последние две недели, все то, что происходит вокруг этого дела.

По моему мнению, это все превратилось в какую-то травлю. Мне это напоминает древний Рим, когда народ хотел хлеба и зрелищ, и с хлебом было относительно решено, как и сейчас – относительно решено, а зрелища – немаловажный аспект. Тогда в Колизей сбрасывали ранних христиан, а народ упивался зрелищем того, как за этими людьми, по сути, изгоями общества, львы гоняются, разрывают их, едят… Вот в том же виде, только более оцивилизованном, это дошло и до наших дней.

Сегодня политические процессы превратились в своеобразные шоу, корриду. Почему это не юридический процесс? Потому что никто Лозинского не слушает. А любой юридический процесс основан на том, чтобы были выслушаны аргументы двух сторон. Без этого нет суда, без этого нет объективного следствия.

В средствах массовой информации абсолютно, по моему мнению, технологично, формируется определенная концепция этого дела. Спросите любого человека, в автобусе, в парке, о деле Лозинского. Он компетентно расскажет определенные вещи, опираясь на сведения из газет и телевизора. Это очень плохо. Потому что лейтмотивом этой общей версии является формулировка Президента, который без суда и следствия определил, кто там был виноват.

Приведу маленький пример, почему это информационная технология, и почему Лозинского никто не слушает. Лозинский вышел на пресс-конференцию, сообщил свою версию. Ее сразу засмеяли, раскритиковали, и выдвинули ему контртезис – дескать, человек на них напал по той причине, что он Божий человек, он зайчиков солнечных ловил, какую-то энергию из них добывал. Но ведь это же не так. Это бывший милиционер конвойной роты…

– Но рассказ о трех пистолетах…

– Бывший. Милиционер. Конвойной. Роты. Выгнанный еще в 87-м году из этой конвойной роты за дисциплинарное нарушение. Кто такой конвоир? Это человек, который дубинками усмиряет тех, кого конвоируют. И это первое, что мне как юристу бросается в глаза. Уже возникает вопрос: а так ли полно исследована личность этого человека?

Теперь, смотрите, следующее: девять пуль. Но ведь это же тоже ложь. Это картечь – это один выстрел. Из оружия, которое ни у Лозинского, ни у прокурора, ни у милиционера найдено не было. Оно было найдено у другого человека. Но этот человек следствию не нужен, он не интересен. Показано все так, что чуть ли не на тачанке гонялись, чтобы девять раз выстрелить.

А что касается пистолетов – с ними пусть тоже разбирается прокуратура. Пистолеты появились в разные промежутки времени, и кто их туда принес и зачем – вопрос. Точно так же их могла принести и следственная группа прокуратуры, к примеру.

Что еще можно сказать? Достаточно вспомнить о пятнадцати трупах, о двух трупах, о сломанной челюсти Яворивского, чтобы понять, что все это дело построено на лжи. И никто сегодня не расследует то, что было на самом деле.

Вопрос номер один в этом деле для меня как для юриста – какова причина смерти.

– Говорили о том, что причина в потере крови.

– Такой причины смерти нет.

– Какая есть?

– Нет никакой. Я общался с адвокатами Лозинского – ни адвокатам, ни двум обвиняемым, которые сидят в тюрьме, до сих пор не предъявлены ни постановления о назначении экспертизы, ни экспертные заключения. Этого требует закон. Это, собственно, и есть право на защиту.

Сегодня заключения о смерти юридически не существует. Если бы было заключение судебно-медицинской экспертизы, там было бы видно, от чего наступила смерть, и тогда можно было бы говорить, чьи действия ее причинили. Может, это кровотечение, может, это гематома на голове, может, это болевой шок, может – это сопутствующее заболевание! Какой он вел образ жизни, какие у него медицинские карты – это все надо смотреть. Хорошо, если это выстрел, то тогда под каким углом он был произведен?

Но это не тема для публичного обсуждения. Это тема для юридического процесса. Могу сказать, что я уже знаю, что на сегодня следствие во многих местах вошло в противоречия, и уже через месяц эти противоречия будут неразрешимы. 

– И что будет дальше?

– Заткнутся – генеральный прокурор, Президент. Потому что будут не очень красиво выглядеть. А у Лозинского, я считаю,  сейчас есть все основания ставить вопрос о политическом убежище. Президент объявил его виновным, дело имеет явный политический характер, больше сорока ходатайств защитников только о том, чтобы ознакомили с экспертизами, что должны были сделать по закону, и ни одного ответа на эти ходатайства – достаточно, чтобы понять, что это не следствие, а травля.

– Вы очень стройно излагаете свои аргументы, Вы упрекаете СМИ и политиков в травле Лозинского. Но, между тем, БЮТ тоже участвовал в этой травле. Почему вы не защитили своего депутата?

– Я могу понять логику БЮТ, потому что чем дольше Лозинский остается депутатом БЮТ, тем больше это дело политизируется. И, наверное, то, что произошло – правильно, тем более, что это произошло с доброй воли Лозинского. И он поступил правильно, потому что, предположим, парламент дает согласие на его арест, БЮТ лишается одного голоса, и Лозинский становится нежелательным политическим фактором, тем более, в условиях президентской гонки.  

Ну а чтобы защищать Лозинского или не защищать, мы должны для начала понять, что там было. И в зависимости от того, что было, должны наступить законные последствия. Если Лозинский действительно совершил преступление, то БЮТ не должен его защищать. Если же Лозинский преступления не совершал, если там были другие обстоятельства, значит, и этому тоже нужно дать оценку.

Но ему в любом случае спасибо, что ушел из политики.

– Позиция БЮТ в деле Лозинского – это исключительный случай. Но есть ведь и другие конфликты внутри фракции. У Вас, в частности, были претензии к Андрею Кожемякину. Этот конфликт разрешен?

– Без конфликтов не бывает в любой группе людей. Неразрешенный конфликт приводит к каким-то патологиям, он может привести к насилию, к войне, он все равно ищет какой-то выход. Разрешается же конфликт путем мудрого урегулирования. И, я считаю, наличие или отсутствие конфликтов, вход в них и выход из них, – это вопрос определенного уровня развития. Хватает ума найти общий язык – значит, конфликт нивелируется. Не хватает – бейте друг другу лбы.

Относительно конфликта с Кожемякиным – он давным-давно исчерпан. Мы абсолютно спокойно выяснили между собой все вопросы, и, по моему мнению, оба остались удовлетворены.

– Как начет конфликта двух депутатов из группы Винского с Юлией Тимошенко? С ними вообще общаются во фракции?

– Здесь, скорее, не конфликт имеет место, а манифестированная позиция. Ведь им же нет оппонентов. В конфликте, все-таки, есть две стороны, с разными аргументами. Здесь люди задекларировали свою позицию. Кто-то в БЮТ разве оппонирует?

– Юлия Тимошенко выступила с вполне определенными обвинениями в адрес Винского и Задырко.

– Юлия Тимошенко объяснила свое видение причин их манифестаций. С того момента я не вижу, чтобы существовало какое-то оппонирование. Не потому, что нечему оппонировать, а потому что понятна и ясна причина таких заявлений. Кто-то оппонирует в Партии регионов Богословской?

Эти люди – наши коллеги. Нормально с ними, по-человечески, обращаются.

– Такие манифесты, которые провозглашают те же Задырко и Винский, наносят имиджевый, электоральный урон БЮТ?

– Вряд ли. Урон БЮТ и вообще любой структуре, любой организации, любому человеку самый большой может нанести сама эта структура, или организация, или человек. Все внешнее – это то, что нас только усиливает…

– Но это не совсем внешнее…

– Уже внешнее. В любом случае, это не стержень. Если в центре все правильно, то все остальное в порядке, если неправильно – то это как даже маленький Давид убивает Голиафа. Если Юлия Владимировна будет устойчива и последовательна, вряд ли эти периферийные вещи что-то изменят.

Беседовала Юлия Абибок, "ОстроВ"



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: