Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



Утром 3 октября в одном из корпусов санатория "Святые горы" в курортном Святогорске Донецкой области шли лихорадочные ремонтные работы. Лечебница готовилась принять людей, ставших вынужденными переселенцами уже во второй раз. В конце сентября приблизительно двум сотням перемещенных лиц, остававшихся в одесском санатории "Куяльник", отключили воду и электричество, вынуждая людей в очередной раз покинуть насиженное место. "Директор сказал: "Я никого не выгоняю. Но я с первого числа отключаю воду, свет и отопление. Можете так зимовать"", — рассказывал накануне "ОстроВу" Александр, один из вынужденных жителей "Куяльника".

Мы стояли на пороге 1 корпуса — здания, в котором в 2014 году разместили ВПЛ. Александр — слабовидящий, его жена, красивая статная женщина в темных очках, — слепая. Несколько женщин, тоже слепых, рассказывали о пережитых за время проживания в санатории унижениях со стороны администрации: о том, как в отсутствие жителей и без их ведома заходили в номера и переносили вещи, насильно переселяя людей в комнаты похуже, чтобы освободить места отдыхающим; тайком меняли замки; как забирали бытовую технику и мебель; как хамили.

Через некоторое время во дворе стало слишком шумно: на прогулку вышли несколько семей с психически больными детьми. Я попросила Александра показать комнату, в которой живет его семья. "Тут все течет, капает. Потолок обвален. А вот этого я боюсь больше всего, — демонстрировал Александр свой санузел, сделав в этот момент жест в сторону куска фанеры, угрожающе нависающего над умывальником. — Саморезы оторвались, коснуться — упадет на голову". Деревянная рама окна казалась хлипкой, как картонная декорация. "Зимой тут страшно холодно", — прокомментировал мое замечание постоялец "Куяльника".


Комната в санатории "Куяльник", где проживает семья переселенцев-инвалидов

Необходимость распрощаться с постояльцами первого корпуса администрация санатория аргументировала долгом в 11 млн гривен, который продолжает расти и который государство и область не погашают. В августе заместитель министра по вопросам оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгий Тука, посетив "Куяльник", заявил, что "условия, в которых проживают люди, прямо скажем, ужасные", и пообещал принять меры — не уточнив, какие именно. Через полтора месяца несколько десятков инвалидов, кое-как с помощью волонтеров собрав пожитки, сели в поезд, чтобы отправиться в никуда: одни в "Святые горы", еще не готовые к приему новых жильцов, другие — прямо в зону боевых действий, в единственное место, о котором, спустя два года мытарств и унижений, они еще могли сказать "домой".

"ВПЛ рассказали наблюдателям, что по плану они будут дальше ехать автобусом от Константиновки до Зайцево, а потом в Донецк. Некоторые заявили, что их фактически выселили из санатория в Одессе, где 26 сентября руководство отключило воду и свет, о чем СММ также узнала от представителя Одесской областной администрации. 30 сентября члены патруля Миссии наблюдали, как автобус с внутренними переселенцами пересек правительственные блокпосты в Зайцево и Майорске, продолжив движение дальше через линию соприкосновения через нулевой блокпост "ДНР" в Горловке, и въехал в районы, которые не контролируются правительством", — говорилось в отчете специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.

"Тюрьма" и "ссылка"

Александр и его жена отправились в Святогорск, где их тоже еще не ждали. Ремонт в корпусе местного санатория, как сказали корреспонденту "ОстроВа" женщины, шпаклевавшие стены на первом этаже, должен был быть закончен дней за 10. Не был готов санузел для колясочников, для которых и предназначался первый этаж. Выше сестра-хозяйка Елена Николаевна с уверенностью демонстрировала уже готовые комнаты: "Мне кажется, условия у нас достойные…". С 1 корпусом "Куяльника" 9-й корпус "Святых гор" было действительно не сравнить. К зиме здания были тоже вполне приспособлены.

Единственная проблема — недостаток денег на полноценную работу котельной, продолжала Елена Николаевна. В прошлом году обеспечивать жителей санатория теплом удавалось, но с большим трудом. По словам сестры-хозяйки из "Святых гор", было время, когда персонал по несколько месяцев не получал зарплату, так как начиная с 2014 года санаторий больше не принимает отдыхающих: теперь тут находятся только ВПЛ, "временно", но так получается, что постоянно. Расходы на их содержание "сверху" компенсировались не обязательно регулярно. Однако в разговорах и действиях сотрудников святогорской здравницы не было даже намека на вражду по отношению к новым — вынужденным — постояльцам.

Точно так же по-доброму отзываются волонтеры в адрес директора бывшей школы-интерната в селе Борщи Одесской области. Это одно из мест, которые Одесская областная администрация предложила для поселения инвалидам из Куяльника. Плохо то, что директор, а вместе с ней и мебель, в октябре должны были переехать в интернат в Подольске (бывший Котовск), утверждали волонтеры. Здания в Борщах в начале октября тоже спешно приводили в порядок, хотя в ОГА давно знали о выселении переселенцев-инвалидов из "Куяльника". Не только знали, но и полностью поддерживали администрацию санатория. "Люди осмеливаются вести публичный бой с обладминистрацией, с агитацией и манипуляцией. При том, что у них есть своё жильё там: они сдают его в аренду и получают за это деньги! Это – коммерция!", – цитировал сайт "Настоящее время"  заместителя главы ОГА Соломию Бобровскую. Ехать в Борщи переселенцы категорически отказывались.

"Комната на одного человека, всего одна на этаже. Остальные все комнаты на этаже делятся на помещения по 10 кроватей в комнате и по 6 кроватей… Размер кухни — 3×3 метра, столовой, прилегающей к кухне, — 3×4 метра, то есть, столовая и кухня одновременно могут быть использованы двумя людьми на инвалидных колясках, на больше места не хватит. К сожалению, больше не запланировано. Питание для остальных предполагается в общей столовой, находящейся в отдельном здании на расстоянии 150-200 шагов от жилых корпусов. Дневная стоимость питания, предоставленная нам бухгалтерией данного учреждения, 96,04 гривен… Санузлы в коридоре, их — один блок на три очка на этаже, такая же ситуация с душевыми кабинами. Для инвалидов-колясочников есть один туалет и один душ на первом этаже… Больница! Ее, естественно, на станции Борщи нет. Но есть фельдшерский пункт, это один семейный врач и две медсестры. Дороги до Подольска две, одна шифер, вторая после бомбежки. В случае приступа ВПЛ умирает в дороге от встряски или вибрации",описывал условия проживания в Борщах одесский волонтер Георгий Блощица.

Больше всего переселенцев из "Куяльника" отпугивало от села именно отсутствие там необходимых им медицинских услуг, состояние дорог и фактическое отсутствие транспорта до Одессы или хотя бы Подольска. В Одесской ОГА людям обещали "приложить усилия" к тому, чтобы доукомплектовать сельскую больницу, "при условии наполнения интерната проживающими с ограниченными возможностями". Возможно, кто-то в ОГА мог даже вообразить себе очередь из узкоспециализированных врачей на вакансию в селе за 250 километров от Одессы, но одесские ВПЛ в такую лотерею решили не играть. "Это город, там будет все нужное для нашей жизни — аптека и другое…", — поясняла свое решение ехать из Одессы в Святогорск одна из женщин-инвалидов в "Куяльнике".

Попытка маневра

Те, кто все-таки решил остаться в Одессе, начали разъезжаться из "Куяльника" раньше, чем там отключили свет и воду. Кто куда. Ирина с двумя сыновьями поселилась в центре временного размещения в поселке Котовского. Ее старший сын заканчивает школу, и переводить его в очередной раз в новую Ирина не хотела. Младшему, глухому, нужно специализированное учебное заведение, какие в Одесской области есть только в Одессе и Измаиле. Но центр временного размещения — это передышка всего на три месяца. Куда идти дальше, Ирина не знает. Даже увезти детей назад, на оккупированную территорию, где есть собственное жилье, она не может. Для этого нужно разрешение отца, связи с которым у Ирины и ее сыновей нет.

Общественная организация "Сожружество" в сентябре открыла собственное общежитие для временного размещения ВПЛ на ул. Конной недалеко от центра города. Подвальное помещение на 200 кв. метров организация получила от Одесской мэрии за символическую арендную плату — 1 грн в год. За 290 тыс. грн мэрия провела в помещении ремонт.

Я пришла туда в конце сентября, делая вид, что, как ВПЛ, ищу временное жилье. Ольга Васильевна, администратор центра, сразу предупредила, что проживание тут возможно только временное. 50 грн в сутки — невысокая цена для комнаты на четыре человека в просторном помещении с кухней, санузлом и в целом приятной атмосферой, хотя в самом "Содружестве" утверждали, что размещение будет бесплатным. На Конной могли бы размещаться одновременно "15-20 человек", говорилось в презентации этого проекта "Содружества". Мне, однако, показали только единственную комнату на четверых, занятую на тот момент двумя постояльцами — еще двое выехали как раз накануне.

"Содружество" пытается взаимодействовать с местными властями, рассчитывая на конструктивный диалог для решения проблем переселенцев в Одессе, в том числе жилищных. Усадив новую "переселенку" (то есть, меня) за стол с кофе и блинами, Ольга Васильевна описывает идею строительства коттеджного городка для ВПЛ под Одессой, под который никто пока не дает земли. В "Содружестве" рассчитывают, что договориться с областными властями, как договорились с властями городскими, им все-таки рано или поздно удастся.

Пока же обратившиеся в организацию переселенцы занимают большой дом в частном секторе Одессы, выплачивая 2300 грн за комнату без учета расходов на коммунальные услуги — как в Киеве, украинском лидере по цене на аренду жилья. Жители особняка в разговоре с корреспондентом, однако, отмечают, что рады платить и столько, потому что арендовать жилье в Одессе самостоятельно переселенцу очень сложно — или невозможно вообще. Арендодатели шарахаются от донбасской "прописки".

Таким образом, для многих ВПЛ ситуация в Одессе сложилась патовая. Те, кому не удалось устроиться и не хотелось уезжать, были, по большому счету, вынуждены пойти за Софией…

Отступать некуда

София Маркина не собиралась жить в Одессе. Решив однажды уехать из родного города на неподконтрольной Украине территории, она просто "гуглила" места, где принимали переселенцев. Одни были слишком близко к зоне боевых действий, другие — слишком далеко на незнакомом и непонятном западе страны. Как и многие другие ВПЛ, София ехала не в Одессу, а подальше от Донбасса, чтобы, прежде всего, спасти сына, но взяв с собой только минимальный набор летних вещей, рассчитывая скоро вернуться домой.

София не жила ни в "Куяльнике", ни в центре временного размещения переселенцев. "Первые четыре месяца мы с ребенком жили в семье — у них самих трое детей, но они дали нам комнату и помогали, — вспоминает она. — Мне было очень неудобно принимать их помощь. Как только я немного освоилась, я ушла на съемную квартиру. Не привыкли мы просить".

На малой родине София работала в салоне красоты. В Одессе ей пришлось стать лидером таких, как она, оставшихся на произвол судьбы, по внешней видимости, совершенно бесправных людей, не согласившихся, однако, сдаваться.

Из съемной квартиры им с сыном скоро пришлось уйти: в курортный сезон арендодателю было выгоднее сдавать жилье туристам. Устав искать пристанище и терпеть унижения, группа одесских переселенцев во главе с Софией вошла на территорию заброшенного здания в центре Одессы и заняла его. Этому шагу предшествовали месяцы бесплодной борьбы ВПЛ за достойное обращение.

"Никто не обращал внимания на наши акции, поэтому однажды нам пришлось захватить приемную в ОГА — мы заблокировали двери и просто отказались оттуда выходить. Мы ушли из областной администрации через месяц, а люди из "Куяльника" провели там три месяца, и Саакашвили ни разу не соизволил прийти к ним и узнать, как дела. Как только мы "заступили на дежурство" в ОГА, Саакашвили уехал в палатку на Рени…", — вспоминает София.

Здание на улице Успенской, занятое почти сотней переселенцев, окружено забором со свежими граффити вроде "Детям нужен дом!". За забором круглосуточно дежурит охрана, но бойцовской породы пес, вместо того, чтобы рычать или лаять, падает на брюхо и виляет обрубком хвоста при попытке его погладить. Во дворе София сбрасывает песок со стола, за которым играли дети. За время разговора к ней то и дело подходят другие жильцы этого дома, чтобы о чем-то спросить.


Забор вокруг нежилого здания на ул. Успенской в Одессе, занятого переселенцами

"До этого мы только писали, всем, — рассказывает София. — Нас игнорировали. Людей охватило отчаяние. Я мать-одиночка, с инвалидностью, и я тоже не знала, что мне делать. Мы начали изучать конституцию, законы, я открыла общественную организацию. Перед тем, как сюда зайти, мы провели свое расследование. Фасад этого дома в печальном состоянии, а во дворе здание перестроено, в этом крыле — огромные новые квартиры. Мы раздобыли план 2014 года: по плану это общежитие. Мы вошли на эту территорию 24 июня, в присутствии полиции, сообщив властям, что знаем, что это здание собираются продавать, что нам негде жить — наши семьи выгоняют, и мы хотим показать, что в Одессе есть жилье. Мы написали, что не уйдем отсюда, потому что идти нам некуда. Первые пять дней мы ночевали просто во дворе — пока не пошел дождь. Когда нас начали обвинять в том, что мы захватили здание, я сказала: "Боже упаси, мы его охраняем!". Но когда пошел дождь, мы вымыли несколько комнат, и ночевали уже там. Полиция приходила и уходила, потому что ничего плохого мы не делали. Мы начали проводить тут субботники".

В нежилом доме не было воды, электричества и отопления. О наступлении холодов можно было думать только с ужасом, но переселенцы из Успенской настаивали, что холодомором из захваченного здания их все равно не выжить. Одесские власти пытались поступать именно так. Переселенцы отвечали с вполне одесским юмором.

"Летом мы нашли вход в котельную — возле дверей была рабочая розетка. Мы заряжали там телефоны, — продолжает собеседница "ОстроВа". — Облтрансстрой, формальный владелец дома, об этом узнал и подал заявку, чтобы котельную отключили от электричества. Здесь в доме мы нашли и подключили щитовую, чтобы хотя бы иметь один работающий холодильник. Облтрансстрой подал заявку, чтоб отключили все здание — нас выживали. Приехал человек из РЭС: "Я не могу отключить здание полностью, потому что вы же все к нам придете, с колясками и детьми, и будете мешать работать". Я говорю: "Ну таки да, мы придем, не гордые"".

По словам Софии, и РЭС, и водоканал были не против подключения дома на Успенской к соответсвующим коммуникациям, загвоздка была только в позиции властей. В октябре, после очередного штурма переселенцами общественных приемных, на Успенской все-таки появилось электричество.

София настаивает, что новые жители дома на Успенской готовы оплачивать полную стоимость всех коммунальных услуг и аренду здания, в котором они живут, а также самостоятельно сделать ремонт в занятых квартирах. Судя из бесед корреспондента "ОстроВа" с другими переселенцами, многие рады бы были оказаться на месте жителей Успенской. Категорически не поддерживают их, однако, в "Содружестве", где считают, что "захват" нежилого дома вредит и без того нехорошему имиджу ВПЛ в Одессе.

София же говорит, что "не у всех есть смелость пойти на такой шаг. Сказать: "А знаете что? Мы люди, мы хотим, чтобы это было наше, мы чувствуем себя достойными. Люди уезжают на Донбасс, везут назад детей — вот это самое печальное. Я приезжала туда два раза, попадала под бомбежки, сидела в подвале — и я видела местных детей… Люди, которых я раньше знала цветущими — в депрессии, много пьют. Я тоже пробовала, но мне не помогало. Там — нет. Приехав сюда, я очень долго восстанавливалась. Сын начал нервно моргать. Однажды вечером тут громко выгружали мусор во дворе — и мы оба замирали, хотя не подавали друг другу вида".

Деньги есть, но вы держитесь

4 октября одесское интернет-издание "Таймер" опубликовало "факсограмму" Министерства экономического развития Украины Одесской областной администрации. В документе говорилось, что, игнорируя ряд писем от Министерства, ОГА до сих пор не предоставила ему документы, необходимые для возмещения долга санаториям Одесской области, сформированного вследствие проживания там внутренне перемещенных лиц из Донбасса. Речь шла также о том, что суммы, переданные Минэкономики Одесским областным советом, не совпадают с суммами, предоставленными самими санаториями.

Несколькими днями ранее "ОстроВ" обратился в Одесскую ОГА с двумя запросами, касавшимися интерната в селе Борщи и санатория "Куяльник", где также, в частности, просил предоставить расчеты суммы долга государства перед последним. 6 октября в письме, подписанном заместителем главы ОГА Соломией Бобровской, говорилось, что запросы переданы распорядителям информации для подготовки ответов. До 31 октября ответы, на подготовку которых закон о доступе к публичной информации отводит пятидневный срок, в редакцию так и не поступили.

В то же время Министерство экономического развития в ответе на запрос "ОстроВа" подтвердило подлинность документа, опубликованного "Таймером", а также сообщило, что "по состоянию на 17 октября Министерство не получило от Одесской областной администрации необходимые документы и расчеты, что делает невозможной подачу в Кабинет министров Украины нормативно-правового акта для возмещения санаторно-курортным заведениям Одесской области расходов за временное проживание переселенных граждан-инвалидов".

Доступные онлайн решения судов показывают, что санаторий "Куяльник" как минимум два раза за последние годы становился фигурантом процессов о возмещении долга перед поставщиками коммунальных услуг, едва ли связанного с ВПЛ.

За тот же период налоговая несколько раз пыталась оштрафовать администрацию лечебницы за попытки минимизации НДС. В документах суда, который, впрочем, каждый раз становился на сторону "Куяльника" (официальное название — ДП "Клинический санаторий им. Пирогова" ЗАО лечебно-оздоровительных заведений профсоюзов Украины "Укрпрофздравница"), говорилось о том, что подозрения в махиняциях со стороны администрации санатория налоговая строила на основании ее деловых отношений с компаниями, которые "осуществляли меры, направленные на формирование искусственного налогового кредита, и как следствие путем завышения налоговых обязательств (отражения в налоговом учете бестоварных операций) содействовали реально действующим СХД (субъектам хозяйственной деятельности. — "ОстроВ") в уклонении от уплаты налогов". Речь о вероятности элементарной финансовой нечистоплотности предприятия.

Переселенцы, занимавшие 1 корпус "Куяльника", утверждали также, что кроме них в здании проживали также туристы, сотрудники предприятия и рабочие, ведущие ремонт на территории санатория. Пока непонятно, включала ли администрация расходы за коммунальные услуги по всему 1 корпусу в сумму долга, якобы сформированного ВПЛ, либо расчет касался только конкретного количества переселенцев, и если да, то какого. Сайт "Южный курьер" цитировал  в марте 2016 года волонтера Катерину Ножевникову, которая говорила, в частности, что "все эти два года руководство санатория подавало списки на оплату, и в ОГА даже не проверяли, что в тех списках. Мы посмотрели эти списки в октябре прошлого года и обнаружили, что из областного бюджета регулярно выделялись средства на людей, которые давно уехали и к санаторию уже не имели никакого отношения".

Все это дает основания утверждать, что то, что считающийся пророссийским "Таймер" толерантно назвал "разгильдяйством" одесских чиновников, на самом деле — скрытый саботаж со стороны ОГА, направленный на вытеснение вынужденных переселенцев из Одессы.

…В середине октября несколько десятков ВПЛ, остававшихся в "Куяльнике", самовольно переселились в здание заброшенной школы на окраине Одессы. В телерепортажах оттуда люди проводили субботники и радовались электричеству, которое дает возможность приготовить, наконец, горячую пищу. Через несколько дней электричество им отключили.

Почти в то же время группа ветеранов боевых действий на востоке Украины захватила пустующее здание в Одессе и забаррикадировалась внутри. Это произошло после того, как из занимаемого помещения был выселен "Центр реабилитации и адаптации", в последнее время занимающийся помощью демобилизованным украинским бойцам. Центр просил для себя новое помещение в Одессе, но в горсовете его руководительнице Стелле Царенко ответили, что свободных помещений в городе нет.

Таким образом, отчаянный шаг переселенцев, поселившихся на ул. Успенской, стал примером для подражания для других пострадавших от войны на востоке Украины. Беря во внимание общее положение ВПЛ в Одесской области, можно не сомневаться, что два последних случая на самом деле далеко не последние.

Продолжение следует…

Юлия Абибок, "ОстроВ"


Материалы по теме


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: