Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



Волонтёрские и общественные организации играют одну из решающих ролей в вопросе адаптации и помощи внутренне перемещенным лицам из Донбасса и Крыма. Именно на их плечи ложатся консультации переселенцев по юридическим вопросам, оформление различных видов социальных выплат, поиск жилья и работы и так далее.

Одна из таких организаций "Крым SOS" была создана в первый день российской оккупации полуострова, поэтому о проблемах переселенцах там знают не понаслышке. "ОстроВ" поговорил с координатором и соучредителем организации Тамилой Ташевой.


- Оцените государственную политику Украины в отношении внутренне перемещенных лиц два года назад и сейчас. Что изменилось?

- Мы (организация "Крым SOS") начинали работать с переселенцами практически первыми, и тогда государство говорило, что не готово к большому наплыву людей. В каких-то регионах городские администрации отреагировали лучше, а где-то – хуже. И сейчас власть говорит о том, что не готова к переселенцам. Целостной государственной политики в отношении внутренне перемещенных лиц не было тогда, нет и сейчас. Она просто не появилась за два года. Конечно, есть ряд принятых документов по решению каких-то вопросов переселенцев, но это лишь капля в море.

- Это целенаправленная политика государства?

- Мне кажется, это нежелание государства. У нас полностью отсутствует как стратегия в отношении переселенцев, так и в отношении оккупированных территорий.

- Как за два года изменилась роль волонтеров в решении проблем внутренне перемещенных лиц?

- Сегодня социальная работа со стороны волонтеров сильно изменилась. Если в первое время мы предоставляли первичное жилье и гуманитарную помощь, то сейчас фокус немного сместился. Со временем людям стала нужна помощь в социальной адаптации, трудоустройстве, открытии бизнеса. Государство до сих пор не дает ответа, каким образом человеку, например, основывать бизнес. Этим занимаются международные партнеры через локальные организации. Это же касается и различных юридических консультаций.

Мы также помогаем переселенцами адаптироваться и становиться частью общин, в которые они приехали. Государство на это не обращает внимания, а это очень важный фактор, чтобы не был трений между приезжими и местными людьми. Волонтеры взяли на себя некую прогрессивную функцию – не просто закрытие базовых потребностей, а работа на перспективу. Долгосрочные решения проблем переселенцев сегодня вырабатывают только волонтеры.

- Изменилось ли отношение к переселенцам со стороны местных жителей различных регионов Украины за последние два года?

- Первые социальные трения и негатив пошли только в июле-августе 2014 года. В период с конца февраля по июль, когда переселенцы только начали ехать, такого не было. Крымчанам активно помогали местные жители, которые готовы были бесплатно селить у себя переселенцев. У нас тогда заявок на поселение было в разы меньше, чем на прием. Когда началась волна выезда людей из Донбасса, также было достаточно теплое отношение со стороны местных жителей. Негатив начался с момента активизации боевых действий на Востоке и когда начали идти первые гробы с украинскими военными. Но сейчас, я считаю, ситуация более-менее стабильная, и пики негатива уже прошли.

К крымчанам-переселенцам отношение намного позитивнее, чем к жителям Донбасса. Дело в том, что причинами выезда из Крыма было несогласие с политикой, которая там внедрялась, и нежелание жить в России. Из Донбасса люди выезжали по другим причинам – из-за войны и опасности.

- Одинаковые ли права у переселенцев из Крыма и Донбасса?

- Законодательно права переселенцев из Крыма и Донбасса одинаковы. У нас действует один закон, где нет различий между внутренне перемещенными лицами по регионам. Но для крымчан был принят отдельный закон, который в значительной мере ущемляет их права – "Про свободную экономическую зону "Крым", где граждане Украине с крымской регистрацией признаны нерезидентами. И это влечет за собой ряд негативных последствий, что еще раз подтверждает, что у государства отсутствует политика как в отношении переселенцев, так и в вопросе деоккупации и реинтеграции оккупированных территорий.

- Министерство социальной политики постоянно говорит про "пенсионных туристов" и "мошенниках-переселенцев" только в отношении жителей Донбасса. По Вашей информации, крымчане ездят в Украину за пенсиями и социальными выплатами, а потом возвращаются обратно на полуостров?

- Я думаю, что такие случаи есть, но они единичны. Оккупированные территории Донбасса официально не признаны российской властью. Соответственно, у них нет полноценных социальных выплат и пенсий. С Крымом немного другая ситуация. Россия признает его своей территорий и осуществляет полный контроль над полуостровом. Соответственно, все социальные пособия жители Крыма получают в полном объеме. И тех людей, которые хотят получать дублированные пенсии, их немного.

В Украине существуют достаточно жесткие правила в процессе оформления пенсий крымчан-переселенцев. Согласно предписаниям Пенсионного фонда Украины, без бумажного пенсионного дела человек не может оформить пенсию. Сейчас существует абсурдная процедура, когда районный пенсионный центр отправляет запрос в Москву, а оттуда он отправляется на территорию Крыма, затем это дело через паромную переправу возвращается в российскую столицу, и только потом оно попадает в Украину. Получается, что отдельные государственные органы власти Украины не напрямую, но признают оккупацию Крыма. И это не единичные случаи, такое происходит постоянно.

- На Ваш взгляд, пенсионеры имеют право получать дублированные пенсии?

- Я придерживаюсь точки зрения, что те выплаты, которые происходят на территории оккупированного Донбасса, нельзя называть официальными. Если те так называемые власти хотят давать деньги нашим гражданам, то пускай это делают. Но нельзя забывать, что те люди заслужили пенсии в Украине.

- В отношении Донбасса это звучит логично. А что касается Крыма? Многие придерживаются мнения, что крымчанам в некоторой степени повезло: они живут в мирном регионе и имеют возможность беспрепятственно выезжать и получать дублированные социальные выплаты. На Ваш взгляд, это справедливо по отношению к украинцам, которые проживают в других регионах и не имеют такой возможности?

- Я бы не сказала, что Крыму "повезло". Да, оккупант признал эту территорию и включил ее в состав своего государства, поэтому наши граждане, живущие там получают социальные выплаты. Однако там также относительно безопасно – людей похищают, убивают, сажают в тюрьмы. Большинство крымчан, которые являются переселенцами, живут в материковой части Украины не получают дублированные социальные выплаты. Если такие случаи есть, то они единичны.

- Как Вы можете прокомментировать тенденцию возвращения переселенцев в оккупированный Донбасс? Есть ли такая же тенденция с Крымом?

Жители Донбасса возвращаются, потому что не получили правильного отношения и поддержки на территории, подконтрольной украинской власти. Многие люди, живут на социальные пособия, пенсии, а начиная с февраля этого года, многие люди лишились всех выплат. Многие люди вернулись именно в этот период.

Что касается крымчан, то ситуация немного другая. Первое время мы фиксировали небольшое количество людей, которые возвращались обратно в Крым, но это еще было, когда в Украине не было никаких законов в отношении переселенцев.

- А почему это происходило?

- Я думаю, что это вопрос в государственной политики Украины. Когда ты не можешь найти работу, когда у тебя нет социальных выплат, тебе говорят, что нужно освобождать ранее выделенное бесплатное жилье, возникают мысли о возвращении обратно.

- Почему все-таки жители Донбасса более массово возвращаются, а крымчане – нет?

- Жители Крыма активнее интегрировались в украинское общество. Крымские переселенцы активнее начинали бизнес, находили себе работу, вливались, понимая, что вопрос оккупированного полуострова затягивается во времени. А жители Донбасса все-таки надеются, что война скоро прекратится, и они смогут нормально жить. В конце концов, у них там есть жилье, за которое не нужно платить арендную плату. Хотя это лишь одна часть людей. Более половины переселенцев с Донецкой и Луганской области не собираются после прекращения всех боевых действий возвращаться к себе домой. Кто-то из-за психологических проблем, кто-то из-за того, что им уже некуда возвращаться.

Большинство крымчан покидают полуостров не потому что там плохо или стреляют, а потому что у них другие политические взгляды, и они не хотят жить на территории, которая фактически контролируется Россией.

- Можно ли сказать, что те переселенцы, которые возвращаются на Донбасс, не поддерживают Украину и симпатизируют оккупационным властям "ДНР" и "ЛНР"?

- Возможно, есть такая часть людей. Никто не говорит, что из Донбасса едут только проукраински настроенные жители. Переселенцы возвращаются на Донбасс не из-за политической ситуации в Украине, а из-за отсутствия поддержки со стороны государства.

- Как Вы считаете, возвращение людей на оккупированные территории - это негативный знак?

- Конечно, это очень тревожный сигнал. Мы считаем, что государство ответственно за тех людей, которые вынуждены возвращаться. Необходимо дать четкий сигнал: государство или помогает им, или говорит, чтобы те люди не выезжали с оккупированных территорий и сидели там.

- Украинское государство считает переселенцев обузой?

- В первую очередь украинское государство смотрит на переселенцев как на обузу. Мы уже давно призываем изменить к ним отношение и смотреть как на большую возможность. Очень часто оттуда выезжают активные и умные люди, которые хотят не сидеть на шее у государства, а получать возможности для развития.

- Еще год назад было популярно поддерживать блокаду оккупированных территорий. Сегодня риторика украинской власти несколько изменилась: все больше появляется сообщений о реинтеграции и сближении. Какой точки зрения Вы придерживаетесь?

- Я являюсь противником тотальной блокады. Если мы хотим возвращать территорию без граждан, то сейчас можно применять любые методы, в том числе и блокаду. Но если мы не хотим этих граждан потерять навсегда, то так нельзя. Вот уйдут Россия и террористические группы с наших территорий, захотят ли потом эти граждане жить с нами? Мы должны также понимать, что многие патриоты вынуждены жить на оккупированных территорий в силу разных обстоятельств. Эти люди также страдают от этих блокад. А процесс реинтеграции нужно запускать уже сейчас.

- Министр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадим Черныш недавно заявил, что планируется восстановление железнодорожного сообщения через линию разграничения на Востоке Украины. На Ваш взгляд, стоит ли поднять подобный вопрос в отношении Крыма?

- Я была против прекращения железнодорожного сообщения между материковой частью Украины и Крымом в 2014 году. Мы все понимаем, что проезд сейчас осуществляется, просто это частный извоз. В результате у нас процветает коррупция как на украинской таможне, так и на стороне оккупанта. Каждый извозчик просто дает взятки пограничникам. Возможно, эту ошибку (прекращения железнодорожного сообщения) стоит исправить, но делать это нужно максимально грамотно.

Я считаю, что восстановление железнодорожного сообщения с Донбассом и Крымом – это часть реинтеграционного процесса. Это наши территории и отсекать их нет смысла.

- Вы верите в возвращение оккупированных территорий в правовое поле Украины?

- Я уверена, что и Крым, и оккупированная территория Донбасса вернутся в правовое поле Украины. Вопрос только в том, когда это произойдет. Мне кажется, что ситуация с Востоком разрешится быстрее, чем с Крымом. России не нужны оккупированные территории Донбасса, им Крыма и других дотационных регионов хватает сполна. А террористические группы "ДНР" и "ЛНР" долго не продержатся. Но основная работа начнется с людьми, которые там проживают, и их реинтеграцией в Украину.

Беседовал Владислав Булатчик, "ОстроВ"

Проект осуществляется при финансовой поддержке Правительства Канады через Министерство международных дел Канады


Материалы по теме


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: