Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



«Брексит», новые теракты в ЕС, попытка военного переворота в Турции дают Украине все меньше шансов оставаться в повестке дня западных правительств — и западных СМИ. В фокусе ее держат пока только поляки, но это внимание такого рода, что предпочтительнее быть забытыми…

«Это Украина нуждается в нас»

Польские СМИ продолжают обсуждать Волынь и УПА. Сенат РП проголосовал за рекомендацию Сейму принять постановление о признании 11 июля Днем памяти жертв геноцида, имея в виду 11 июля 1943 года, дату, с которой связывают Волынскую резню.

На прозвучавшее ранее обращение украинцев к полякам с просьбой не эксплуатировать прошлое в политических целях в Rzeczpospolitej  ответили, что «проблема состоит в том, что сами украинские депутаты охотно возвращаются к прошлому. Год назад они приняли закон, признающий, кроме прочего, членов ОУН-УПА «борцами за свободу и независимость Украины». Он был принят сразу после выступления в киевском парламенте президента Бронислава Коморовского. Несколько недель назад было принято решение назвать киевские улицы именами лидеров УПА Степана Бандеры и Романа Шухевича. Роберт Гавел (депутат польского Сената от правящей партии PiS. — «ОстроВ») не скрывает, что прославление ОУН-УПА нынешними властями Украины было поводом для принятия постановления Сенатом. «Втаскивание на постаменты убийц женщин и детей не достойно государствам европейской цивилизации», — говорит он».

«Вызовет ли второе постановление очередную реакцию украинской стороны? — Продолжает Rz. — По мнению Роберта Гавла, нам не нужно принимать их во внимание, строя свою историческую политику. «Мы должны четко артикулировать свои взгляды. Это Украина нуждается в нас с экономической, политической и военной точек зрения», — заключает он».

«Война» историков, но не только…

Авторитетный польский историк Гжегож Мотыка в интервью тому же изданию  рассказал, что «в план украинского восстания против немцев и советов, которое вызвало руководство ОУН-УПА в начале 1943 года на Волыни, было вписано избавление от польского населения с территорий, которые националисты считали украинскими».

«Организаторы операции с самого начала знали, что должны провести ее тайно. Поэтому в нее была вписана пропагандистская оправа, — продолжает он. — Самые секретные приказы должны были уничтожить по прочтении. Было предписано в сообщениях с антипольских акций подавать какой-нибудь повод, например, настоящее или мнимое сотрудничество поляков и немцами либо советами. Они тщательно фиксировали случаи, когда украинцы были жертвами. С сожалением нужно констатировать, что эти старания были эффективными. До сегодня в качестве достоверных источников представляют пропагандистские брошюры того периода».

«Украинцы часто говорят, что обе стороны имеют одинаково нечистую совесть. Они указывают на ответные действия АК во времена резни. Они также критикуют политику II РП в отношении национальных меньшинств, а после войны — операцию «Висла». Во времена резни доходило до ответов польского подполья, но нельзя говорить о симметрии. УПА имела целью чистку польского населения на большой территории, а действия АК распространялись на отдельные села. Национальная политика II РП, которая опиралась на трактование украинцев как граждан второго сорта, является пятном на нашей истории, так же, как и операция «Висла». Об этом нужно говорить открыто, потому что злодейство нужно называть злодейством», — отметил Мотыка.

В то же время историк украинский, директор Института национальной памяти и главный «промоутер» идеи героизации УПА Владимир Вятрович в интервью Rzeczpospolitej сказал, что, анализируя события 1943 года на Волыни, «мы должны говорить о крупномасштабном польско-украинском конфликте. К сожалению, он не ограничивался только территорией Волыни. Его территория была намного шире и занимала Галицию, а также хелмскую землю, Надсянье, Лемковщину. Конфликт начался не в 1943 году, а годом раньше, и длился до 1944-1945 гг. Последним его аккордом была организованная в 1947 году польскими коммунистическими властями операция «Висла», которая поставила точки над «i» в этой конфронтации. Я считаю, что эти события можно интерпретировать как польско-украинскую войну. С одной стороны, была Украинская повстанческая армия, с другой — Армия Крайова. Это была война подполья, партизанская война. Активное и пассивное участие в ней принимало также гражданское население, ставшее ее главной жертвой. Все стороны конфликта руководствовались одной логикой: вопрос спорных территорий, которые украинцы называли западной Украиной, а поляки — восточной Польшей, будет решен после войны в зависимости от того, какой народ будет их заселять. В связи с этим мы можем говорить, что действия украинского и польского подполья были симметричны. Обе стороны конфликта совершали военные преступления. Естественно, УПА допускала такие действия в отношении польского населения, но и польское подполье, в том числе АК, относилось точно так же к населению украинскому».

Корреспондент Gazety Wyborczej  также отметил, что «зерно геноцида на Волыни было посеяно лидерами II РП (Вторая Речь Посполитая — польское государство в период между двумя мировыми войнами. — «ОстроВ»). Так, II РП, если речь идет о политике в отношении меньшинств, была ужасным государством. Она не смогла выработать последовательной и достойной доверия политики в отношении украинцев (и белорусов). На повестке дня были репрессии. Ответом были акты террора со стороны украинцев. Правый публицист Петр Сквециньский отметил, что II РП бывала «глупой и жестокой», но не убийственной. Я могу понять убийства политиков или хотя бы как минимум радость, которую разделяли многие украинцы, когда в сентябре 1939 года Польша пала. И бои с отрядами АК. Геноцид — это, однако, иная категория. Это нельзя сопоставлять. За Холокост нельзя обвинять ни Версальский договор, ни евреев, а только Гитлера и немцев. Геноцид же, который совершила УПА, был результатом фашистских увлечений лидеров этого образования и оглядкой на немецкие методы того времени. Зерно геноцида коренилось в тоталитарной идеологии ОУН и УПА».

«Поляки все еще пользуются огромной симпатией в Украине, но у нас тенденции обратные, — продолжает он. — Недавний опрос CBOS показал, что впервые за много лет среди поляков больше тех, кто не любит украинцев, чем тех, кто симпатизирует им. Это серьезное предостережение. Эти тенденции очевидны также на микроуровне. Моя племянница-студентка рассказывает, что в начале учебы все на ее курсе были очень открыты в отношении приезжих из Украины; сейчас, спустя два года, студенты из-за восточной границы уже раздражают. Растут случаи проявления агрессии в отношении них. В первую очередь, язык ненависти, потом насилие, как в Пшемысле, где националисты вмешались в украинскую процессию (девяти лицам выдвинуты обвинения), а потом довели до запрета на въезд в Польшу украинской музыкальной группы Ot Vinta. Мы также не знаем, как будет в итоге выглядеть рынок труда Великобритании (и всего Союза), быть может, часть поляков будет вынуждена вернуться, и работающие тут украинцы вдруг станут им мешать».

«Россия сегодня охотно втискивается во все щели, которые появляются в Европе. Польско-украинское сближение не на руку Москве. Можно было иметь разные мнения относительно польско-украинских отношений. Я понимаю все их слабости, а также то, что Киев охотнее всего ориентировался бы сразу на Берлин в обход Варшавы. Но после аннексии Крыма и войны на Донбассе никто не может отрицать, что независимость Украины важна для безопасности Польши. Если правда то, что кресовые (кресами в Польше называют территории, ранее принадлежавшие РП, а сейчас входящие в состав Украины, Беларуси и Литвы. — «ОстроВ») и националистические сообщества пронизаны российской агентурой, называние геноцида геноцидом, но также и прощение его, выбило бы козыри им из рук», — убеждены в польском издании.

«Если спросить польского националиста о его отношении к Украине и украинцам, он определенно ответит, что не имеет ничего против восточных соседей и братского славянского украинского народа, но ненавидит бандеровцев и их преступную идеологию, — продолжает тему другой корреспондент Gazety Wyborczej . — Об украинском национальном движении он знает немного, так же, как и о его зарождении: Рижский договор, разочарование украинцев во II РП, уничтоженные церкви на Хелмщине, нечеловеческая политика немецкого и советского оккупанта, которая на «кровавых землях» Центральной Европы приводила к дегуманизации соседей. ОУН-УПА — это для него только волынская резня, геноцид, совершенный украинцами в отношении поляков. Он не вникает в терминологическую разницу, но убежден, что формулировки «резня» или «этническая чистка» недостаточно — на прежних восточных кресах совершился геноцид. Он не особенно помнит о том, что на польско-украинском пограничье погибали и украинцы, хоть их было значительно меньше. Он считает, что операция «Висла» была как минимум справедливым наказанием для украинцев за преступления против поляков. Он не знает о безнадежной борьбе Украинской повстанческой армии с советским режимом, жертвами которого пало полмиллиона жителей западной Украины, зато любое проявление культа или хотя бы поминовения деятельности УПА украинцами считает недопустимым возрождением в Украине фашизма, с которым польский патриот должен бороться. Он преимущественно отрицает право украинцев в Польше на собственную историческую память — будь они с польским паспортом или украинским».

При этом он напоминает, что «под красно-черным флагом на киевском Майдане погибали молодые украинцы, мечтавшие о лучшем, европейском будущем. Польский националист не имеет особо крупных достижений на боле битвы за родину. Тем более не любит он украинца, так ласкаемого в последние годы польскими властями справа и слева, и самыми влиятельными СМИ. Что с того, что Украина хочет быть свободной и демократической, если украинцы все еще не извинились за Волынь?».

«Российская агрессия против Запада»

На прошедшей неделе западные СМИ продолжали обсуждать прошедший в Варшаве саммит НАТО. Много было написано о том, что Альянс в очередной раз не дал Украине и Грузии фактически никаких надежд на членство. Примечательно, что VICE News , упоминая варшавский саммит во вступлении к своему видеорепортажу из зоны боевых действий в Украине, написал, что «главным пунктом повестки дня прошедшего на прошлой неделе саммита НАТО в Варшаве была российская агрессия против Запада». Как будто речь уже вовсе не об украинско-российской войне.

«В ответ на текущий конфликт между поддерживаемыми Россией сепаратистами и Вооруженными силами Украины, НАТО в очередной раз выразила поддержку украинской борьбы против продвижения России на востоке и пообещала полный пакет помощи, — продолжается, тем не менее, этот текст. — Но на месте продолжается конфликт. Несмотря на Минское соглашение о перемирии, подписанное в 2014 году и затем снова в 2015, вдоль линии соприкосновения бои продолжают усиливаться. Недавняя вспышка насилия, включавшая обстрелы тяжелым оружием, минометами и стрелковым оружием, сделала последние несколько месяцев особенно кровавыми, когда жертвы стали почти ежедневными. Несмотря на полный провал в соблюдении перемирия, НАТО настаивала, что Минское соглашение — все еще путь, который можно продолжать».

Репортаж корреспондента VICE News — из Авдеевки Донецкой области, которую он называет «самой горячей точкой в конфликте, где и украинские военные, и гражданские потеряли надежду на так называемое перемирие и остаются в ловушке жестокой войны».

Обзор подготовила Софья Петровская, «ОстроВ» 


Материалы по теме


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: