Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



20 мая гражданский корпус "Азов" организовал и провел в Киеве масштабный марш "Требования нации - нет капитуляции". Главным требованием нескольких тысяч активистов был отказ от проведения выборов в оккупированном Донбассе, пока неконтролируемый участок границы не перейдет под контроль Украины. Такая акция показалась несвоевременной и навела на мысль о политических амбициях организаторов. Но чем гадать – лучше спросить. Интервью с народным депутатом и лидером, мифологизированного уже, "Азова" Андреем Билецким состоялось в кафе «Шоколадница», на Хрещатике. Суровый и молчаливый на телеэкранах комбат, оказался доброжелательным молодым человеком, с твердым рукопожатием и вспыхивающими огоньками глазами, когда речь заходит о будущем Украины.

- Андрей, кем Вы себя сейчас больше ощущаете: военным или политиком?

- На данный момент я себя считаю, однозначно, политиком. К сожалению, реальность такова, что борьба ведется на фронте, а войны проигрывается в киевских кабинетах политиками. Если даже мы говорим о военной ситуации в стране, то здесь все зависит от Киева и политики. Поэтому, я думаю сосредоточиться на политике. Тем более "Азов" сейчас требует намного меньше няньковского внимания, чем раньше.

- Вы не боитесь, что получится как у Дмитрия Яроша? Пока он занимался политикой, потерял контроль над организацией "Правый сектор".

- Я не являюсь неким бенефициаром "Азова". Я не пытался создавать частную армию, "Азов" – это государственное вооруженное формирование Украины. Но у меня остался там авторитет и определенный вес.

- Кто сейчас руководит "Азовом"?

- На сегодняшний день "Азов" значится как отдельный отряд специального назначения Национальной гвардии Украины, а его руководителем является Игорь Михайленко.

- А гражданский корпус "Азов" Вы создали для политической деятельности?

- Конечно. Это совершенно две разные структуры. В свое время мы создали великолепную, профессиональную военную часть со славной боевой историей. Она нужна была на фронте. Я абсолютно пессимистично отношусь к временным послаблениям и перемириям, они не могут быть вечными. Поэтому, я уверен, что она (военная часть, - "ОстроВ") так же продолжает быть необходимой на фронте. А для политической и общественной борьбы уже давно существует сеть гражданского корпуса "Азов".

- Вы планируете переформатировать гражданский корпус "Азова" в политическую партию?

- Конечно, да.

- Для серьезной правой партии нужны деньги. Откуда Вы их планируете брать?

- Нам нужны в разы меньшие суммы, чем классическим партиям. Огромной мотивацией наших людей является добровольческий принцип и идейность, и это заменяет нам большое количество денег. Например, мы проводили недавно акцию в Киеве, в которой приняли участие от 7-10 тысяч человек. И мы никому не заплатили. Ни организаторам, ни самим участникам. Единственное, что нам пришлось обратиться ко многим нашим друзьям и бизнесменам, которые активно поддерживали полк во время войны, чтобы они предоставили транспорт. Так что, там, где обычной партии нужно потратить 100 тысяч долларов, мне будет достаточно 5 тысяч.

- То есть у Вас есть поддержка бизнеса, но не на уровне олигархов?

- Совершенно верно. Я считаю, что не только средние, но и крупные бизнесмены, могу поддержать националистическое движение, которое будет олицетворять собой порядок. На данный момент националисты зачастую олицетворяют собой дикий хаос и бардак. В "Азове" бизнесменов привлекает то, что у нас - порядок и безопасность, это все прекрасно знают. Нам помогают и фермеры, и портовики. Люди просто приходят и спрашивают, чем они могут нам помочь. Так мы получаем большую часть топлива, питания и так далее.

Что касается поддержки олигархов, то основной их ресурс для партий – это не деньги, а телевизионная аудитория. Сергей Левочкин – это "Интер", Игорь Коломойский – это "1+1", Ринат Ахметов – "Украина", Виктор Пинчук – "ICTV". Если деньги можно найти у кого-то еще, то эфир, для того же Ляшко, ничем не заменишь – это прямой выход на избирателя, который не всегда можно даже купить. Так вот - я могу попасть максимум на телеканалы не первого эшелона. Если говорить про малейшие намеки о финансировании меня олигархами, то покажите, где показывают меня и "Азов" в приличном свете? Поэтому средств олигархов у меня нет. А вот мелкому и среднему бизнесу мы импонируем, потому что для них сейчас главный вопрос – это выход из состояния внутреннего хаоса. Их не интересует ни вступление в ЕС, ни права геев, ни, даже, фронт. Им интересны честные правила игры и выход страны из ситуации хаоса. А тут мы смотримся убедительно.

Пока мы были военными, то "Азов" славился не пиаром, а делами и реально освобожденными городами. Мы составляли всего 5% информационного поля от того же батальона "Донбасс", например. Хотя наша численность к концу 2014 году была в 2,5 раза больше. Но мы были военными и не лезли в политику. В нас видели возможную политическую, патриотическую, националистическую силу, но мы об этом стали заявлять только сейчас, потому что пришло время. В данный момент я вижу, что ситуация только ухудшается, превращается в полнейшую гнусность и пахнет катастрофой для страны.

- Почему тогда большинство населения не видит этой угрозы и склоняется к мирному разрешению проблемы войны?

- Люди вообще склонны к мирному разрешению проблем. И я в том числе. Другой вопрос, что людей цинично обманывают. Когда на улице подходят гопники и просят зажигалку, вы можете тоже сказать, что вы за мир и отдать. Но затем они попросят портмоне, телефон, а потом - и задрать юбку жены. Вы можете сказать, что вы за мир и сделать это. А можете ударить в лицо, потому что другого выхода сохранить свое и честь жены - нет.

Нас обманывают, когда говорят, что то, что происходит сейчас, - это мир. На самом деле это называется капитуляция, трусость, предательство. Происходит подмена понятий, манипуляция СМИ, которые сейчас подконтрольны Банковой. Вот это формирует определенные апатичные настроения. Люди теряют уверенность в себе, в стране, у них нет картины будущего.

- Какую картину Вы нарисуете, если пройдете в парламент с новой политической силой?

- Приход в парламент еще не дает власти. Но мы будем стремиться дать людям свою картину будущего. Она у нас есть. Она имеет несколько направлений. Если говорить о внешней политике, то мы будем призывать отказаться от любой ориентации на ЕС или Россию. Мы верим в субъектность Украины. Полной абсурдностью является вбрасывание идеи об ориентации на какие-либо внешне-политические силы. Украина – слишком большой кусок, чтобы Европа или Россия переварили его. Но как самостоятельное, сильное и мощное государство - мы не интересны, и мы должны это понимать. В любом проекте мы уже проиграны. В нас не видят достойной страны и партнера.

Мы верим в субъектность Украины в виде создания регионального блока, который будет состоять из небольших стран и где невозможно будет создание единой доминирующей силы, пытающейся всех подмять под себя. Идеальный вариант – это БЧС (Балто-Черноморский Союз). О нем сейчас говорят в Литве, Польше, Румынии, Молдавии. К сожалению, в Украине о нем говорят меньше всего. Теоретически все должно начаться с объединения двух стран (Украина и Польша), затем Прибалтийские страны, когда-нибудь Беларусь и другие страны Восточной Европы.

Рано или поздно Восточная Европа будет вынуждена объединяться в такой блок, потому что только он сможет защищать ее от тех больших проблем, которые происходят на западе континента и от евразийского мутанта в виде России.

О Будапештском меморандуме стоит забыть. Мы в состоянии за 6 месяцев восстановить ядерный потенциал и перестать зависеть от нелепых угроз соседей с севера или жалкого попрошайничества нескольких тысяч джавелинов (американские противотанковые комплексы, - "ОстроВ"). США, которые сейчас сейчас жадничают и рассказывают, что нам можно давать только копья, забывают, как их военные атташе и дипломаты стояли и хлопали, когда в Полтаве распиливали стратегические бомбардировщики ТУ-122М. Эти люди лишили нас чудовищного оборонного потенциала и не имею права выступать против возвращения Украиной ядерного оружия. Поэтому мы выступаем за возобновление ядерного потенциала.

- Но Запад никогда не позволит это сделать. Для этого как минимум необходима полная смена нынешнего руководства Украины. Как это осуществить? Еще один Майдан, или на этот раз, действительно переворот?

- Я не верю в перевороты. Я уверен, что украинцы – это неглупая и настойчивая нация. Все успехи той же армии родились не благодаря, а вопреки действиям власти. Сначала мы должны убедить значительную часть украинцев поверить в эту новую идею и концепцию.

- За какой формат украинской армии Вы выступаете?

- Армия должна быть совершенно другого типа и формата. Мы сейчас строим недосоветскую, показушную армию крепостных крестьян. Никого не должны обманывать эти 26 тысяч новомобилизованных, потому что из них в лучшем случае 6 хотят реально воевать. Это показуха. Люди хотят служить, а не воевать. Армия должна быть совершенно нового образца, прежде всего, добровольная. Двухсот тысяч человек профессиональной армии нам бы хватило и для выполнения задач на Донбассе и еще где-нибудь за границей. Кроме того, должна быть создана резервная армия (мы ее называем армией обороны), которая даст хороший потенциал для территориальной обороны страны. И пусть вам не врут про кадровые перестановки в армии, - там все ужасно! 400 генералов закупорили возможность роста реальных боевых офицеров лет на 20 вперед.

- А какие изменения можно провести в экономической сфере Украины?

- Огромные изменения нужно проводить внутри страны. Все эти разговоры о внешней политике, армии, ядерном оружии, они бессмысленны без сильной экономической базы. Например, я против бездумной гройсмановской приватизации "здесь и сейчас". Зачем стране, которая считается нестабильной, в стоянии войны, в период мирового кризиса, пытаться продать предприятия и землю? Это приведет к тому, что сегодня мы это все продадим за 2 копейки и проедим их на социальные проекты и гигантскую дыру в Пенсионном фонде. А завтра продавать уже будет нечего. Я не противник либерального курса экономики, но я выступаю против нынешней приватизации, которая в перспективе приведет наше государство к экономическому краху.

Мы верим в то, что главное – это внятные и понятные правила игры, когда бизнесмены знают, что поборы любыми службами для них исключены. Коррупцию нельзя уничтожать статьями талантливых журналистов или опытом Михаила Саакашвили. Это нужно уничтожать достаточно жестко, после чего устанавливать правила игры.

Но для этого одного человека мало. При всех лидерских принципах я не верю в одного человека, даже самого талантливого. Должна быть команда, и она должна родиться из среднего бизнеса, добровольцев, среднего класса.

- Как можно таких людей завести во власть?

- Я верю в то, что это должно быть мощное политическое движение. Больше нет другого способа. Таких людей можно завести только с помощью выборов.

- Вы верите, что националистическая партия сможет набрать на парламентских выборах, например, 15%?

- Прежде всего, мы патриотическая сила. Мы проходим огромную эволюцию. Сегодня ребята вложили очень много в государство и стали в прямом смысле державниками. Это совершенно другие люди. Их понятия во многом изменились с 2014 года.

А если подойти цинично к этому вопросу, то верить можно во что угодно. Недавно в Австрии состоялись выборы президента, где правый электорат оценивали в 5-10%, но в результате он набрал 49,7% голосов. Все очень быстро меняется. Я уверен, что националистический патриотический электорат намного больше, чем классический "свободовский", который включал в себя языковой вопрос, легализацию воинов УПА и так далее. Сейчас он намного шире. Повестка дня, которую мы задаем, намного больше. Она начинается с демографического вопроса, который мы считаем ключевым для Украины и для выживания страны.

- Вы имеете в виду борьбу с представителями ЛГБТ?

- Нет. Есть упорные бойцы с геями, которые собираются раз в год на сходку и устраивают борьбу. Существует другая группа людей, которые считают права геев самой важной проблемой в стране. Они достойны друг друга. Они все соберутся и проведут свои бои. Я думаю, что общество не должно зацикливаться на этом.

А в целом демографическая ситуация в Украине напоминает кошмар. Мы- - первые в мире по смертности и по оттоку населения. У нас существует совершенно чудовищный перекос в сторону пенсионного населения. Нужно создавать внятные программы по стимуляции повышения рождаемости. И проблему это необходимо решать.

- Каким Вы видите политическое устройство в будущей Украине?

- В нынешней ситуации нам только предстоит построить Украину. Мы уже показали, что чего-то хотим и готовы чем-то жертвовать. До этого власть, как полчище саранчи, только уничтожала страну. Но сейчас пришло время строить. В такой момент любые разговоры о децентрализации, о сведении функции президента к декоративной, мне кажутся абсурдными. Нам не везет с президентами - это факт, но это не значит, что сам принцип плохой. Чтобы построить страну, нужен человек с видением, который придет и будет модерировать. Поэтому я верю в достаточно внятную президентскую республику на данном этапе. Наша нация должна еще сформироваться и состояться не как любители русского, советского, западного проектов, а как украинцы.

- Украинская нация может состояться, учитывая различия западной и восточной частей?

- Может. Наши внутренние противоречия в разы меньше, чем, например, в Германии времен Бисмарка. Германия, к тому же, разделена религиозно на протестантов и католиков, которые резали друг друга с неимоверной жестокостью. И при этом, это более чем успешный национальный проект.

- Но успеем ли мы реализовать наш национальный проект?...

- Вот здесь - большой вопрос. Ситуация в прямом смысле слова критическая. Последний звонок еще не прозвенел, но мы уже на грани. Жуткая ситуация в военном плане, в возможности повторения внутреннего сепаратизма. Сейчас подогреть ситуацию можно и в Закарпатье и на Буковине, я уже не говорю про Одессу и Харьков. Люди просто не видят будущего, и они устали от всего. Во внешней политике мы теряем все. Запад нас заставляет становиться в позу капитуляции, потому что он не верит, что мы можем сопротивляться, что власть может проводить какие-то реформы, что мы можем быть успешными в военном или внутриполитическом плане. Поэтому Запад пытается все законсервировать. Ситуация в экономике у нас даже не катастрофическая, а близкая к развалу. Мы берем миллиарды кредитов, но мы их тут же проедаем, они уходят исключительно в поддержку социальных программ, а не на развитие страны. Брать, чтобы проедать, это увеличивать долг. Единственный смысл брать кредиты, это чтобы вкладывать их в какое-то дело, где проценты превосходят то, что ты должен отдать.

Я верю в то, что если сейчас не будет создано мощное, абсолютно проукраинское (не прозападное или пророссийское) политическое движение, имеющее внятную политику, позицию и кадровый потенциал, нас ждет катастрофа и абсолютный крах.

- В чем будет выражаться этот крах?

- Это будет развал страны, который приведет к оккупации как минимум большинства территорий. Сценариев уйма. Это может произойти благодаря социальному бунту из-за стопроцентного повышения цены на газ в ноябре 2016 года, катастрофе на фронте в результате очередного российского наступления, коллапса национальный валюты, и так далее…

- Расскажите, как появился "Азов" и почему Вы выбрали именно Мариуполь как главный источник приложения усилий?

- Это была совершенно жизненная случайность. Весной 2014 года конфликт на Востоке Украины не был географически ограничен территорий Донбасса. Мы помним, что волнения были в Харькове, Одессе, Бердянске, Мелитополе, Херсонской области и так далее. Маленькая группа людей (футбольных фанатов, ребят с Майдана) моталась по всему Востоку. Власть, милиция, СБУ, прокуратура, армия самоустранились, они выполняли роль статистов. Так вот та маленькая группа людей практически участвовала в этой войне, начиная с боев на Рымарской (конфликт в Харькове, - "ОстроВ") в марте 2014 года и заканчивая Мариуполем, который мы приехали освобождать с еще несколькими неформальными группами. 5 мая 2014 года нам поступила информация, что одна из воинских частей Мариуполя собирается капитулировать и сдать оружие. И нам предложили стать официальным подразделением с воинским вооружением, но для этого мы должны были вывезти это оружие из этой части. Так и появился "Азов". Это все было случайно. Мы вообще думали, что будем действовать на территориях северной Луганщины.

- Как у Вас складываются отношения с местной элитой в Мариуполе? Например, с Сергеем Тарутой и Ринатом Ахметовым. Несмотря на различия в их политических взглядах, они оба заинтересованы, чтобы Мариуполь был украинским.

- Я согласен, что Ахметов и Тарута заинтересованы в том, чтобы Мариуполь оставался украинским. Они бизнесмены, они делают деньги, а Мариуполь для них является одним из самых больших активов. Пока там была "ДНР", их предприятия фактически стояли.

- Они Вам помогают?

- С одной стороны, Ахметов и Тарута заинтересованы помогать. С другой стороны, у них огромное количество активов осталось в "ДНР" и "ЛНР", поэтому, даже если бы они хотели помочь, они не будут рисковать. В противном случае они попадут в очень интересный просак.

- А как сохраняется баланс интересов между Вами и Ахметовым, который вроде бы за украинский Мариуполь, но за его, личный украинский Мариуполь?

- В Мариуполе сейчас совершенно отвратительный шабаш даже не бывших регионалов, а новых людей Ахметова. Он поставил совершенно новых, формально чистых людей (глава Мариуполя Вадим Бойченко и тому подобные), которые вроде как пришли с комбинатов и не были связаны с Партией регионов. На самом деле - это чистое моральное уродство. Эти люди делают вид, что никакой войны не было, рассказывают о неких двух правдах и так далее.

Когда мы станем серьезной и сильной правой партией, тогда у нас уже будут претензии к местной власти. Но сейчас "Азов" – это военный полк, и наши люди выходят за ворота воинских частей исключительно в увольнение. Мы живем в разных площадях. Они – это городская власть, два меткомбината, строительные компании Мариуполя, а мы – это воинская часть и занимаемся военными делами. Мы не занимаемся бизнесом, отжимами и, к сожалению, как воинская часть мы не можем заниматься политикой.

- Как Вы видите разрешение кризиса на Донбассе?

- Вести разговор о Донбассе без привязки к России невозможно. "ДНР" и "ЛНР" – это не порождение Украины. Мы воюем не с сепаратистами этих "республик", иначе украинских ресурсов хватило бы, чтобы всю эту историю закончить еще летом 2014 года. Мы воюем с Россией. И нужно задаться вопросом, есть ли у России добрая воля сворачивать этот конфликт? - Я думаю, что нет. Речь идет о геополитическом проекте России, суть которого заключается в создании СССР-2, и ключевую роль здесь должна играть Украина. Путин – не великий главнокомандующий, он КГБшник, и он любит проводить именно гибридную войну. Поэтому воевать с Россией нам нужно ее же методами. Можно задействовать силовые операции по ослаблению противника, можно – информационные, идеологические. Сейчас Россия ведет военные операции в Сирии. И мы могли бы поддерживать свободные сирийские армии. У нас есть залежи оружия, которым мы могли бы помочь им в борьбе с Россией. Также речь может идти о поддержке кавказского сепаратизма. Это все ассиметричные удары, которые ослабляли бы позиции России и заставляли ее свернуться в улитку, обратиться к внутренним проблемам. РФ может отказать от поддержки боевиков на Донбассе только из-за своих внутренних причин.

- Но ведь на это нужны большие средства…

- При правильной экономической политике Украина может привлекать сотни миллиардов долларов. К тому же речь идет о небольших суммах. Для поддержания того же кавказского фактора необходимо несколько миллионов долларов. На одних только нелепых махинациях с форменной одеждой Вооруженных Сил Украины теряется в десятки раз больше. Что касается оружия, то оно нам вообще ничего не стоит. На артемовских складах лежат миллионы единиц вооружения. Возможно организовать каналы через Турцию и Грузию, привлечь спецслужбы и это ничего бы не стоило нашему государству. Но это настолько бы усложнило ситуацию для России, что она как минимум была бы податливее в разговорах с Украиной.

- Как Вы видите развитие событий на Донбассе при нынешней власти?

- Пока эта власть находится здесь, то самая страшная и гнусная ситуация, которая может произойти, это проведение выборов на оккупированной территории Донбасса. Это самый катастрофический сценарий. Выборы полностью легализуют их власть. Они смогут создавать свою народную милицию, назначать прокуроров и судей и тому подобное. Мы фактически получим легализованную украинской властью власть российских марионеток на Донбассе.

Мы говорим, что выборы возможно провести только после возвращения контроля на украинско-российской границе. Но от нас требуют выборов до закрытия границы. Сейчас идет чудовищный обман насчет, так называемой, вооруженной миссии ОБСЕ на Донбассе. При этом никто не говорит и не знает, что это. На самом деле есть три совершенно разных трактовки этого. Украина говорит, что мы хотим видеть миссию на украинско-российской границе, Россия – фактически на линии разграничения, а ЕС – на избирательных участках. В конце концов, ОБСЕ просто получит оружие для самообороны, но их функции и возможности не изменятся. Они просто получат по пистолету и пересядут на бронированные машины.

- Недавно Вы заявили, что в случае назначения выборов на Донбассе без контроля над российско-украинской границей "Азов" оставляет за собой право на любые действия. Что Вы имели в виду?

- Да, оставляем, но я имею в виду не полк. Нам достаточно будет улицы. Я думаю, что это будет блокирование Администрации Президента и Верховной Рады.

- Вы думаете, что это поможет?

- Все будет зависеть от решительности людей, потому что мы будем настроены решительно. На последнем марше в Киеве вышла только капля в море. Я абсолютно уверен, что выйдет большее число людей.

Беседовали Сергей Гармаш и Владислав Булатчик, "ОстроВ"



Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: