Четверг, 16 августа 2018, 00:151534367757 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Анна Герман: «Януковичу я сейчас не нужна»

Анна Герман-Стецив, говоря словами из песни, – «долгое эхо» Виктора Януковича. В том смысле, что пребывающий то ли в отпуске, то ли в отставке премьер, и перешедшая то ли в независимую журналистику, то ли на штабную работу его бывшая пресс-секретарь, - самые, мягко говоря, экстравагантные, персонажи минувших дней.

Анна Герман удивляла профессиональную тусовку не раз. Началось все с того, что явно тяготеющая к оппозиционности журналистка радио «Свобода» пошла в пресс-секретари премьер-министра. Усилилось впечатление, когда г-жа Герман провела экспресс методом знаменитое, уже ставшее хрестоматийным, журналистское расследование «темных пятен» биографии Виктора Федоровича. Главным «эффектом» расследования стало то, что о судимостях главы правительства узнали все 47 миллионов украинцев. Последующее нечастное общение «подопечного» пресс-секретаря Герман со СМИ проходило в теплой, подчеркнуто дружественной обстановке. И всегда – в ограниченном количестве. То есть, к «телу» кандидата в президенты от Донецкого региона допускали не просто избранных, а лично избранных Анной Герман. Хотя экс-пресс-секретарь премьера объясняет это тем, что каждое слово, сказанное публично, Янукович должен был согласовывать с Кучмой.

Но времена меняются, и Янукович (читай - Герман) меняются вместе с ними. Теперь никто не удивится, увидев Виктора Федоровича, скажем, на Пятом канале. И никто не удивится, снова встретив Анну Герман в кинотеатре «Зоряный», где все еще размещается штаб-квартира Януковича. Здесь мы и встретились. Анна говорит, что не имеет к штабу никакого отношения, а просто арендует пару квадратных метров в студии пресс-службы. Хотя и считается, как и раньше, его пылкой сторонницей. Сейчас Анна Герман делает телевизионный проект – “Актуальный разговор” на ТРК “Украина”. Что потом?

Анна, вы сказали, что уходите с должности пресс-секретаря премьера Виктора Януковича и будете заниматься независимой журналистикой. В то же время, Тарас Чорновил говорит, что вы в штабе делаете медиа-проект.

Первое, что хочу подчеркнуть, я – первый пресс-секретарь, которая сама отказалась от высокой должности. Хотя многие мне говорили: «А может, ты еще передумаешь? Ты же имеешь служебную машину, шофера». Но я все эти вещи уже давно прошла в своей жизни, это для меня не интересно. Я ушла, учитывая ситуацию, сложившуюся в медийном пространстве. Те СМИ, которые работали на власть, сейчас так же старательно начали работать на оппозицию. Третьего нет. Нет кого-то такого, кому было бы абсолютно безразлично: Янукович ли это или Ющенко.

На днях я была в прямом эфире радио «Эра», и с чего начинается информационный блок?! Звучат слова: «Сторонники Виктора Януковича не придумали ничего более интересного, как везти апельсины». Вместо того чтобы ведущая просто сказала, что сторонники Януковича везли апельсины и таким образом показывают свое отношение к определенным событиям. Стандарта журналистики можно придерживаться в любых условиях, где бы ты ни работал – у Ющенко или Януковича, а лучше всего, когда нигде не работаешь.

Вы считаете, что “1+1”и “Интер” сейчас необъективны?

Знаете, может, их долго ущемляли, и они теперь хотят делать все наоборот, как маленький ребенок. Но может, это и есть зарождение новой журналистики, проходящее в таких мучениях. Я боюсь худшего – после победы одного из кандидатов, они снова будут петь как пели, лишь в пользу другого, кто бы не победил. Я хорошо знаю окружение Ющенко, и знаю, что они не любят независимой прессы.

Вы согласны с тем, что на востоке, в том же Донецке, вообще информационная блокада.

Да, возможно. Я согласна, что сегодня не хватает баланса.

И, все-таки, вы работаете в штабе кандидата в президенты Януковича или занимаетесь независимой журналистикой?

Я не член штаба, я здесь просто арендую место, пару метров квадратных. Сама плачу за аппаратуру, а я никогда не была бедным человеком, которую мне привезли ребята с «Первого канала». Если бы у меня была своя студия или хотя бы кто-то сдал мне ее в аренду, я бы не делала программы в штабе. К сожалению, мне нужно снимать в пресс-центре штаба. Там море людей ходит, но я снимаю программу, так как не имею другой возможности. Янукович сдержал свое слово, данное мне. Он мне говорил: «Когда захочешь уйти, сможешь иметь телевизионную программу, в которую никто не будет вмешиваться».

Но почему именно сейчас?

Считаю, что Януковичу я сейчас не нужна. Я пришла к нему, чтобы пробить дырки в том барьере, который отделял его от журналистов, от открытости прессе. Но сейчас Янукович открылся. Так как барьер, в котором я пробивала дырки, сам упал. На последних пресс-конференциях он говорит так, как он умеет, как он может, так, каким он есть. Он стал открытым, и я считаю, что моя роль при нем закончилась. Незачем тратить время, ходить за ним и играть роль пресс-секретаря. Однако я осталась его пылкой сторонницей. За время работы с Януковичем я глубоко узнала этого человека, которого, в сущности, в Украине почти никто не знает. Его не давали открыть. С другой стороны - его и не так легко открывать, он очень сложная личность.

Вы искренне переживаете за Януковича. Вы думаете, вам удастся делать независимую программу?

Буду пробовать. Я прошла хорошую школу. Полтора десятка лет на «Свободе» что-то значат. И потом - я никому ничем не обязана. Пришла к ним свободным человеком и ничем не обязана. Я ушла от них по своей воле, и ничем не будучи обязана. Я могу себе позволить вести себя так, как я хочу. Единственное, чего здесь от меня будут требовать, особенно Янукович, – искренности. Он ненавидит подлости. Здесь не прощают лишь подлости, все остальное можно себе позволить.

Передача рассчитана на продолжительный период?

Надеюсь. Сейчас это нужно каждый день, но это очень изнурительно. После выборов, думаю, будет раз в неделю.

Кстати, когда вы стали пресс-секретарем премьера, сразу же сказали, что основное - это показать Януковича как человека и сделать его доступным для журналистов. Вы считаете, вам это удалось?

Этот барьер невозможно было сломать. Невозможно было даже ставить эту цель. Но некоторые вещи мне удалось сделать. В частности, в работе с западными журналистами – интервью “Ukrainian Weekly”, “Reuters”, другим изданиям. До этого у него никто не брал интервью. Это была абсолютно закрытая зона и закрытый политик. Также было интервью для «Интера», которое нам удалось сделать. Надо знать систему, в которой мы работали, чтобы понять – то, что я сделала, было почти невозможным.

Что мешало?

Каждое слово, сказанное публично, он должен был согласовывать с Президентом. Тем самым, он был ограничен в своей публичности. Есть такое красивое слово «стеснен». Надо знать систему изнутри, чтобы понять, почему было так, а не иначе.

Сейчас Янукович не «стеснен»?

С того времени, как он открестился от власти, сказал, что Президент - это предательство, он уже может говорить все, что думает.

Как он мог откреститься от власти и при этом оставаться, хоть и формально, на должности премьера? Формально, он и сам представитель власти.

Он открестился от Кучмы. А власть в нашей стране – это Кучма. Тем более, то, что Янукович уже не вернется в Кабмин, - всем известно.

При этом всем известно, что Янукович долгие годы был верным и преданным Кучме человеком. Это мнение представителей как оппозиционных, так и провластных сил.

Янукович никогда не был близким к Кучме человеком. Будучи его пресс-секретарем, я видела: у Януковича с Кучмой были проблемы каждый день. Большие и разные проблемы. Только за время моего пребывания с мая три раза лежал указ о его увольнении, хотя это было успешное правительство, и этого сейчас никто не отрицает. Наряду с этим, он все время поддавался колоссальному давлению. Были просто перманентные проблемы. Просто этого не было видно со стороны. Так как Янукович - мужчина, и он никогда не демонстрирует, образно говоря, всех прыщей на лице. Я тоже не могла этого говорить, пребывая на должности. Может, это тоже стало одной из причин, почему я ушла.

По-вашему, можно стать оппозиционером за три недели?

Он не в оппозиции. Он стал самим собой. Он сейчас та золотая середина, которой в Украине не было. Он просто не мог этого продемонстрировать раньше как человек слова, как человек, имеющий определенные обязательства.

О каких обязательствах вы говорите?

Когда люди договариваются, вместе работают, они надеются друг на друга. Янукович до конца надеялся, что его партнеры – честные люди. Когда же он понял, что им лишь манипулируют и играют, когда убедился в этом на деле, он не перешел в оппозицию, а стал самим собой, показал себя таким, каким он есть на самом деле.

Говорят, легко работать с тем человеком, позиции которого тебе близки. Вы разделяете взгляды Виктора Януковича, скажем, относительно предоставления русскому языку статуса второго государственного или двойного гражданства?

Черт прячется в деталях. Иногда детали являются более важными, чем декларации или лозунги. Янукович, например, просил меня, чтобы я разговаривала с ним на украинском. Однажды мы долго разговаривали, обсуждали одну проблему, и я заметила, что он будто подбирает слова, и, шутя, но шутка была неудачной, говорю нему: «Виктор Федорович, вы уже давно сдали экзамен по украинскому языку, можем спокойно переходить на русский, так будет нам проще работать», на что он ответил: «Но мне приятно говорить на украинском». Это для меня было показательно.

Вообще, с Януковичем вам легко работать?

Первые месяцы было очень хорошо. Потом мне начали ставить разные подножки, интриги, я уже не говорю о той грязи в печати, которую мне пришлось пережить. Меня не приняла среда, очень мало людей меня ценили и поддерживали. Среди них был заместитель министра Кабмина Демьянко, чрезвычайно храбрый человек, был Скубашевский – председатель секретариата премьера, третьего я уже, наверное, вам не назову. Это были двое людей, которые могли меня как-то поддержать и помочь. Было очень много тех, которые меня абсолютно не воспринимали и делали все, чтобы доказать премьеру, что мой приход – это была огромная ошибка.

А с самим Януковичем как складывались отношения?

Мне было очень тяжело с ним работать. Он непростой и очень закрытый человек. В нем живет тот мальчик из детдома, который никому не доверяет, до которого достучаться очень тяжело. Но когда достучишься - он открывается, и ты видишь колоссальные вещи. Мне с ним было очень интересно и полезно работать. Я увидела, что в Украине есть настоящие мужчины. Настоящие во всем, начиная со слова. Если он сказал, что что-то сделает, то сделает обязательно. Потому, что он сам строил свою жизнь, сам поднимался по той лестнице, он легко откликался на простые человеческие вещи.

Вы, наверное, помните ту историю с клубникой. Ее высмеивали, говорили, что это подстава, не может быть, но это, в самом деле, было. Мне позвонила женщина, а меня многие знали по радио «Свобода», звонили разные люди, кому-то надо очки поменять, кому-то протез зубной, и мы пробовали как-то им помогать. И вот эта женщина пришла ко мне с ведром клубники с просьбой передать их Виктору Федоровичу. Наивная! Она не могла понять, что есть охрана, которая никогда той клубники премьеру не может передать. Я зашла к Виктору Федоровича и спросила, что мне делать с этой женщиной. Он говорит: “Проведите сюда”. Женщина вошла, и они где-то полчаса говорили, притом, что в приемной сидели министры и все другие. Эта женщина вышла и говорит: “Если бы я могла поверить, то я бы больше этой клубники привезла” Конечно, ту клубнику у него сразу забрали и попробовать не дали, так как это второе лицо государства, но он нашел время для этой женщины.

Второй пример. Был день освобождения Киева. В каком-то лесу за Киевом был пикник для ветеранов. Ветераны в большинстве своем - сторонники Януковича, он им льготы дал, они его любят, так как он любит их, но там была женщина, которая говорила, что Янукович специально повысил пенсии перед выборами. Премьер что-то говорил, потом ему вручили букет цветов... Ему всегда дарили букеты цветов, и он ужасно этого не любил, так как их надо было куда-то девать, я вам позже расскажу о его дне рождения... И вот он спускается с горы, где он говорил речь, направляется к людям и дарит букет той женщине.

Вы так восторженно об этом рассказываете.

Знаете, у Януковича колоссальная человеческая интуиция, он из толпы выделил того человека, которого хотел бы к себе раположить. Такие детали характеризуют его как сильного менеджера. Я наблюдала его заграницей, когда мы приезжали, и он встречался с западными премьерами, бизнесменами. Он умел выдавить то, что было нужно для Украины. Они привыкли больше к таким деликатным разговорам. А он, знаете, как танк шел и, как правило, добивался своего в тех проектах, которые он привозил как премьер-министр для Украины. Такая сильная личность, такой мощный менеджер нужен Украине. Хорошо говорить можно научиться, но сейчас нам надо выйти из той ямы, в которой мы находимся. И нам нужен сильный и добрый человек. Не только добренький, не только “друзі мої”, при этом держать людей на Майдане, а самому уйти. Я видела Януковича на похоронах в Донецке, когда погибло много шахтеров. Он трое суток возле шахтеров был, с теми женщинами, и когда они потом хоронили тех шахтеров, никто и слезы не проронил. Но как посмотришь на них, то сердце разрывается. Это люди - другой категории, другого покроя, чем те, к которым мы привыкли. Мы очень мало знаем Донецк, а там живут искренние и сильные люди. Янукович - один из них. Он прошел колоссальную жизненную школу, у него были ошибки, но мы все не святые, мы все хотим такого, который бы смог понять ошибки и простить.

Что для вас “оранжевая революция”? Вы разделяете мнение представителей команды Януковича о том, что “оранжевая революция” – это технология американских спецслужб?

Мне хотелось бы, чтобы те люди, которые искренне пришли на Майдан, а я считаю, что таковых там было больше, не обманулись в своих надеждах. Я их понимаю, они ненавидели власть, равно как и мы, надо быть каким-то извращенцем, чтобы любить ту власть. Но они не разобрались, кто есть кто, им подсунули Януковича как образ их врага. Но враг их был другой, ими сманипулировали, их использовали и распустили по домам.

Вы были на Майдане?

Никогда не иду по течению, а всегда против. Я ходила на митинги в 1989 году, когда еще никто не ходил, когда нас во Львове собаками разгоняли с митингов. Тогда люди боялись ходить на митинги, тогда можно было, в самом деле, сильно пострадать. Когда они стали более широкие – я перестала туда ходить. То есть, я не люблю массовых мероприятий, я не люблю быть в массе – я индивидуалка.

Вы говорите, что не любите быть в большинстве. Почему же полгода назад вы пошли работать к Януковичу, представителю большинства?

Надо уметь видеть за деревьями лес. После моего интервью с Януковичем, которое длилось шесть часов, я поняла очень много вещей. Интуитивно перед тем я очень долго следила за ним, еще из Варшавы. Меня интересовал этот человек, из-за его прошлого, из-за того, что он сам себя сделал. В нем была колоссальная интрига, и мне ужасно хотелось добраться к нему. Мне было интересно, правда ли, что он такой, каким я его себе вообразила. Я где-то видела его за кадром, так как все, что было на официальной картинке, - просто ужасно.

Шесть месяцев я добивалась интервью с ним. Покойный Зиновий Кулик, который вместе с моим мужем заканчивал школу во Львове, посодействовал мне в этом. Интервью с Януковичем - это был большой успех тогда для радио “Свобода”. Он настолько тогда мне заимпонировал как человек, как личность, я очень уважаю сильных людей, которых в украинском политикуме почти нет. Разве что Юлия Тимошенко, третьего мужчины в Украине я не знаю. После этого же интервью он мне предложил работать у него.

Какие у вас отношения с Тарасом Чорновилом? У вас нет конкуренции?

Чем я могу быть ему конкурентом? Он глава штаба. Я очень люблю Тараса. Я поддержу его во всем. Если потребуется его тексты печатать, а у него не будет на это времени, я буду это делать. Более того, я почти его сюда и привела. Когда он пришел ко мне однажды... а он часто приходил ко мне, мы говорили, особенно под вечер, о том, что удается, о своих переживаниях. И однажды он пришел и сказал: “Я больше этой фальши в “НУ” выдержать не могу. Что я должен делать? Я ему сказала: “Подумай, посмотри на Януковича, познакомься с ним ближе, може, он тебе заимпонирует”. С того момента началось думание Тараса над проблемой перехода. Это думание длилось два месяца, и однажды Тарас пришел и сказал: “Я пойду к Януковичу”. Они встретились.

Кстати, вы считаете назначение его руководителем штаба удачным?

Очень удачным. Он приносит то иное, чего так не хватает Януковичу. Если он строит себя как политик первого ранга, то вокруг него должны быть разные люди. Также я много сделала, чтобы сюда пришла и Лариса Скорик.

Говорят, что люди, которые или родом, или долго работали, я бы сказала, по менталитету из Западной Украины, после своего перехода в команду “донецких” не стали своими на востоке и утратили уважение на западе.

Я своей никогда нигде не была на западе. И тогда, когда жила там. И вообще, я ни для кого никогда не была своей. Так как я себе позволяла говорить то, чего люди не хотят слышать. А таких не любят. Когда-то Грынив говорил, не надо ко мне идти, так как “она думает лишь о том, чтобы передача была интересной”. Я не их, они тоже меня никогда не считали своей. Сегодня вообще должны появиться ничьи люди. Янукович - ничей, он сильный, поэтому его уничтожали. Поэтому Кучма больше боится его прихода к власти, чем Ющенко. Он знает, что с Януковичем ничего не сделаешь. Он не будет марионеткой ни в чьих руках, я вам гарантирую. Так как я его видела, не видел никто.

Самой силы, если она есть по вашим словам, мало. Президент должен быть авторитетом, его принципы должны разделять и принимать люди.

Проблема Януковича в том, что он не имел хорошего штаба.

Но ведь там были такие мощные люди.

Вы знаете, на кого те люди работали, и что они делали. Единственное, чего он не имел, машины, которая бы могла показать его убеждения массе. Он имел группу людей, которые думали лишь о том, как выдавить побольше денег из этой избирательной кампании и быстрее уйти. Вы помните эти биг-борды? Ужасный проект, который, кроме вреда, Януковичу ничего не принес. Но определенные люди хотели на этом заработать. У него не было команды, она лишь сейчас начинает формироваться.

Если Янукович не победит, как вы считаете, каким будет его политическое будущее?

Этот человек никогда не будет никем в этом государстве. Он всегда будет значить очень много. Если ему не удастся победить на этих выборах, но я верю, что удастся и прошу вас этого не выбрасывать, он все равно прошел прекрасную школу. Школу интриг и предательства, которой до того не знал. Он никогда не жил в такой подлой среде. Я думаю, что многое для него было ударом, но он справился с этим.

Каковы ваши планы после выборов?

Сначала, я должна хорошо отдохнуть и забыть обо всем. А дальше сяду писать книгу о Януковиче. Я открою настоящую суть этого человека. Это будет интересно, даже не для того, чтобы кто-то там голосовал за него, или не голосовал, а просто, потому что это интересная личность в украинском политикуме.

Вы говорили, что расскажете о дне рождения Януковича...

Ему утром начали нести букеты на полкомнаты. Очевидно, это было здорово, но они были очень бездарно оформлены. Он смотрел на все это растерянными глазами и не знал, что с этим делать. Потом пришла Лариса Скорик ко мне, держа в руках пять ромашек, а я ей говорю: “Лариса, вы знаете, что у Януковича сегодня день рождения?”. Она говорит: ”Нет, не знаю”. Я ей говорю: “Пройдите и поздравьте его”. Я пошла с ней. Она дала ему этих пять ромашек, мы запели “Многая лета”, на том наши подарки закончились. Под конец дня я захожу к нему по делу, вижу - кабинет абсолютно чистый, нет ни одного вазона, ни одного букета. И только на столе - пять ромашек. Для меня это показательно.

Олеся Яхно, «Главред»



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: