Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



Сергей Костинский: «Российские власти уделяют огромное внимание тому, чтоб ограничить влияние Украины на крымское информационное пространство»

В начале марта 2015 года министр информационной политики Украины Юрий Стець назначил политического эксперта Сергея Костинского своим советником по вопросам информационной политики Крыма.

Сергей Костинский - эксперт общественной организации «Крымский институт стратегических исследований», ранее возглавлял исследовательскую организацию «Фонд стратегического консалтинга», год назад был вынужден покинуть Крым в связи с его оккупацией.

Сергей в своем первом интервью в новой должности рассказал «ОстроВу» о том, как Министерство информационной политики будет реализовывать информполитику в отношении Крыма, остались ли на полуострове независимые СМИ и об условиях возвращения Крыма в состав Украины.

- Сергей, расскажите о стратегии министерства относительно Крыма.

- Первый этап стратегии Министерства сфокусирован на создании инфраструктуры вещания на крымский полуостров. Без инфраструктуры сложно заниматься информационной политикой как таковой. Речь идет о расширении возможностей и, в целом, ресурсной базы, главным образом, независимых СМИ, которые были вынуждены из-за давления оккупационных властей покинуть крымский полуостров. Например, поддерживаем медиа в общении с донорами, в распространении крымского телевизионного и радийного контента в эфире государственных СМИ, оказываем информационную поддержку, помогаем, в том числе, с поиском помещений. В ближайшее время будем оказывать содействие реализации проекта по технической поддержке крымских журналистов.

Отдельное направление работы – создание, при участии волонтеров и независимых вещателей, крымских программ на русском, украинском и крымскотатарском языках на Первом канале Украинского радио. Поскольку радийное вещание на полуостров возможно пока лишь на средних волнах.

Среди текущих задач – помощь крымским журналистам в создании медиа-центра в Херсоне, организация вещания радиостанции «Meydan» и возобновление работы государственного телеканала «Крым». Как только стартует запуск телеканала иновещания «Ukraine Tomorrow» – в повестке появится создание крымской редакции. Это, к слову, позволит наладить системное информирование украинских диаспор и крымскотатарских дернеков за рубежом о ситуации на полуострове. Также среди потенциальных проектов – создание информационного портала о Крыме для профессиональной зарубежной аудитории: англо-, германо- и франкоговорящих экспертов и журналистов.

Параллельно работаем как государственное PR-агентство, которое актуализирует в украинском обществе крымские темы. В этом вопросе плотно отвечаю за сотрудничество с платформой крымских организаций «Крым – это Украина», которая и стала инициатором запуска в феврале, накануне годовщины оккупации полуострова, одноименной информационной кампании. В нее входят журналисты, правозащитники, эксперты различной специализации, и активисты.

Лицами национальной социальной кампании «Крым – это Украина» стали известные крымские журналисты и телевизионные ведущие, сотрудники пресс-служб и блогеры. В прошлом месяце кампания перешагнула границы Украины. Министерство разместило рекламные сюжеты в Канаде, Польше, Германии, США и других странах, адресуя их, прежде всего, украинским и крымскотатарским диаспорам. Следующая кампания, надеюсь, в ближайшее время ее согласуем, будет посвящена правам человека в Крыму. Хочу отметить, ни на один из подобных проектов государство не потратило ни копейки бюджетных средств.

Параллельно осуществляем коммуникацию с крымскотатарским сообществом вынужденных переселенцев и органами национального самоуправления крымцев. Мы уже запустили совместную локальную кампанию «18 мая мы все – крымские татары», посвященную 71-й годовщине депортации крымскотатарского народа. На текущей неделе планируется запуск локальной кампании «Два флага – единая страна», приуроченной ко Дню крымскотатарского флага.

Характерно, что год назад каждое публичное заявление о том, что Крым является неотъемлемой частью украинского государства мы, крымчане, воспринимали как небольшую, но важную победу. Таких заявлений было мало и звучали они на фоне тезисов, и в стране, и за рубежом, о том, что Украине необходимо отказаться от оккупированных территорий. Сейчас ситуация кардинально изменилась. Заявление «Крым – это Украина» постепенно превратилось в жесткую артикулированную позицию украинского государства, гражданского общества и международного сообщества, в целом.

Отдельно выстраиваю взаимодействие министерства со специализированными органами власти, ведомствами и другими институтами по координации усилий в крымском вопросе. Мы плотно сотрудничаем с Уполномоченным Президента Украины по делам крымскотатарского народа, Меджлисом крымскотатарского народа, Украинским институтом национальной памяти, Прокуратурой АР Крым. В ближайшее время будем налаживать коммуникацию с Главком МВД Украины в Крыму.

Среди наиболее актуальных проектов считаю создание силами экспертного сообщества Концепции информационной политики Украины в Крыму. Уже готова Концепция информационной безопасности Украины, которую разработал Экспертный совет при Министерстве информационной политики. Концепция по Крыму должна стать продолжением этой работы – локальным тактическим документом, определяющим принципы информирования крымской аудитории.

- Как происходит борьба с российской пропагандой в Крыму?

- Если начнем противопоставлять в Крыму российской пропаганде украинскую, проиграем. У соседей больше ресурсов, информационная война ведется на той территории, которую они контролируют. Ценности, на которые они опираются, релевантны для значительной части населения полуострова. Единственное, что можем эффективно противопоставить одноканальной российской пропаганде, – свобода слова.

Репутация журналистов, их стремление говорить правду, независимая редакционная политика СМИ, конкуренция информации – это то, что делает любую пропаганду бессильной. Если же, повторюсь, будем играть «лоб в лоб», разобьем этот лоб о стену российской пропагандистской машины.

Мое личное мнение заключается в том, что мы не должны заигрывать с пророссийски настроенными крымчанами. Не должны подстраиваться под формат, который навязывает российская пропаганда. Украинские СМИ не должны, чтобы не потерять крымчан, бояться говорить о том, что наша страна движется европейским курсом. Мы должны формировать собственный, европейский, дискурс, ориентированный на тех жителей полуострова и, прежде всего, молодые поколения, которые не видят своего будущего вне европейского цивилизационного пространства. Мы должны ориентироваться только на тех, кто станет локомотивом развития полуострова уже завтра. Европейская перспектива и европейские ценности – это единственная платформа, на которой должна строиться информационная политика Украины в Крыму.

Очень важно, чтобы крымчане видели, что украинские СМИ не занимаются пропагандой, что они стремятся к объективному освещению реалий. Именно поэтому министерство, воссоздавая инфраструктуру вещания на Крым из Украины, ориентируется, прежде всего, на поддержку независимых СМИ.

- Расскажите подробнее об этой инфраструктуре. Что конкретно делается и что планируется?

- На сегодняшний день изучены все возможности эфирного вещания на Крым. К сожалению, пока сложно восстановить эфирное телевещание, поскольку это требует огромных затрат. В первую очередь, на строительство вышек высотой свыше 400 метров, закупку и обслуживание 100 кВт передатчиков. К этому пока не готовы ни государство, ни частные вещатели, которым также придется нести расходы.

Куда умнее на текущем этапе инвестировать в обновление существующей радийной инфраструктуры, телевизионный и радийный контент. Крымчане имеют доступ к информации с материка через интернет, спутниковое и цифровое вещание. Единственное, чего не достает – качественных программ. Благодаря им жители полуострова будут сами искать эти телеканалы и радиостанции, чтобы услышать и увидеть то, что их интересует.

Именно поэтому осуществляем коммуникацию с донорами, объясняя, насколько важно сегодня поддерживать создание качественного контента для крымской аудитории.

- Я знаю, что в Крыму уже можно слушать специальные радиопередачи, которые вещают с материковой части Украины...

- Первый канал Украинского радио по инициативе министерства выделяет время для трансляции программ, посвященных Крыму и оккупированным территориям Луганской и Донецкой областей. Мы проверили, что радиостанция охватывает практически всю степную часть Крыма, ее можно слушать, в том числе, в автомобилях. Поэтому было бы преступно не опираться на этот ресурс.

Мы уже инициировали трансляцию программ «Общественного телевидения Донбасса», «Радио Свобода» на частоте 549 КГц Украинского Радио. Так, в выходные дни крымчане могут слушать программы «Оккупация» Сергея Гармаша и «Крым.Реалии» Александра Янковского. В будние дни выходят инициированные министерством программы на крымскотатарском языке «Beraber с Османом Пашаевым» и «Vatan Sedasi с Айше Акиевой», на украинском языке – «Голос Крыма».

- Что будет с крымскотатарским телеканалом «ATR», который недавно возобновил свою работу в Киеве?

- Телеканал будет продолжать информировать жителей Крыма о ситуации на полуострове и на материке, несмотря на проблематичность прямой коммуникации со своими непосредственными зрителями, большинство которых находится на полуострове.

Телеканал «ATR» – это как раз тот случай, когда крымское СМИ имеет огромную лояльную аудиторию, которая готова искать его на всех возможных спутниках, смотреть через интернет. До оккупации телеканал обладал самой большой аудиторией в Крыму – 1,5 миллиона зрителей.

Огромную работу за этот год проделали «Черноморская ТРК», «Крым.Реалии», «Центр журналистских расследований», «События Крыма», «Голос Крыма», «QHA» и другие крымские СМИ, вынужденные переехать на материк. Однако с «ATR» синергия всех этих медиа возрастет на порядок. Поэтому первостепенная задача – создать все условия для того, чтобы холдинг смог оперативно восстановить полноценное вещание.

При этом «ATR» имеет возможность превратиться в полноценный национальный телеканал. У него есть свои флагманские продукты, которые позволяют эффективно бороться за аудиторию на материке. И Крым, и крымчане от этого только выиграют.

- По Вашей информации, остались ли в Крыму независимые СМИ и журналисты?

- Понятие «независимые СМИ и журналисты на оккупированных территориях» довольное сложное для определения. С одной стороны, нужно говорить о «белых» СМИ и журналистах. Тех, кто действительно не идет на сотрудничество с оккупантами и коллаборантами, и, в целом, не осуществляет самоцензуру. Конечно, такие СМИ, в основном, выдавливаются на украинский материк. Немногие оставшиеся представляют довольно узкие ниши, что позволяет им избегать освещения общекрымского политического процесса.

«Белые» журналисты, официально не связанные с теми или иными крымскими СМИ, так же остались. Их много, но один за одним они постепенно выезжают на материк – не только в целях безопасности, но и за перспективами. В Крыму для них возможностей остается очень мало. Думаю, будет некорректно рассказывать о том, как они работают в Крыму. Министерство уже разработало несколько механизмов, которые позволили хотя бы минимально поддерживать и защищать этих людей. Сейчас мы занимаемся тем, что ищем возможности запустить эти механизмы.

Отдельная категория – это «серые» – медиа, которые имеют либо российских, либо местных инвесторов, также это отдельные журналисты, которые системно сотрудничают с оппозиционными или нишевыми российскими СМИ. Оппонируя, в целом, установившейся в Крыму власти, они вынуждены прибегать к самоцензуре, чтобы «не перейти черту». Кроме этого им приходится признавать оккупационные власти и использовать формулировки, навязываемые российской пропагандой. Несмотря на это, такие медиа на слуху и порой им сложно получить аккредитацию в крымских «органах власти». Хочу отметить, что это одна из самых перспективных ниш для работы с нашей стороны, но не вижу возможности рассказывать о ней более подробно.

Российские власти уделяют огромнейшее внимание тому, чтобы ограничить влияние Украины на крымское информационное пространство. Реализуется стратегия выдавливания всех несогласных на украинский материк и ограничения их профессиональной коммуникации с коллегами на полуострове. Ключевая задача министерства – расширение в Крыму украинского информационного присутствия. И мы не сможем этого сделать без людей, продолжающих работать на оккупированной территории.

Гибридной войне России против Украины в Крыму мы можем противопоставить лишь гибридную информационную политику. Это значит, что, в интересах национальной безопасности, придется нарушать отдельные правила, которые не соответствуют условиям войны или вовсе устарели. В частности, украинское государство должно предусмотреть особые условия посещения Крыма представителям ОБСЕ и ООН. Без этого бессмысленно продвигать создание Мониторинговой миссии ООН/ОБСЕ по правам человека и свободе слова.

Конечная цель нашей работы – возвращение в Крым свободы слова, реинтеграция полуострова в информационное пространство Украины. Крымчане должны иметь право и возможность получать информацию с материка, журналисты должны иметь возможность работать на оккупированной территории, не опасаясь за свою жизнь.

- Как Вы считаете, мнения крымчан изменились спустя год после аннексии?

- Я не думаю, что мнения людей сильно изменились с начала оккупации Крыма. Изначально возникла некая мода на все «русское», но это всего лишь поверхностный тренд в общественном мнении.

Есть процент, который всегда был за Россию (примерно 30%), но эта аудитория никогда не была политически влиятельной. Есть и украинское политическое ядро в Крыму, которое представлено, в том числе, крымскими татарами.

Однако значительная часть крымчан руководствуется принципом «нужно как-то выживать». Да, они понимают, что сейчас им живется хуже, но они просто адаптируются к изменяющимся условиям. Негатив к России растет, люди разочаровываются на фоне прошлогодних обещаний. Наша задача заключается в том, чтобы, я называю это «подставить второй стул». Как только у российского дискурса начнут подламываться ножки, крымчане должны иметь возможность пересесть на украинский и начать жить «возвращением домой».

- Как министерство поддерживает переселенцев из Крыма? Ведется ли с ними какая-то работа?

- Для того, чтобы поддержать внутренне перемещенных лиц, обеспечить для них благоприятную психологическую атмосферу на материке, актуализировать их проблемы перед лицом местных властей, уже не достаточно локальных рекламных активностей. Для этого нужна полноценная информационная кампания, в которой должно участвовать государство.

Мы уже сделали первый шаг – запустили кампанию «Крым – это Украина!». Тематический проект «Переселенец – не приговор!», считаю, должен в перспективе стать одним из новых этапов реализации этой кампании. Также вижу необходимость в локальном информировании о своих правах и возможностях всех наших граждан, которые выезжают из Крыма.

Важно, что в этой работе инициатива идет не сверху, а снизу, от самих переселенцев. И государство в лице министерства готово поддерживать активности, которые инициирует гражданское общество. Мы должны, в итоге, получить полноценную информационную политику, основанную на консенсусе и конструктивном взаимодействии между обществом и государством.

- На Ваш взгляд, при каких условиях Крым вернется в состав Украины?

- Существует три уровня субъектности в решении этой проблемы. Первый представлен Россией. Именно от ее «доброй или недоброй» воли зависит возвращение Крыма в родную гавань. Рано или поздно это произойдет, потому, что существует второй уровень субъектов, представленный международным сообществом. Введение ими санкций и постепенное ограничение международного влияния РФ ведет к тому, что ее экономика и, соответственно, политическая система находятся под угрозой деградации и разрушения.

Третий уровень субъектности – сама Украина. Ее ключевыми задачами на своем уровне является мобилизация общественного мнения и государственной политики на возвращение Крыма. Без внутреннего запроса полуостров будет практически невозможно вернуть. Второе – мобилизация международного общественного мнения вокруг темы возвращения Крыма Украине. Без этого будет невозможно продолжать политику санкций. Должен быть сформирован запрос от избирателей в странах-партнерах к своему политическому истеблишменту.

И третье – информирование крымчан о том, что происходит в Крыму, на оккупированных территориях Луганской и Донецкой областей, в вопросах реализации реформ и евроинтеграции. В Крыму должен развиваться запрос на обретение европейской идентичности в составе Украины.

Что нам в этом способствует? Во-первых, имитационная сущность России. Это государство имитирует СССР, имитирует империю. Имитирует самодостаточность и международное влияние. Имитирует военный потенциал. Имитирует эффективную экономику и социальную политику. Что она действительно не имитирует – так это свой информационный потенциал. С пропагандистской машиной в России действительно все хорошо.

Вместе с тем, на крымском полуострове уже начала складываться ситуация, характерная для СССР 80-х, когда пропаганда перестала работать на фоне экономической несостоятельности и нарастающих социальных проблем. Разговоры «советских людей» на кухнях в итоге вылились в уличные протесты. Чем дальше, тем больше будет расти дистанция между обществом и государством, тем выше будет запрос на объективную информацию. Это игра «вдолгую», и мы в этой игре победим.

- А что мы можем делать уже сегодня, чтобы подготовить Крым к возвращению в Украину?

- Государственная политика в отношении Крыма должна опираться на концепцию реинтеграции, которой, к сожалению, пока еще нет. Причем этот документ не создан ни органами власти, ни экспертным сообществом, которое обладает значительно большим ресурсным потенциалом.

Эта концепция должна предусмотреть создание условий, благодаря которым, как только российский фактор ослабляется, создавались условия для автоматической интеграция Крыма. Например, Приднестровье сегодня экспортирует в Европу свыше 60% товаров через Молдову, то есть этот бизнес завязан через Молдову на европейский рынок. Их в меньшей степени интересует российский, поскольку он не настолько платежеспособен.

Консультировался с экспертами по Приднестровью, они утверждают, что как только оттуда уйдет российский фактор – в виде дешевого газа, финансовых вливаний и армии, Приднестровье будет вынуждено договариваться с Молдовой. И это всего лишь один из примеров реинтеграции оккупированных территорий.

У Украины должна быть своя, индивидуальная стратегия. Когда российский фактор в Крыму будет ослабевать, полуостров должен быть настолько завязан на Украину гуманитарными, правовыми, экономическими и другими нитями, чтобы у него не было другого выхода, как естественным образом возвращаться под ее юрисдикцию. Поэтому, например, выступаю против транспортной блокады. Крымчане должны иметь возможность свободно и комфортно преодолевать крымскую административную границу. Это важно и потому, чтобы после деоккупации нам не пришлось реинтегрировать Крым с нуля. Так, как это начала делать Россия в прошлом году.

Беседовал Владислав Булатчик, «ОстроВ»


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: