Вверх

Читая о том, что происходит на Донбассе, думаешь лишь об одном: когда же этот ад закончится?

До и после освобождения

О том, как уходили боевики из Славянска и Краматорска рассказал Фокусу  один из жителей Краматорска.

«- Как происходило освобождение Краматорска?

- В ночь с пятницы на субботу (с 4-го на 5-ое июля - Фокус) были сильные бои. Мы сразу было подумали, что колонны, которые въезжали в город - это наши войска, но потом поняли, что это Стрелков со своими боевиками прорывается из Славянска. Была мысль, что он теперь засядет в Краматорске, и мы очень загрустили. Боевики примерно в полночь обосновались в центре, на площади перед горисполкомом, и их тогда никто не бомбил. А примерно к двум часам дня почти все массово ушли, многие с семьями и детьми. Боевики забрали почти все автобусы, которые были в городе, всего до полусотни, просто останавливали легковушки на улицах и выбрасывали людей. Эти сволочи два дня подряд в час пик, когда люди идут на работу и с работы, обстреливали остановки и автобусы, после этого маршрутки перестали ходить, и боевики при уходе забрали их прямо с автобазы.

- Руководство АТО обвиняют в том, что боевикам Стрелкова дали спокойно выйти из Славянска, а потом уйти на Донецк.

- В ту ночь был сплошной штурм позиций АТО по всем направлениям, самые жестокие бои, которые мы видели за все это время. Колонна стрелковцев напала на наш блокпост между Славянском и Краматорском, в итоге всю колонну сожгли. В это время основные силы боевиков тихо уходили полями и посадками.

Из Краматорска они уходили не только в Донецк, а в Краматорск, Горловку и т.д. В Краматорск они прорывались с боями, а из города они уже смогли более-менее спокойно выйти, хотя над колоннами летали наши «сушки», которые провожали их до Донецка. Я не исключаю, что какая-то договоренность могла иметь место.

- Может быть, боевикам дали возможность уйти спокойно, потому что в колоннах было много заложников из гражданского населения.

Я не знаю о заложниках, но боевики точно уходили со своими семьями, было много женщин и детей».

Как живет освобождённый Славянск сейчас – в репортаже Gordonua.com.

Читая его, сложно поверить, что такой ад возможен на земле Украины.

«Он говорит: «Жену разбросало по кухне кусками». Таню. И он Таню сначала собирал, а потом закапывал на кладбище. К Тане его сейчас не пускают саперы. Потому что «эти клоуны там везде мин понатыкали, когда отходили».

– Но, – говорит, – знаешь, что самое смешное? («самое смешное» – так и говорит) У Тани был сложный перелом шейки бедра, год лечили. А ногу оторвало – здоровую.

– Ты вообще баба сильная? – спрашивает.

Я сижу в оцепенении на холодном парапете, у Ленина, и молчу, потому что раньше думала, что «да», а теперь хрен его знает. А он телефон достает: «Я тебе сейчас фотку покажу». Виталик.

Показал. Ногу. Фрагмент Тани. Я к такому не готовилась, когда в Славянск ехала. Точнее, я была готова к «Тане», но совсем не готова к «Виталику». Понимала, конечно, – где убитые пулей, там убитые горем. Но не могла предположить, насколько оно там, внутри, раскурочено. До фрагмента Тани. В телефоне.

– Как зачем? Чтобы не расслабляться. Вдруг когда-нибудь мне покажется, что все хорошо? Я тогда сразу снимочек этот посмотрю, вспомню...

Виталик пришел сегодня на главную площадь Славянска в туфлях на босу ногу, с национальным флагом. Ему люди шепотом высказывают соболезнования (шепотом, потому что все же знают, что бомбу в Таню запустили «проклятые укропы»), а Виталик кивает молча и машет желто-голубым знаменем.

Говорит: «Что я могу объяснить людям, которые не умеют думать?».

Рассказал еще, что Таню до бомбы тут «бандеровкой» называли, патриотка она была. И он не знает «как дальше», потому что в «душе пропасть».

Дальше больше. Чувствуется, что у журналиста просто сдают нервы и само повествование становится криком боли.

«– А где мне памперсы взять ребенку, вы случайно не подскажете? – говорит девушка (во время встречи с главой МВД Арсеном Аваковым – «ОстроВ»), психует и отделяется от толпы с крохотным велосипедистом.

Догоняю ее. Она ужасно злится.

– Да ну их на хер с их обещаниями. Одни уже наобещали тут. Республику. Такую, что в подвале с ребенком месяц жили. Всех ненавижу, никому не верю. А, кстати, кто это был?

– Министр внутренних дел Аваков.

– Ой, неудобно как… Министр. А я ему за памперсы.

Лиля не уехала из Славянска потому, что «побоялась одна, с малышом». Так говорит. А там кто его знает, может, Лилин муж еще несколько дней назад стоял на этой площади с автоматом и защищал Лилю от «хунты». Я тоже уже никому не верю, вот честно. Но отменяет ли это вопрос памперсов для годовалого малыша Лили? Нет, не отменяет.

Абсолютно.

И если вам вдруг так не кажется, отправляйтесь к психиатру. Пора.

На этой площади вообще стоит установить психиатрическую лечебницу. Всеукраинскую здравницу. И символично, и функционально. Я бы тоже после съемки заскочила, чего уж там».

Диалог

«Украинская правда»  сделала небольшой репортаж, вперемежку с интервью, со встречи в зоне АТО двух командиров добровольческих подразделений – Дмитрия Яроша и Семена Семенченко. Каждый из них рассказал свое виденье о перспективах войны и самом Донбассе.

Когда закончится война:

«Ярош: Я не думаю, що в нас є шанси завершити війну у короткостроковій перспективі, за два тижня чи місяць. Я думаю, що декілька місяців все одно на це знадобиться. І дуже багато буде залежати від політичної волі керівництва - продовжити цю операцію, якими ресурсам і наскільки активно.

Тому зеро зараз, незважаючи на неодноразові звернення польових командирів, нажаль, ми бачимо, що і забезпечення і логістика страждають. Зв’язком бойові частини не забезпечені.

Уявіть собі, що досі вогонь артилерії коригують по мобільному телефону! Це важко уявити в якійсь нормальній армії світу. Але є надія, що це буде виправлено і призначення на посаду міністра оброни Валерія Гелетея та керівника Генштабу є абсолютно виправданими…

Семенченко: Я думаю, что это продлится несколько месяцев. Дело в том, что это начало куда более серьезной истории».

Об открытой границе и действии пограничников:

«Ярош: Прикордонна служба своїми ресурсами закрити кордон невзмозі. Але чи вона завжди адекватно діє – це вже питання до конкретних осіб. Як на мене – не завжди. І коли була ситуація з луганським пунктом, який блокувався, і в багатьох інших випадках. Тому мені здається, що пан Литвин не на своєму місці. І я переконаний, що цю людину треба міняти.

Семенченко: Давайте так. Этот человек из прошлого. Прошлое границы – это коррупция, контрабанда и ни в коем случае не героизм при ее защите. Если мы хотим героизма, значит, нужно его убирать и ставить новых людей. Не могут старые мехи делать новое вино».

Об Ахметове:

«Ярош: Я думаю, що все ж таки ми перебільшуємо роль Ахметова на Донбасі. І в принципі ситуація це веж показала. Міфи про те, що він контролює все і вся, посипались в одну мить.

Не виключено, що після революції люди Ахметова або він сам накачували ситуацію, щоб впливати на Київ. Фактів у мене немає, але оперативна інформація така до мене доходила.

Очевидно, вони занадто перекачали ситуацію і він вимушений був втекти зі свого Донбасу кудись під Київ, здається в Конча-Заспу. Тому не можна перебільшувати роль олігархів. Як правило це закінчується великою кров’ю.

Семенченко: Как ни странно, я почти согласен со всем, что сказал Дмитрий, хотя сам из другой области. Когда я увидел, как Янукович выступал в Ростове, я подумал, «Господи, какой идиот нами правил!».

И понял, что телевидение – это великая вещь, которая увеличивает значимость и ум людей в десятки раз. В большинстве своем это дутые мифы.

Ринат Ахметов должен быть меценатом клуба «Шахтер», платить налоги и зарплату своим рабочим. Ни в коем случае он не должен заниматься судьбами государства. Для этого есть народ и его представители».

Спаситель

Одному из тех, кто вытаскивает заложников из рук сепаратистов, издание «Зеркало недели»  уделило целый материал.

«У генерал-полковника запаса Владимира Рубана на этой войне необычный статус. Он — переговорщик. С начала мая занимается освобождением заложников — военных и гражданских, в разное время, при разных обстоятельствах попавших в руки сепаратистов. Бывший летчик и руководитель общественной организации «Офицерский корпус» — добровольный посредник между полевыми командирами самопровозглашенных ДНР и ЛНР и украинскими властями, по понятным причинам не желающими вести переговоры с теми, кто официально объявлен террористами. Его весьма условными охранными грамотами служат завизированные одним из чинов украинских спецслужб, представителем Донецкого «правительства» Пургиным и луганским «губернатором» Болотовым три бумаги, подтверждающие его статус уполномоченного сторонами контактера.

Условными, потому что любая бумага легче пули. И ни один документ не служит «защитой от дурака». «Ни один обещанный «зеленый коридор» не срабатывает без сопровождения. Всегда найдется либо командир отделения на украинском блокпосту, который только заступил и не получил вводную. Либо новый, никому не подчиняющийся командир в Донецкой области, оборудовавший никому неизвестный блокпост».

«Здесь» многие считают его предателем — мол, как может генерал якшаться с бандитами?

«Там» многие относятся как к тайному лазутчику и неприкрытому врагу, тем более что своего «майданного» прошлого он принципиально не скрывает. А еще он — потенциальный трофей. В любой момент из возможного освободителя он может превратиться в пленника.

Собственно, почему может? Он им уже был — в мае, сразу после первого, удачно проведенного обмена. «Потом мне рассказали: то, что я вел себя в плену, по их мнению, достойно, серьезно облегчило мою дальнейшую работу».

Его то лишали статуса официального переговорщика, то наделяли чрезвычайными полномочиями. То забывали придать сопровождение, то выделяли «почетный эскорт» из шести обученных бойцов. Но «туда» они ходят, как правило, только вдвоем — он и его сын. «Он служил в СБУ, не задает лишних вопросов, хладнокровный, тренированный парень и отличный водитель. Это, кстати, очень важно, когда едешь по заминированной и обстреливаемой территории».

Раздолбанный L-200 с харьковскими номерами уже наверняка примелькался вооруженным людям с обеих сторон. Но ему каждый раз страшно, и он не стесняется об этом говорить. «Каждый раз боюсь. Я понимаю, что рискую. Могу не вернуться. И снова еду».

Но одним описанием того, что делает Владимир Рубан, ЗН не ограничилось и поговорило с ним о том, как это – освобождать сейчас заложников.

«— Сколько заложников вам удалось освободить?

— Более 35.

— И на скольких обменяли?

— С противоположной стороны было освобождено более 10.

— Сепаратисты идут на такой невыгодный для них обмен?

— В мае за первого заложника, освобождением которого я занимался, требовали пятерых. А сейчас, например, за одну Ольгу Кулыгину (которую называют то связной, то женой кого-то из его бойцов) Безлер, он же "Бес", готов отдать 15 человек, в том числе четырех офицеров. Советника Таруты и "айдаровца" Крыжборского отдали вообще без обмена. Обычно меняют один на один.

— Общее число заложников вам известно?

— Нет. Два месяца назад количество пленных составляло 20–30 человек. Потом выросло до 60. Затем появилась цифра 127. Сейчас я не могу назвать даже приблизительных цифр. Власти со мной информацией не делятся. Они меня только используют. Знаю, что эта цифра меняется постоянно. После Славянска и Краматорска, в частности. Кроме того, трудно понять, сколько людей лишились жизни уже после пленения. Например, после применения пыток. Раненые умирают. Некоторых добивают.

— Как вы стали переговорщиком?

— Случайно. Я занимаюсь освобождением заложников со 2 мая, когда в плен попал член нашей общественной организации, сотник 28-й сотни, советник секретаря СНБОУ Николай Якубович. Он родом из Макеевки, бывший офицер милиции, был одним из активистов донецкого Майдана. Его брали 12 вооруженных людей. Он парень крепкий, оказал сопротивление. Во время захвата ему прострелили ногу из ТТ, он потерял сознание и его скрутили.

Когда я понял, что никого из властей не интересует его судьба, сумел выйти на похитителей, переслав смс на телефон Николая, и сообщил, что готов обсуждать условия его освобождения. Мы должны были вытащить нашего товарища.

Мне ответили, что готовы поменять его на пятерых. Речь шла о задержанных представителях различных группировок, захвативших Донецкую областную администрацию. Они были задержаны в разное время милицией и СБУ по различным обвинениям. Двое из них, насколько знаю, совершили нападение на инкассаторскую машину. Вышли на Парубия. Начался торг. Уголовников никто освобождать не собирался. Переговоры шли три дня, дважды меня отстраняли от процесса, мотивируя тем, что вопросом занимается генерал-майор Пожидаев, начальник областной милиции. Но я собрал сведения, что он никаких переговоров не ведет.

Та сторона заявила, что им нужен гарант для переговоров, и они предлагают депутата Александра Бобкова. Я по случайности знал его лично, и это упростило процесс. Переговоры шли два дня. Киев выставил условие — одного на одного. В качестве возможного варианта для обмена фигурировал Губарев. Но от этого варианта отказалась донецкая сторона: сказали, что Губарев их не интересует, им нужен Леонид Баранов, один из лидеров «Оплота».

— Кто давал санкцию на освобождение Баранова?

— Его освободили по ходатайству прокуратуры в зале суда. Изменили меру пресечения.

— Это механизм. Кто принимал решение выше?

— Пашинский. В свое время нам казалось, что Турчинов и Пашинский тормозят процесс. А они были, как оказалось, просто ускорителями. В сравнении с Зубко, Ложкиным и Порошенко.

Когда меняются люди на должностях, никто не решается брать какую-то ответственность. Процесс затягивается. Пашинский и Турчинов были "в теме", решали эти вопросы быстро, понимали ответственность. Им уже объяснили, что такое плен. А Порошенко и Ложкин… Они не начинали войну, они не пережили позорную сдачу Крыма... Им больше времени нужно, чтобы адаптироваться, понять и правильно поступать.

Нельзя затягивать. Но и нельзя делать поспешных шагов. Нельзя идти по «плану Медведчука» — список на список.

— Есть такой план? И есть списки?

— Это идея Медведчука — список на список, и всех освободить. ДНР предоставила список из 186 лиц. ЛНР скоро обещает такой же. И кого именно мы освободим по этим спискам? Каждого человека нужно изучить. Всех разом выпустить? Это ошибка. И нереально. Я помню свой первый обмен, как трудно обменять даже одного».

Таисия АлександроВа, «ОстроВ»


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: