Вверх

Виктор  Мусияка: В последние годы Конституция намеренно дискредитировалась  политиками Один из отцов украинской Конституции Виктор Мусияка считает, что команда Президента сделала все для дискредитации Конституции. Политик прогнозирует, что осенними выборами политический кризис не закончится, и ждет тупика, который заставит политэлиты пойти на созыв Конституционной Ассамблеи для принятия нового Основного закона.

Накануне одиннадцатого Дня Конституции Украины патриарх украинской политики, представитель Президента в Конституционной комиссии, готовившей Основной закон государства в середине девяностых, Виктор Мусияка, поделился своими мыслями о прошлом и будущем украинской Конституции.

За минувшие 11 лет со дня принятия, Конституция не стала консолидирующим фактором ни для общества, ни для политических сил. Наоборот она стала разменной монетой в борьбе за власть разных политических сил, - считает Виктор Лаврентьевич. Более того, в последние годы, по его мнению, Конституция намеренно дискредитировалась политиками.

- Сама идея Конституционной реформы была не всеми политсилами воспринята с энтузиазмом. Особенно теми, которые уже настроились на победу своего представителя на предстоящих выборах и предвкушали возможность рассесться по ветвям власти, используя его полномочия. Политреформу тогда и сегодня представляют как попытку Кучмы остаться на третий срок. Возможно, там и были определенные расчеты, но не все так однозначно.

В 1996 году Конституция закрепила достаточно авторитарный режим власти Президента. И тогда это было, на мой взгляд, оправдано. Украина тогда только появилась как независимое государство, и ей был необходим какой то мощный стержень, вокруг которого можно было создать сильный механизм государственной власти. Потому что разные опасности были: и внутренние и внешние. Но потом время прошло и, сейчас это или забывают или специально умалчивают, но идея трансформации власти из президентской в парламентско-президентскую республику была предложена еще в 1999 году представителями различных фракций в парламенте. Там подписи есть и Симоненко, и Матвиенко, и Филенко, и Мороза и т.д. Это был законопроект 0999, который был направлен в Конституционный суд и был положен в основу процесса конституционных изменений. В тот момент велась борьба с жесткой президентской властью, как раз была кампания «Украина без Кучмы», то есть, была своеобразная социальная потребность в таких изменениях. Но вышло так, что те, кто инициировал этот процесс, не довели его до конца, а Кучма перед концом своего президентского срока выступил инициатором этой конституционной реформы и действительно предложил реализовать этот законопроект. То есть, с одной стороны были интересы Кучмы, с другой - была реальная потребность реформировать систему власти, а с третьей - желание известных кандидатов в президенты, особенно Виктора Андреевича Ющенко, сохранить полномочия, которые имел Кучма. В этой обстановке почти не было шансов принять эти изменения в парламенте. Но вот мы попали в критическую ситуацию, которая называлась «Оранжевая революция» и сложилось так, что в парламенте набралось количество депутатов, необходимое для принятия этого законопроекта…

- Получается, что в Украине Конституция пишется не как системный документ, а как результат компромисса в борьбе конкретных политических сил. В 1996 году ее приняли под угрозой референдума, инициированного Президентом. В 2004 – в условиях жесточайшего политического кризиса. Может поэтому она такая недоделанная?

- Конституция действительно не может приниматься и меняться в кризисных ситуациях, потому что в лучшем случае это будет результат компромисса, а не учет реальных потребностей общества. Но есть одна ошибка, которая повторяется 11 лет. Дело в том, что Конституция 1996 года готовилась в течение нескольких лет, и около 3 месяцев ежедневно, бывало по 20 часов в сутки, работала специальная временная комиссия Верховной Рады. Я был представителем Президента в этой комиссии. А то, что сейчас говорят о конституционной ночи, что «за ночь Конституцию приняли», так это лишь финал. Мы работали весь день 27 июня. Мы бы ее нормально приняли, в течение недели, может больше, но момент был такой, что некоторые силы, в том числе национал-демократические, решили парализовать этот процесс в парламенте, а президентская сторона готовила другой текст, который хотели реализовать путем референдума и позже пытались провести уже на референдуме 2000 года. Это двухпалатный парламент, отмена депутатской неприкосновенности и т.д. То есть, готовилось усиление полномочий Президента. И вот, когда 27 июня было объявлено, что указ Президента о референдуме подписан, парламенту пришлось в таком режиме принять Конституцию. Но сам текст готовился задолго до этого, 27-28 вносились лишь отдельные поправки в формулировки.

- Вернемся к нынешнему Конституционному кризису. В чем, на Ваш взгляд, его причины?

- Не сумев отменить Конституционную реформу, Президент и силы, которые его поддерживают, избрали тактику ее дискредитации. Началось какое-то двоечтение Конституции, причем там, где его и быть не могло,на пустом месте.

- Разве этот процесс был не взаимным?

- Инициатива по дискредитации Конституционной реформы шла все время с президентской стороны. А коалиция, - она все время отвечала вдогонку. Единственно, где инициатива была проявлена и реализована Кабмином и коалицией – это Закон о Кабинете министров. Он в целом ряде положений неконституционен. И они принимали, понимая это. Но с другой стороны, предложения Президента, на которые он ссылается по этому закону – они тоже неконституционны в целом ряде положений. Там борьба просто шла за возможность влияния на Кабинет министров. А коалиционное правительство, ссылаясь на новые положения Конституции, хотело обезопасить себя от действий Президента. Однако, делало это не очень удачно, мягко говоря. Но до этого момента у меня не было больших претензий к коалиции. Зато все время я видел нарушения со стороны команды Президента. Вот и получается, что на сегодняшний день, Президент и политические силы, которые его поддерживают, преуспели во многом, чтобы дискредитировать изменения в Конституцию, внесенные в 2004 году, и саму идею парламентско-президентской республики. И эти досрочные выборы – это только лишь попытка переформатировать парламент, - вдруг получиться взять большинство и тогда они начнут свою политику вести. Если нет, то опять поставят под сомнение результаты выборов, опять кризис и т.д. Ведь после выборов, если даже они пройдут нормально, все политсилы приходят опять на те же положения Конституции, которые сейчас ставятся под сомнение. То есть, после выборов опять начнутся разночтения, несуразицы, опять всякие универсалы и договоренности, вместо Конституции и закона. Следовательно, эти выборы не решают проблемы. Все равно Президент будет стремиться подкорректировать Конституцию, чтоб иметь доступ к Кабмину. Для него и его окружения важно взять под себя исполнительную власть, потому что там финансовые, материальные потоки, приватизация и т.д. Пока все это не решено, я думаю, он будет искать возможность договориться с Регионами, чтоб выйти на какой-то приемлемый параметр. Чтоб те уступили в чем-то; в чем-то он изобразит уступки со своей стороны, а в результате получить желаемое – хотя бы процентов на 80%. Поэтому нас еще ожидают немалые политические потрясения.

- Как Вы относитесь к идее созыва Конституционной ассамблеи, в которой бы не было политиков, и принятия Конституции этим органом?

- Эта идея очень интересна, особенно в данный момент. Хотя реализация ее затруднительна, поскольку нет политической воли. Надо заразить ею власть предержащих. Сама по себе она была бы хорошим выходом из ситуации. Скажем, если они не могут сами договориться, то можно им предложить через избрание специальной Ассамблеи завершить конституционный процесс, дать стране Конституцию и после этого распуститься. Но именно Ассамблея должна сделать это и именно через прямые выборы членов Ассамблеи народом. Вот тогда можно было бы апеллировать к народу, поскольку такая Конституция, через освящение ее народом, имела бы вес в обществе. Это было бы действенным средством.

- А есть шанс реализации этой идеи?

- Я думаю, участники политического процесса могут подойти к этой идее как к реально необходимой, только когда они уже исчерпают все возможности достижения своих целей через имеющиеся средства. Когда они увидят, что зашли в тупик, - они могут взяться за реализацию этой идеи. И хотелось бы, чтоб они попали в этот тупик скорее.

- Если на избирательные участки придет менее 50% избирателей – это будет считаться таким тупиком?

- Да, конечно.

То есть, если граждане не видят сейчас авторитетов в действующих политиках и просто не придут на выборы, чтоб не вступать второй раз в реку, из которой мы сейчас так тяжело пытаемся вылезти, то это заставит политиков пойти на принятие новых правил игры?

- Это может быть сильным стимулом для решения конституционной проблемы.

Беседовал Сергей Гармаш, «Остров»



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: