Воскресенье, 27 мая 2018, 23:111527451902 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Горький  угольный пирог, или Зачем шахтеров делят на «черных» и «белых»?

Майская авария на шахте «Краснолиманская», унесшая жизни 4 горняков, на фоне политического кризиса в стране, осталась почти незамеченной. Не вызвало резонанса и заявление председателя Независимого профсоюза горняков Украины Михаила Волынца, фактически обвинившего в трагедии руководство шахты.

«Настоящая причина последней аварии на шахте «Краснолиманская» объясняется сверхнормативной нагрузкой на забой, чего нельзя допускать в связи с большим содержанием метана в угольных пластах шахты и окружающих породах. Аварии удалось бы избежать, если бы соблюдался паспорт проведения горных работ и добычи угля. Взрыв на «Краснолиманской» произошел тогда, когда в лаве снимали девятую стружку. При таком высоком уровне газа этого нельзя было делать. Чтоб избежать в будущем подобных аварий, нужно… ввести почасовую оплату труда на опасных производствах (не только на шахтах), тогда не будет необходимости подгонять шахтеров работать по принципу «давай-давай», чтоб добыть как можно больше угля и, соответственно, заработать больше», - говорится в заявлении профсоюзного лидера.

Голая статистика

Автор этой статьи попытался выяснить, на сколько справедливо такое утверждение, но столкнулся с тем, что ни угольщики, ни эксперты среди ученых не захотели давать соответствующих комментариев. В первом случае сыграла роль, видимо, круговая порука; во втором, - предпочли сослаться на официальные выводы экспертной комиссии, назвавшей чисто техническую причину взрыва и не дающей анализа человеческого фактора в ее возникновении. Однако, в ходе работы автору удалось получить документы, которые расширили проблему «Краснолиманской» до глобальных масштабов отечественного углепрома и заставляют говорить о своеобразной коррупции, возведенной в ранг официальной политики в этой опасной отрасли.

В документах, о которых идет речь, нет ничего секретного, - это официальные справки и сводки по работе и финансированию предприятий отрасли за первые два-три месяца года. Однако даже простое сопоставление сухих цифр показывает, во-первых, основания для мысли о правоте Михаила Волынца; а во-вторых, разительное неравенство одних шахт перед другими в финансировании их министерством угольной промышленности. То есть, у министерства есть любимчики и изгои.

Так, сопоставим количество работающих на шахтах и уровень добычи в них. На упоминавшейся выше шахте «Краснолиманская» по статистике работает 5376 человек. В январе-феврале они добыли 328190 тонн угля. В то же время в государственном предприятии «Макеевуголь» числится почти в три раза больше людей - 14154, но добыли они за тот же период приблизительно столько же – 328743 тонн.

Может быть у краснолиманцев какое-то супер оборудование или технологии? Для объективности автор решил сравнить их с наиболее передовым предприятием отрасли – шахтой им. Засядько. Оказалось, что на этой, возглавляемой народным депутатом Е. Звягильским, шахте работает в два раза больше людей, но добыли они в пересчете на каждого работающего на пять тонн меньше, чем добывали в этот же период краснолиманцы. Более того, в пересчете на каждого работающего шахтеры «Краснолиманской» добывали больше чем рабочие любой другой (по крайней мере государственной формы собственности) шахты страны. То есть, получается, что Михаил Волынец имел все основания называть реальной причиной аварии, унесшей 4 горняцких жизни, сверхнормативную нагрузку на лаву и работающих в ней шахтеров.

Но вернемся к статистике. Странной углепромовской статистике. За 2006 год шахта «Краснолиманская» (работающая как мы выяснили раньше, что называется по-стахановски), отгрузила угля на сумму 570148,7 тысяч грн. Отгрузила государственному предприятию «Уголь Украины», учредителем которого является Минуглепрома. Это ГП единственное имеет право покупать уголь у государственных угольных компаний и продавать его потребителям. Оно же, соответственно, возвращает шахтерам деньги за отгруженную продукцию. Так вот, отгрузив уголь на вышеуказанную сумму, обратно «Краснолиманская» недополучила почти шесть миллионов гривен. И такая практика недоплат, согласно статистике, является обычной в углепроме.

Люди работают, отгружают продукцию, а получают денег меньше, чем эта продукция стоит. Так, по состоянию на 30 марта из 23 угольных ГП Донецкой области 14 недополучили средства за отгруженную продукцию. И хотя в общей сумме угольщики области получили 367 тысяч так называемой предоплаты, распределились они крайне неравномерно. Наибольшие ее куски пошли в Донецкую угольно-энергетическую компанию, и уже упоминавшийся нами «Макеевуголь».

Красноречивыми кажутся и официальные данные о поступлении бюджетных средств на угольные предприятия Донецкой области – это так называемая господдержка. Та же «Краснолиманская» получила её за 2 месяца текущего года - 0 грн. Зато лидерами в получении господдержки оказались… все те же ГП «Макеевуголь» и «Донецкая угольно-энергетическая компания».

Назначай и властвуй!

Объяснение такому делению министерством угольной промышленности донецких шахтеров на «черных» и «белых» найти было и трудно и легко. Трудно, потому что министр Сергей Тулуб ведет весьма своеобразную кадровую политику, заставляющую молчать даже тех угольных генералов, предприятия которых откровенно дискриминируются минуглем и его ГП «Уголь Украины». А легко – потому что та же кадровая политика, приводит к вытеснению из отрасли специалистов с колоссальным опытом, для которых ситуация и механизмы в отечественном углепроме предельно ясны. Конечно, этих людей можно обвинить в необъективности, тем более, что никто не согласился говорить публично, но беспристрастная статистика и факты, речь о которых пойдет ниже, служат подтверждением их слов.

Схема выглядит следующим образом. С очередным приходом Сергея Тулуба в кресло министра, всегда и стабильно в угольной промышленности происходит смена руководителей объединений. Не избежали угольные генералы такой участи и после третьего пришествия Тулуба в августе прошлого года. Причем процесс чисток начался после заявления министра, что кадровых революций не будет. «Работают люди, я их всех знаю, многих я привел на эти должности, мне они все известны. Если кто-то будет плохо работать, не выполнять задачи - тогда... А так смысла нет. Никаких революций, спокойная работа", - сказал прошлым летом Сергей Борисович. Но…

Генеральские кресла удалось сохранить за собой единицам. Не удержался в нем даже такой, казалось бы, вечный генерал, как бывший хозяин Южножонбасской-1 Михаил Бугара. Только под угрозой забастовки и не без поддержки на тот момент секретаря СНБО Виталия Гайдука остался в своем коллективе такой корифей углепрома как руководитель шахтоуправления «Донбасс» Юрий Баранов. То есть, кадровая зачистка была почти тотальной. Но, несмотря на то, что Бугара в 2005 году создал в Донецком облсовете фракцию «Наша Украина», и его отставку попытались окрасить в политические цвета, смена гендиректоров не имеет политических корней. Виновата в этом не политика, а желание министра С.Тулуба иметь только верноподданных подчиненных. Таких, которые будут молчать, видя, как их предприятиям не отдают в полном объеме то, что они заработали, а в это время перечисляют их деньги отдельным любимчикам…

Кадровая политика министра Тулуба на первый взгляд кажется хаотичной. Но это только на первый взгляд. Снимая с должностей всех и даже «непотопляемых», министр назначает на их места порой самых неожиданных людей, которые даже по опыту работу не тянут на генералов. Видимо потому, что ценится в данном случае не умение эффективно работать, а осознание человеком того, кто его назначил и кому он обязан должностью. После этого с генералами можно и матом по селектору разговаривать. Правда, не со всеми…

Коммунистическая приватизация

Похоже, что не только министр заказывает музыку в своей отрасли. Показательно, например, что руководить «Свердловантрацит» и «Ровенькиантрацит» - наиболее перспективными после приватизации Ринатом Ахметовым «Краснодонугля» и «Павлоградугля» холдингами, назначаются простые директора павлоградских шахт, то есть, по сути, – люди Ахметова. После этого не трудно предположить, какие шахты будут приватизированы ахметовской СКМ в ближайшее время. Впрочем, контролируя их путем админресурса, СКМ и так фактически управляет ими без всякой приватизации.

А то, что приватизация – неизбежная перспектива украинских шахт уже не раз заявляли и министр Тулуб и премьер Янукович.

«На базе шахт будут созданы вертикально интегрированные компании. После этого они будут выставлены на приватизацию либо переданы в аренду трудовым коллективам», — заявил С. Тулуб в конце сентября прошлого года.

В свою очередь Минуглепром будет реформирован в государственную акционерную компанию. "Скорее всего, это должна быть государственная акционерная компания, которая должна в процессе реформирования изменять форму собственности", - сказал премьер Янукович на коллегии Минугля перед прошлогодним Днем шахтера. Тулуб пообещал, что такая компания будет создана еще в 2007 году.

Намерение министра и правительства распродать угольную отрасль вызвало протест Независимого профсоюза горняков Донбасса. В открытом письме НПГД, опубликованном в сентябре 2006 года, высказываются опасения, что ликвидация Минугля и трансформация государственных предприятий в частные вертикально-интегрированные компании «выльется в окончательное разрушение отрасли с целью приватизации ее за 2 копейки нужными людьми". НПГ Донбасса потребовал, чтобы министр С. Тулуб осознал, что "Украина, лишь сохранив государственную форму собственности угольной отрасли, способна обрести статус энергетически независимой державы"…

Вопрос энергетической независимости для Украины, как известно, не последний. Однако, когда стоит вопрос приватизации госимущества, у чиновников он отходит на второй план. И тогда возникают такие метаморфозы как ГП «Макеевуголь», которое, как мы показывали выше, работает хуже других, а получает больше всех. По сути, и по статистике, «Макеевуголь» похож на попытку Министерства угля сделать коммунизм на отдельно взятом предприятии. Для чего? Или, может, правильнее спросить – для кого?

Лучший друг

Напомню, за 2006 год «Макеевуголь» отгрузил угля на сумму 588 миллионов. А получил 635 миллионов, на 47 миллионов больше, чем заработал. При этом, другие объединения недополучили за отгруженную продукцию: «Красноармейскуголь» – минус 13 миллионов, «Краснолиманская» – минус 5 миллионов, «Селидовуголь» – 6,5 млн., «Добропольеуголь» - 8 млн., «Артемуголь» - 3,6 миллионов…

Та же история с господдержкой, то есть, так называемыми, дотациями угольщикам на себестоимость продукции. По этим показателям также лидируют Макеевуголь и Донецкая угольная энергетическая компания. Причем «Макеевуглю» досталось почти в четыре раза больше, чем подавляющему большинству угольных ГП Донецкой области. Хотя себестоимость угля там не может сильно отличаться от себестоимости на других шахтах.

За что такие преференции? Ответ на этот вопрос, похоже, лежит либо в желании самого Сергея Борисовича Тулуба поучаствовать в разделе угольного пирога, либо в большой любви к руководителю «Макеевугля» Станиславу Марксовичу Толчину.

О последнем - отдельный разговор, поскольку лучшей иллюстрации кадровой политики министра Тулуба придумать трудно.

Угольщики Макеевки любят Толчина – предприятие работает хуже, но денег получает больше чем когда-либо.

То, что Станислава Толчина и Сергея Тулуба связывает личная дружба – знает вся отрасль. Поэтому мало кто удивился, что человек, который никогда не был даже директором шахты или главным инженером, вдруг, стал руководить целым угольным объединением.

В углепромовских кругах известно, что господин Толчин владеет Макеевским заводом железобетонных конструкций. А известно потому, что еще в первое пришествие Тулуба на министерскую должность Макеевский ЖБК (принадлежавший тогда Минугля), по документам, якобы, выслал все шахты Макеевугля железобетонными плитами. Представляете, эдакие автобаны под землей? К сожалению, на самом деле, шахтеры и сейчас ходят в макеевских шахтах по породе, но история эта стала в среде угольщиков хрестоматийной иллюстрацией дружбы между министром и … просто хорошим человеком. Автору не удалось найти документы, подтверждающие наличие описанной сделки, но то, что Станислав Толчин является владельцем макеевского ООО «Завод железобетонных конструкций» – факт, подтвержденный налоговыми органами. Руководит этим предприятием зять Толчина, который при этом, почему-то, числится еще и советником-консультантом генерального директора «Макеевугля».

Кроме того, согласно данным налоговой, Станислав Марксович является также владельцем ОАО "Завод железобетонных бетонных изделий и конструкций»; ООО «Гранитный карьер»; ООО «Право плюс».

В гараже Станислава Толчина, на сегодняшний день, по данным ГАИ, стоят: три автомобиля MERSEDES-BENZ, плюс RANGROVER, JAGUAR и HAMMER H2. По оценкам экспертов стоимость этого автопарка превышает сумму 500 тыс. долларов США.

Не стесняется Станислав Толчин и своей страсти к коллекционированию часов от ведущих европейских производителей. Недавно на макеевском генерале красовались часы BOVET, стоимость которых превышает 250 тыс. долларов США…

В общем, благосостояние руководителя «Макеевугля» не зависит от работы возглавляемого им предприятия. По сравнению с показателями прошлого года, до прихода Толчина, за два месяца 2007-го «Макеевуголь» сработал на 30% хуже. Но министр Тулуб не только не снимает его, а усиленно вливает в возглавляемое другом предприятие бюджетные средства. В том числе и за счет других шахт. Почему? – Ответ очевиден: шахта – инерционный механизм, чтобы она начала давать прибыль завтра, в нее нужно вложить деньги сегодня. А завтра, глядишь, приватизация и сегодняшние государственные средства станут чьими-то частными…

«Куй железо, пока горячо» - говорил известный киногерой из «Брилиантовой руки». Видать, любят этот фильм чиновники, пока находящиеся у власти в Минуглепроме.

P.S. Когда эта статья уже была готова, 7 июня в Донецке из окна своей квартиры выбросился генеральный директор ГП «Селидовуголь» Иван Пожитько. Перед этим, несмотря на то, что находился на больничном, он был вынужден написать заявление об отставке. «Селидовуголь» числился в нелюбимчиках у Минугля. За первые три месяца текущего года, отгрузив угля на 66 миллионов грн., он получил на четыре миллиона меньше. При этом, на предприятии росла задолженность по зарплате, падали плановые показатели. Ситуация как будто кем-то провоцировалась. Иван Пожитько тяжело переживал это. Наверное, слишком тяжело…

Сергей Гармаш, “Остров”



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: