Вверх

Украинская экономика по-прежнему остается слабой и уязвимой, причем не только из-за российской агрессии на Донбассе. Соответственно, слабой остается и национальная валюта.

Этот факт нашел свое отражение в проекте госбюджета на 2018 год, в котором средний обменный курс прогнозируется на уровне 30,1 грн./$.

Т.е. зимой можно ожидать снижения до 32 грн./$, летом – укрепления до 28 грн./$.

Причем следует учитывать, что Минфин и Нацбанк в своих прогнозах всегда берут самый оптимистичный сценарий. А на самом деле гривна может рухнуть и до 35 грн./$.

Остается лишь уповать на высокие мировые цены на сталь и зерно - основные позиции украинского экспорта.

А для этого в свою очередь надо, чтобы власти Китая продолжали политику стимулирования своей экономики, поддерживая внутренний спрос на сталь, и т.д.

Одним словом, в игру вступают факторы, никоим образом не зависящие от украинского правительства и Нацбанка.

Но означает ли это, что они не способны повлиять на ситуацию с курсом гривны в принципе?

Ахиллесова пята платежного баланса

При слабой экономике не может быть сильной валюты – это правило работает практически всегда. Исключением может считаться разве что Япония.

Безусловно, курс гривны может корректироваться на спекулятивную составляющую и ситуативные факторы, но в целом это – зеркало. Оно лишь отражает происходящие в экономике процессы. А на зеркало обижаться не принято.

Можно сколько угодно ругать Нацбанк за содействие спекулянтам на валютном рынке, но откуда взяться сильной гривне, если внешнеторговый баланс Украины из года в год сводится со знаком "минус"?

Безусловно, значительную роль здесь играет и отток валюты по финансовому счету платежного баланса страны.

Это те деньги, которые олигархи, конечные владельцы украинских предприятий, выводят на счета фирм, зарегистрированных в оффшорных юрисдикциях.

Это и коррупционные доходы высокопоставленных чиновников, скупающих на полученные многомилионные взятки виллы и яхты на самых фешенебельных зарубежных курортах.

Поэтому да, необходимость борьбы с коррупцией и оттоком капитала в оффшоры никто не отменял. И в этом направлении практически ничего не сделано.

Налог на выведенный из Украины капитал министр финансов Александр Данилюк только обещает, закон о трансфертном ценообразовании, выхолощенный депутатами Верховной Рады в интересах олигархов, фактически не работает.

Однако это не единственный фактор, мешающий гривне стать хотя бы относительно сильной валютой – на уровне с польским злотым, к примеру.

Сальдо внешнеторгового баланса Украины, $ млрд

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

-0,011

-0,018

-5,737

-9,309

-14,214

-15,848

-13,651

-0,527

-0,611

-2,888

Данная таблица многое объясняет. До 2008 г. оттока валюты из Украины по торговому балансу практически не наблюдалось.

Те доллары и евро, которые уходили из страны при оплате импорта различных товаров, будь то мобильные телефоны, автомобили, шоколад или природный газ – перекрывались поступлениями от экспорта, главным образом стали и минеральных удобрений.

Поэтому и курс достаточно прочно сидел на отметке 5 грн./$. Все изменилось с началом первой кризиса на сырьевых рынках, обвалившего глобальные цены на сталь, железную руду и т.д.

В связи с этим валютные поступления от экспорта резко упали.

Тогда как расходы валюты резко выросли – прежде всего из-за подорожания российского газа для Украины в соответствии с "контрактом века", подписанным в январе 2009 г. по инициативе тогдашнего украинского премьера Юлии Тимошенко.

Естественно, это сказалось на гривне, ослабевшей более чем в 1,5 раза, до 8 грн./$. Несмотря на девальвацию, "дыра" в торговом балансе не уменьшалась, а только возрастала.

Это означает, что снижения курса с 5 до 8 грн./$ было недостаточно для выравнивания возникшего перекоса между экспортом и импортом.

Тем не менее, гривна до Евромайдана оставалась стабильной – благодаря искусственному сдерживанию административными методами со стороны Национального банка Украины.

Произошедший далее обвал выровнял баланс – на что указывает уменьшение отрицательного сальдо в 2014-2015 гг. Однако начиная с прошлого года оно опять начало расти.

По итогам января-июля т. г. оно составило $2,708 млрд – т.е. уже почти достигло значения за весь 2016 г.

А ведь это еще "Нефтегаз" на тот момент не приступал к закупкам газа для закачки в подземные хранилища в рамках подготовки к очередному отопительному сезону…

Таким образом, предпосылки для очередного, не сезонного, проседания обменного курса ниже 30 грн./$ уже налицо…

Перекрыть отток валюты через внешнеторговые операции правительство пытается путем привлечения займов – которые потом все равно надо отдавать, причем с процентами.

Вот и 19 сентября стало известно об очередных $3 млрд, полученных путем выпуска суверенных облигаций внешнего госзайма.

Похоже, что это единственный способ, известный сидящим в Кабмине чиновникам. Но неужели нет других вариантов? Ответ на этот вопрос не так прост, как может показаться на первый взгляд.

В поисках точки роста

В существующей системе мировой экономики каждой стране отведена своя ниша. Эта модель напоминает индийское общество, которое строго делится на касты.

Представители низших каст не могут реально претендовать на государственные должности, высокооплачиваемую и квалифицированную работу…

Украина в этой системе координат находится среди отсталых стран, которым уготована роль поставщиков сырья для развитых экономик.

И если посмотреть на данные Государственной службы статистики, то окажется, что в основном Украина экспортирует чугун, стальные слябы, двуокись титана, аммиак, карбамид, зерно.

Сырье по определению не является дорогим товаром, поэтому богатой и процветающей страна с сырьевой экономикой может быть только в одном случае: если населения мало, а природных ресурсов, которые идут на экспорт – много. Самые яркие примеры здесь Норвегия и Австралия.

Тем не менее, падение мировых цен на железную руду и нефть болезненно сказалось на внутренней ситуации в этих странах.

Безусловно, в истории есть примеры, когда некогда отсталые экономики вдруг врывались в клуб богатых, заставляя потесниться его старых членов. Здесь яркий пример – Япония. Также можно вспомнить о "прыжке азиатских тигров": Гонконг, Сингапур, Тайвань и Южная Корея.

Кроме того, Китай – один из свежих и наиболее масштабных взлетов. Сложно поверить, что еще в 1980-х гг. многим китайцам зачастую было просто нечего есть, голод был достаточно распространенным явлением в материковых провинциях.

Но Китай – особый случай. С его огромным населением свыше 1,5 млрд человек - это колоссальный рынок сбыта для местной промышленности.

Т.е. китайским заводам не надо ломать голову, кому продать свою продукцию. И как сделать, чтобы купили именно ее. Как говорится, нам так не жить.

Если брать Японию, то она поднялась на развитии автопрома, судостроения, производства бытовой электроники. Эти же самые отрасли позднее вытянули наверх Южную Корею.

Но скопировать их опыт Украине не удастся. Самое главное – отсутствие технологий, позволяющих выпускать подобную продукцию на уровне лучших мировых стандартов.

Плюс ужесточение глобальной конкуренции именно в этих отраслях. Тогда, в период японского и южнокорейского расцвета, "окно возможностей" было открыто, а сейчас – нет.

В этом контексте весьма поучительно выглядит и опыт Индонезии, которую некоторые эксперты называют "новым азиатским тигром".

Она имеет одни из самых больших в мире запасов никелевых руд и длительное время ее добычей занимались преимущественно французские, японские и американские корпорации.

Потом правительство решило, что надо привлекать в страну зарубежные инвестиции и стимулировать экспорт продукции с высокой добавленной стоимостью.

Т.е. все то же самое, о чем постоянно не устает говорить нынешний украинский премьер Владимир Гройсман. Но в Индонезии пошли дальше разговоров. Там правительство в 2014 г. приняло постановление о запрете экспорта необработанной руды.

Предполагалось, что добывающие компании начнут строить в Индонезии предприятия по обогащению руды и производству ферроникеля из полученного концентрата.

Действительно, после этого в Индонезии появились горно-обогатительные комбинаты и ферроникелевые заводы. Казалось бы, все – можно пить шампанское.Но радость чиновников в Индонезии если и была, то совсем недолгой. Падение мировых цен на никель сделало убыточным его производство. В результате этим летом 17 новых предприятий остановились.

Дабы избежать полного коллапса отрасли и падения поступлений в бюджет, властям страны пришлось снять запрет на экспорт необработанной руды. Т.е. все вернулось на круги своя и попытка подняться в мировой экономической табели о рангах оказалась неудачной.

Весьма поучительный пример, показывающий, насколько непросто на самом деле выполнить те задания, о которых постоянно говорит Владимир Гройсман: увеличить долю продукции с высокой добавленной стоимостью в структуре экспорта.

Но это не означает, что ситуация абсолютно безнадежна.

Спасательный круг для гривны

Если посмотреть на структуру импорта, то окажется, что его значительная часть приходится на импорт энергоносителей.

Так, по итогам января-апреля текущего года украинские компании и предприятия купили газа на $1,08 млрд. В целом за 2016 г. – на $2,191 млрд. Это 7,4% и 12,2% соответственно от всего импорта. В 2016 г. было куплено нефти на $173,8 млн, нефтепродуктов на $3,267 млрд. – 8,8%.

При этом повышение газодобычи и нефтедобычи представляется проблематичным – вопреки обещаниям В.Гройсмана добиться этого и даже сделать Украину экспортером газа.

Все-таки от объективной реальности никуда не деться. А она такова, что нефтегазовые месторождения в Украине разрабатывались много десятилетий и уже порядком истощены.

Применение технологий т.н. наклонного бурения, которое сейчас пытается внедрить госкомпания "Укргаздобыча" - наверное, способно остановить падение добычи нефти и газа.

Но увеличить ее до уровня, полностью обеспечивающего потребности национальной экономики – нереально.

Кстати, в этой связи более чем странно выглядят планы НАК "Нефтегаз Украины" избавиться от своих добывающих активов на территории Египта. О соответствующих намерениях глава "Нефтегаза" Андрей Коболев впервые заявил в конце декабря 2016 г. И вот 7 сентября т.г. стало известно, что с этой целью НАК уже нанял некую французскую фирму в качестве консультанта.

Т.е. государство в лице "Нефтегаза" добровольно отказывается от обеспечения национальной экономики углеводородным сырьем за счет развития добычи в третьих странах – как это делает весь цивилизованный мир.

Эксперты полагают, что такое решение может иметь коррупционную подоплеку. В смысле, что конечным покупателем египетских активов станет некто, имеющий отношение к высшему руководству Украины.

По крайней мере, другого объяснения, кроме банального желания раздерибанить госсобственность, у таких планов А.Коболева не просматривается. Сам он также не потрудился публично изложить аргументы в пользу продажи египетских нефтепромыслов.

Между тем развитие добычи на них в перспективе могло бы полностью обеспечить потребности Украины в нефти.

Остается напомнить, что "Нефтегаз" находится в управлении Кабинета министров Украины.

И, конечно же, А.Коболев в данном случае действует не по собственной инициативе, а по указанию с самого верха.

Политическая ситуация в стране такова, что вряд ли кто-то сможет сейчас этой инициативе помешать – в виду отсутствия реальной и сильной оппозиции у нынешней власти.

Очевидно, что потеря государством зарубежных нефтегазовых активов еще больше усугубит уязвимость украинской экономики и ослабит гривну.

Между тем, на самом деле, если смотреть с государственной точки зрения, все должно быть наоборот – развитие египетского проекта должно быть приоритетом для "Нефтегаза".

Теперь вернемся к таможенной статистике.

В январе-августе т.г. импорт нефти в денежном эквиваленте составил $255,7 млн., нефтепродуктов (бензина и дизельного топлива) – $2,466 млрд.

Т.е. на ввоз готовых нефтепродуктов было потрачено в 10 раз больше валюты, чем на ввоз сырья для его производства.

Между тем в Украине простаивает сразу несколько нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ): в Одессе, Лисичанске, Дрогобыче и Надворной.

Два последних предприятия принадлежат группе "Приват" Игоря Коломойского – как и единственный в стране работающий Кременчугский НПЗ.

Последним по счету владельцем Одесского НПЗ была группа ВЕТЭК беглого зиц-олигарха Сергея Курченко – сейчас это предприятие национализировано.

Лисичанский НПЗ принадлежал госкомпании "Роснефть", сейчас, вероятно, завершено переоформление собственности на некие фирмы, зарегистрированные в Швейцарии. Эксперты полагают, что за ними стоит та же самая "Роснефть", только в профиль.

Таким образом, у государства уже сейчас есть возможность для запуска в работу НПЗ в Одессе под управлением "Нефтегаза", а также для национализации трех оставшихся НПЗ.

Да, устаревшее оборудование НПЗ в Дрогобыче и Надворной нуждается в капитальной реконструкции, вплоть до полной замены на новое. И это расходы. Но в конце концов и "Нефтегаз" – далеко не бедная компания, если из нее не воровать. Она вполне способна осилить такой инвестпроект.

Тем более, что как показывают данные таможенной статистики, для страны такая игра стоит свеч: сальдо внешнеторгового баланса становится положительным, перекрывая отток валюты. Национальная экономика, а значит, и гривна, сразу становятся ощутимо сильнее.

Не говоря уже о том, что работающие предприятия в сфере нефтепереработки – это и налоговые поступления в бюджет, и занятость для населения.

И все это вполне реально, в отличие от абстрактных призывов к увеличению доли продукции с высокой добавленной стоимостью в украинском экспорте. Реально, но почему-то, пока не делается…

Виталий Крымов, "ОстроВ"  



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: