Четверг, 16 августа 2018, 22:301534447816 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Украинские банки продолжают один за другим закрываться по решению государственного регулятора, Национального банка Украины.

Его глава Валерия Гонтарева объясняет происходящее очисткой рынка от "зомби". У самих банкиров другая версия.

Они утверждают, что под видом "санитарной уборки" полным ходом идет сведение счетов с неугодными (нелояльными) игроками, передел сфер влияния в пользу структур, близких к самой главе НБУ и ее патрону, президенту Петру Порошенко.

Отряд потерял бойца

Наступивший 2017 год для банковской системы (БС) Украины начался с закрытия банка "Платинум".

По размеру капитала это финансовое учреждение относится ко II группе, но успело стать известным благодаря агрессивному рекламному маркетингу.

Уже 11 января появилось официальное сообщение о признании "Платинума" банкротом и введении туда временной администрации по решению НБУ.

Утверждать, что это событие потрясло рынок, было бы некоторым преувеличением – на фоне того, что в 2014-2016 в Украине уже закрылись 87 банков, т.е. половина от докризисного количества.

Да и декабрьская национализация крупнейшего в стране Приватбанка показала: население и бизнес приобрели необходимую стрессоустойчивость.

Тем не менее, ситуация с "Платинумом" доказывает, что нынешнее число банков – далеко не окончательное, ряды банкиров продолжат редеть.

Дискуссия лишь о том, насколько интенсивно это будет происходить. Экс-заместитель главы НБУ Александр Савченко выразил мнение, что 5-10 банков точно закроются до конца года.

Глава Независимой ассоциации банков Украины Роман Шпек не столь оптимистичен в своих оценках и полагает, что речь идет где-то о 50 банках.

Пессимизм Р.Шпека основан на предположении, что многие банки из IV группы так и не получат от своих владельцев необходимые финансовые вливания в 2017 г. Поэтому не смогут соответствовать нормативам адекватности капитала, установленным НБУ по рекомендациям Всемирного банка. А значит, регулятор будет вынужден их закрыть, лишив лицензии на банковскую деятельность.

Сценарий представляется вполне реалистичным – учитывая, что задание по докапитализации до 300 млн грн. банки IV группы получили еще в феврале 2016 и должны были завершить процесс до 11 января т.г.

Тем не менее, они не справились с домашним заданием и НБУ во-первых, продлил сроки для увеличения капитала до 11 июля т.г., а во-вторых, снизил порог до 200 млн грн.

Но не факт, что большинство финучреждений IV группы осилит даже облегченный лимит. И если исходить из того, что на рынке нет места слабым – не следует делать из этого трагедию.

В конце концов, кто сказал, что "жить по-новому" смогут все? Другое дело, что процессы в БС не однозначны. Поэтому не может быть и однозначных оценок.

В качестве примера можно взять ситуацию в Приватбанке, где у братьев Игоря и Григория Суркисов, по данным СМИ, "зависли" $200-300 млн.

Почему так получилось? Деньги принадлежат ЧАО "Динамо-Киев", титульным спонсором которого является Приватбанк.

Братья Суркисы – конечные владельцы киевского футбольного клуба, в свою очередь, являются бизнес-партнерами прежних владельцев Приватбанка, Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова в ряде проектов.

В частности, у них через цепочку оффшорных фирм-"прокладок" есть совместное участие в нескольких украинских облэнерго.

Это позволило НБУ классифицировать деньги Суркисов, т.е. киевского "Динамо", как средства лиц, связанных с владельцами банка.

И, соответственно, аннулировать обязательства по ним в ходе национализации.

Хотя очевидно, что в данном случае речь не идет о схеме, по которой деньги выводились из Приватбанка И.Коломойским и Г.Боголюбовым.

Правда, для Суркисов в данном случае все закончилось хорошо: возможно, в НБУ и правда просто ошиблись, а потом это признали.

Во всяком случае, "Динамо" выпустил официальный релиз, в котором сообщил, что не имеет проблем с операциями через Приватбанк. И отозвал поданный в суд иск на решение НБУ.

Однако далеко не всегда и не у всех банкиров общение с В.Гонтаревой заканчивается к взаимному удовольствию сторон.

Уже есть несколько прецедентов судебных разбирательств, в ходе которых суд признавал необоснованным решение НБУ о закрытии банка и введении туда временной администрации.

В частности, оспорить свое закрытие удалось банку "Союз".

Кроме того, владелец VAB Bank и банка "Финансовая инициатива" Олег Бахматюк добился закрытия уголовного дела против себя по решению суда.

В свою очередь, В.Гонтарева и ее подчиненные сетуют на коррупцию в украинских судах – тонко намекая, что решения не в пользу НБУ вынесены за увесистое "спасибо".

Можно вспомнить и неоднозначную историю с закрытием банка "Финансы и кредит" – когда В.Гонтарева требовала от владельца банка Константина Жеваго продать часть своего бизнеса в обмен на продолжение его работы.

И снова трудно определить, кто тут в белом и на стороне светлых сил. Поскольку кредитование собственного бизнеса К.Жеваго деньгами вкладчиков имело место.

Опять же, если глава НБУ добивается от владельца частного банка возврата миллиардных кредитов рефинансирования, выданных ранее НБУ – то какой криминал в ее действиях?

С другой стороны, требование продать бизнес можно трактовать и как банальную попытку рейдерского отжима. Поэтому нет однозначного ответа, что происходит с БС: чистка или зачистка?

И все же попытаемся разобраться с данным вопросом – не претендуя, впрочем, на истину в последней инстанции.

"Жизнь по-новому" как она есть

Вспомним, почему массово "лопались" банки в 2014 г.: шел колоссальный отток вкладов на волне паники, вызванной опасениями широкомасштабной войны с РФ, а также в связи с резким обвалом гривны.

В сентябре 2014 объем гривневых и валютных депозитов в БС, как отмечала тогдашняя директор департамента кредитно-денежной политики НБУ Елена Щербакова, - снизился на $104 млрд.

Это безусловно было шоком для всех без исключения банков и далеко не все смогли устоять – поскольку и НБУ помогал рефинансированием тоже не всем.

В 2015 отток вкладов постепенно замедлялся на фоне политической и валютно-курсовой стабилизации.

Переломным моментом стал декабрь 2015 – когда впервые после начала кризиса общий объем депозитов домохозяйств в гривневом эквиваленте вырос до 410,9 млрд грн. по сравнению с 405,08 млрд грн. в ноябре.

С тех пор наблюдается стабильный приток денег в банки: в январе 2016 население держало там 392,028 млрд грн., в декабре – уже 407,196 млрд грн.

Аналогично и по юрлицам, т.е. компаниям и предприятиям: 326 млрд грн. в январе и 348,765 млрд грн. в декабре 2016.

Безусловно, полностью потери от шока 2014-2015 еще не восполнены.

Так, по итогам 2013 депозитная база составляла 441,951 млрд грн. – при курсе 8 грн./$, в ноябре 2016 – 430,962 млрд грн. при курсе 27 грн./$.

Тем не менее, отток вкладов прекратился и началось их постепенное возвращение в БС.

Да и курс в 2016 отличался стабильностью. Сейчас он снова пошел вниз – но очевидно, что такого обвала, как в январе-феврале 2015, с 25 до 40 грн./$ – уже не будет.

Еще одной проблемой БС была громадная масса валютных кредитов, выданных еще до кризиса, при курсе 5 грн./$, как предприятиям, так и населению.

После обвала национальной валюты с 8 до 27 грн./$ обслуживание этих кредитов стало неподъемным для большинства заемщиков и банкам пришлось формировать резервы под такие проблемные займы.

Но и этот процесс был характерен для 2014-2015 гг. Сейчас же резервы сформированы и нет необходимости выделять под них дополнительные средства.

Так, по состоянию на 1 февраля 2016 общая сумма резервов по БС составляла 336,09 млрд грн., на 1 декабря – 330,328 млрд грн. Т.е. произошло пусть символическое, но снижение веса "балласта".

Относительно стабильным, по данным НБУ, оставалась и доля проблемных займов по БС: на 1 февраля 2016 – 22,8%, на 1 декабря – 24,2% от всего кредитного портфеля.

При этом сам портфель уменьшился с 802,471 до 786,3 млрд грн. для предприятий и компаний и с 155,454 до 136,8 млрд грн. для населения.

Т.е. да, нет нового кредитования, основного вида банковского бизнеса, банкам не на чем заработать. Отсюда и рост отрицательной рентабельности капитала с 9% в феврале 2016 до 15% в ноябре.

Но по крайней мере, хуже, чем уже было - банкам тоже не стало. А заработки банкиров – это их собственная головная боль, но никак не НБУ.

Зато уставной капитал в целом по БС в январе-ноябре 2016 вырос с 208,766 до 266,505 млрд грн., регулятивный капитал – со 104,753 до 138,106 млрд грн.

Это, наряду с возобновившимся притоком денег на депозиты от населения, позволило украинским банкам стать гораздо устойчивее и жизнеспособнее – чем, к примеру, год назад.

Конечно, в отдельно взятом финучреждении ситуация может резко отличаться от общей картины. Тем не менее, общая тенденция такова: БС в 2016 стала сильнее и здоровее.

Этому способствовал ряд нововведений, принятых по рекомендациям Всемирного банка и под нажимом МВФ.

Среди них и появление "черного списка" банкиров с запятнанной деловой репутацией (уже включающего около 900 фамилий), и создание прозрачной структуры собственности у финучреждений – когда регулятору и общественности известны их конечные владельцы.

Кроме того, силовики наконец обратили внимание на банковский сектор.

Взят под стражу глава правления банка "Михайловский", обвиняемый в хищении денег вкладчиков, направлено в суд уголовное дело в отношении руководства БГ Банка по обвинению в хищениях свыше 80 млн грн.

Важен сам факт сигнала банковскому сообществу о том, что собственники банков тоже могут быть привлечены к уголовной ответственности в случае махинаций.

И даже если кому-то удастся откупиться от следствия и правосудия – в любом случае это, очевидно, будут весьма серьезные финансовые потери.

По крайней мере, уже ни у кого не может быть ощущения вседозволенности и это безусловно шаг вперед в процессе расчистки украинской БС.

Закрыть нельзя оставить

Другое дело, что грань между расчисткой и зачисткой БС выглядит довольно размытой.

Напомним, что впервые для сведения счетов с оппонентами НБУ использовала прошлая власть – закрыв харьковский банк "Базис", принадлежащий тогдашнему оппозиционеру, а ныне главе МВД Арсену Авакову.

Теперь в этот разряд можно отнести и национализацию Приватбанка, и ликвидацию Всеукраинского банка развития, принадлежавшего А.Януковичу, и ряд других решений.

Но, конечно же, далеко не все владельцы закрытых банков являются прямыми противниками нынешней власти. Почему же они в таком случае попали под пресс?

В чем может заключаться интерес В.Гонтаревой и П.Порошенко – для чего им прекращение работы как можно большего числа финучреждений?

Для начала стоит вспомнить, что и Президент Украины, и подконтрольная ему глава НБУ имеют в банковской сфере свой интерес.

Так, П.Порошенко принадлежит Международный инвестиционный банк, а с В.Гонтаревой связывают банк "Авангард". Поэтому чем меньше у них конкурентов – тем лучше. Тем большую долю рынка смогут занять свои.

Не случайно по итогам января-сентября 2016 "Авангард" увеличил активы в 3,43 раза, до 1,57 млрд грн., а МИБ – на 30%, до 2,518 млрд грн.

Для сравнения: в целом по БС активы платежеспособных банков в январе-сентябре снизились на 1,3%, до 1,276 трлн грн.

Итак, когда в целом по системе имеет место тенденция "усыхания" активов, у банков, близких к руководству страны и НБУ все, наоборот, прекрасно и замечательно. Совпадение? Едва ли.

Кроме того, сама ликвидация банков-конкурентов может приносить определенные дивиденды.

Процедурой занимается Фонд гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ), главой которого П.Порошенко назначил своего банкира Константина Ворушилина.

Ранее он возглавлял правление банка "Мрія" – когда банк принадлежал П.Порошенко. Потом Константин Николаевич успешно трудился в должности директора по финансам и инвестициям автокорпорации "Богдан" – когда П.Порошенко числился там основным владельцем.

Процедура предусматривает, что все обязательства ликвидируемого банка перед вкладчиками переходят к ФГВФЛ. Но он же становится и распорядителем банковских активов – ранее выданных кредитов, залогового имущества.

А это могут быть и дома, и земельные участки, и производственные здания, торговые центры и даже целые предприятия могут быть в залоге у "лопнувшего" банка.

По идее ФГВФЛ должен продать эти активы и за счет них вернуть деньги, взятые в долг у государства в лице НБУ и Минфина для расчетов с вкладчиками.

Но так не получается. СМИ неоднократно писали, что банковские активы продаются ФГВФЛ "своим людям" по заниженной цене. При содействии НБУ.

С такими же заявлениями было несколько обращений депутатов Верховной Рады в ГПУ и НАБУ. Глава НБУ В.Гонтарева отрицает обвинения.

По ее версии, стоимость залоговых активов была необоснованно раздута менеджментом ликвидируемых банков и как раз это должно стать предметом расследований силовиков.

В принципе такой вариант представляется реалистичным. Внести в виде залога имущество на 10 млн грн. и получить в банке кредит на 100 млн грн., который потом не вернуть – тоже вполне себе привлекательный "бизнес".

Нет сомнений, что подобные аферы руководством банков и их владельцами неоднократно проворачивались. Но можно ли утверждать, что так было в 100% случаев?

Вот здесь уже уверенности быть не может. Остается верить на слово В.Гонтаревой, но этого лучше не делать. По крайней мере, следует признать, что когда создана вертикаль, в которой один бывший бизнес-партнер президента возглавляет НБУ, а другой - Фонд гарантирования вкладов физлиц, возможности для злоупотреблений возникают довольно широкие.

Используются они или нет – вопрос второй. Самое главное, что они существуют, создавая высокие коррупционные риски. Тем более, когда еще и ГПУ возглавляет кум президента.

Вряд ли в такой ситуации можно надеяться на независимый контроль за деятельностью НБУ и ФГВФЛ при ликвидации лопнувших банков. Быть может, поэтому они и продолжают закрываться один за другим?

Виталий Крымов, "ОстроВ"



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: