Пятница, 15 декабря 2017, 16:201513347632 Написать нам Реклама на сайте Мобильная версия English

Вверх

Среди всех отраслей экономики украинская металлургия понесла наиболее ощутимые потери от ухудшения ситуации на глобальных рынках. Самое печальное, что ничего сделать с этим нельзя. Остается плыть по течению и молиться – авось пронесет.

Повсеместный негатив

Статистика у металлургов и правда выглядит мрачновато: украинские заводы и комбинаты по итогам 2015 снизили выплавку стали на 16%, до 22,94 млн т., чугуна – на 12%, до 21,88 млн т., и сократили выпуск стального проката на 16%, до 20,02 млн т. Тенденция резкого ухудшения началась еще в 2014 году, - тогда стальная выплавка уменьшилась на 17%, до 26,17 млн т. Но причина не только и даже не столько в войне на Донбассе, сколько в неблагоприятных внешнеторговых факторах.

Спору нет: если бы Кабинет министров не задерживал производителям возмещение НДС при экспорте металла (летом 2015 сумма задолженности достигала 8 млрд грн.), не повышал налоговую нагрузку на отрасль (речь об увеличении в несколько раз ренты на добычу железной руды в 2014-2015 гг.) и тарифы госмонополий (наиболее чувствительным стало повышение в несколько этапов тарифов на грузоперевозки "Укрзализницей", также в 2014-2015) - горно-металлургический комплекс (ГМК) Украины гораздо увереннее плыл бы по волнам кризиса.

А сейчас он судорожно барахтается в этих волнах, на полном серьезе рискуя захлебнуться. Чтобы в этом убедиться, достаточно ознакомиться с новостями ГМК из других стран.

Там ситуация тоже совсем не радужная."Объединенная Металлургическая Компания закрывает крупнейший проект в российской металлургии", "Индийская корпорация Tata Steel закрывает ферросплавный завод в Южной Африке", "Американская компания Cliffs Natural Resources закрывает уже второй горно-обогатительный комбинат в штате Миннесота", "Немецкий концерн ThyssenKrupp решил закрыть свой завод Hoesch Hohenlimburg»,-вот далеко не полный перечень новостных заголовков мировых информагентств.

Причина кризиса проста: избыток сталеплавильных мощностей, большая часть из которых сосредоточена в Китае.

Раньше металлургические заводы там строили с коммунистическим размахом, не особо задумываясь о соотношении спроса и предложения на рынке.

По оценкам ассоциации World steel из 730 млн т. "лишних" мощностей в мире 450 млн т. приходится именно на Китай. Для сравнения: избыток в ЕС составляет всего 50 млн т., из расчетов европейской ассоциации Eurofer.

Китайская ассоциация CISA оценивает показатель для КНР гораздо скромнее – в 250 млн т. Но тем не менее, также признает, что это избыточные мощности.

Единственным способом лечения болезни перепроизводства является хирургический – т.е. закрытие действующих предприятий и уменьшение суммарных выпускающих мощностей. Ведь "раскочегарить" мировую экономику до такого состояния, когда она сможет "проглотить" всю выплавляемую сталь - невозможно.

Ранее было принято считать, что украинский ГМК находится в более выгодных условиях по сравнению с конкурентами благодаря вертикальной интеграции производства.

Действительно, непрерывная технологическая цепочка от добычи железной руды и коксующегося угля до выпуска металлопроката позволят существенно снизить себестоимость конечной продукции, например, для холдинга "Метинвест", крупнейшего украинского игрока.

Кроме того, есть относительно дешевая рабочая сила (за нее "спасибо" Нацбанку Украины и персонально Валерии Гонтаревой, обвалившим курс гривны в 2 раза) и либеральное (по сравнению с развитыми странами) экологическое законодательство.

Однако сила нынешнего кризиса такова, что его удары не выдерживают уже и вертикально-интегрированный производители из стран "третьего мира".

Так, в Алжире комбинат Annaba сократил выплавку стали в 5 раз по сравнению с докризисным периодом, с 1,15 млн т. в 2007 г. до 200 тыс. т. в 2014 г.

При этом особо надо отметить, что в структуру Annaba входят 2 железорудных предприятия.

Данный пример можно считать по-настоящему плохим сигналом для украинского ГМК: если даже компания с собственными ресурсами железной руды в такой стране, как Алжир, вынуждена закрывать производство, ссылаясь на нерентабельность.

Два бесполезных рецепта

В этой связи возникает извечный вопрос "что делать?". И здесь начинаются сложности.

Идти "хирургическим" путем бессмысленно: тем самым Украина добровольно и без боя сдала бы конкурентам "место под солнцем", т.е. свою долю рынка в мировой металлоторговле.

Значит, надо сделать украинскую металлопродукцию более конкурентной, полагают некоторые отраслевые эксперты.

А именно: направить многомиллиардные инвестиции в новые технологии, позволяющие снизить себестоимость и улучшить качество металла при сохранении прежней цены.

Президент Петр Порошенко ранее также упрекнул владельцев металлургических предприятий в том, что они в докризисный период получали сверхприбыли, но не вкладывали их в развитие и модернизацию производства.

Подобные претензии каждый раз выдвигают и в Кабинете министров Украины (что характерно – при всех премьерах), едва на совещаниях заходит речь о необходимости господдержки ГМК.

К примеру, неоднократно приходилось встречать забавные рассуждения о том, что переход комбината "Запорожсталь" с мартеновской выплавки стали на конвертерную – вопрос жизни и смерти для данного предприятия.

Дескать, если конвертерный цех стоимостью $1,3 млрд построят – предприятие сможет и дальше остаться на рынке, если нет – будет вынуждено закрыться.

Исходя из этого, абсолютно непонятно, как строительство конвертерного цеха в Запорожье поможет справиться с колоссальным избытком сталеплавильных мощностей в Китае и тем давлением на мировые цены, которое этот избыток создает.

Так что на самом деле связь между новациями в украинском ГМК и его дальнейшими перспективами просматривается очень слабо. Но, есть случаи, когда инновационная стратегия дает позитивный эффект.

В качестве примера можно привести австрийскую металлургическую компанию VoestAlpine и немецкий концерн ThyssenKrupp.

Выручка VoestАlpine AG в I полугодии 2015-2016 финансового года выросла на 4,1%, до €5,8 млрд, операционная прибыль выросла на 29,4%, до €575 млн.

По словам главы правления VoestАlpine AG Вольфганга Эдера, отдельные крупные контракты улучшили позиции компании в сегменте высокотехнологической продукции.

Среди них можно выделить, например, контракт на строительство 114-км трубопровода высокого давления для газового завода в ОАЭ, выигранный в сентябре 2015.

Спецстали премиум-класса для газопроводов, автопрома и судостроения – это "конек" VoestАlpine. Компания вложила в это направление большую часть из €800 млн, выделенных на инвестиции в развитие.

Сейчас VA объявила о строительстве цеха по производству строительных обшивочных панелей с лазерной сваркой на своем базовом комбинате в Линце.

Ни одно из украинских предприятий не может похвастаться таким сортаментом металлопродукции. Аналогично VoestАlpine идет и ThyssenKrupp.

По итогам 2015-2016 фингода немецкий концерн прогнозирует рост доналоговой прибыли на 10–20%, до €1,9 млрд. Причем порядка 30% этой прибыли генерирует не собственно сталеплавильное производство, а заводы по выпуску лифтов.

Директор ГП "Укрпромвнешэкспертиза" Владимир Власюк полагает, что украинские металлургические компании также должны от продажи полуфабрикатов и сырья переходить к экспорту металлопродукцию с высокой долей добавленной стоимости.

Такого же мнения придерживаются и в правительстве Украины (снова-таки независимо от фамилий министров и премьера). Проблема лишь в том, что даже ставка на высокомаржинальную продукцию далеко не всегда может сыграть.

На это указывают итоги за 2015 южнокорейской корпорации Posco, сообщившей про чистый убыток $80 млн. Сумма вроде и небольшая, но тут надо учесть, что отрицательный финрезультат получен впервые с момента основания корпорации в 1968 г.

До этого южнокорейские металлурги прочно удерживались в топ-5 наиболее эффективных меткомпаний мира. Например, еще за 2014 они получили $464 млн чистой прибыли.

А ведь Posco – поставщик автолиста и другого высококачественного металла для южнокорейских и даже для японских автопроизводителей и судостроителей.

Тем не менее, финансовые результаты Posco свидетельствуют, что даже с упором на дорогую сталь премиум-класса можно остаться, что называется, у разбитого корыта.

Да и ThyssenKrupp начал новый фингод не радужно: за октябрь-декабрь 2015 получен чистый убыток €23 млн против чистой прибыли €50 млн за тот же период годом ранее.

Между тем выпуск "премиум"-металлопродукции требует и большей квалификации персонала (читай: более высокие расходы на оплату труда), и лучшего оборудования – что также влечет дополнительные затраты. Причем значительные.

Но даже если бы украинские металлурги решили брать пример с VoestАlpine, ThyssenKrupp и Posco, у них бы ничего не вышло. Потому как в правительствах развитых стран сидят далеко не дураки.

И забота о национальном производителе там не просто пустопорожний телепиар премьера и президента, как в Украине – там это реальная программа действий.

Выражается она прежде всего в наличии заградительных пошлин и квот на ввоз высокомаржинальной продукции – тех же облицовочных панелей для строительства, того же автолиста и высокопрочной спецстали с покрытиями для трубопроводов.

Зато нет ограничений на ввоз железной руды и стального сляба, из которых в итоге и выпускается готовая металлопродукция.

Т.е. торговая политика понятна: местных производителей надо обеспечить сырьем и полуфабрикатами, а конечную продукцию с высокой добавленной стоимостью они сделают сами.

И "сливки" тоже снимут сами. Т.е. оставят прибыль себе в почти полном объеме.

Причем все это делается на вполне законных основаниях – в соответствии с нормами Всемирной торговой организации, защищающей интересы развитых стран.

Поэтому если тот же Мариупольский меткомбинат им.Ильича по примеру ThyssenKrupp начнет выпускать лифты (только представьте затраты на покупку оборудования и технологий под такой проект) – есть большая вероятность, что продать их будет некому.

Разве что самим себе. Кстати, да: еще одним рецептом выживания и дальнейшего развития для украинской металлургии эксперты и правительственные чиновники считают переориентацию с экспорта на внутренний рынок.

Дескать, тогда загрузка плавильных и прокатных мощностей у нас не будет зависеть от ситуации на внешних рынках, снижается уязвимость нашей экономики от глобального кризиса.

Какая разница, дорожает или дешевеет сталь в турецких и китайских портах, если в Украине ударными темпами ведется строительство жилья, "Укравтодор", "Укрзализница" и "Нефтегаз Украины" тянут новые трубопроводы и дороги, закупая металлопрокат миллионами тонн в год?

Теоретически тут опять же трудно спорить. Но практика показывает, что далеко не все так просто.

Можно оставить за скобками замечание, что первоочередным условием для этого сценария является преодоление тотальной коррупции в госкомпаниях.

Пока для украинских властей это явно непосильная задача: пчелы не в силах победить мед. А без этого заставить экономику работать настолько эффективно, чтобы внутренний спрос "разогрелся" до соответствующей "температуры" – невозможно.

И не только потому, что все свободные финансовые ресурсы как вода в песок сразу уходят на счета в оффшорных компаниях, связанных с руководителями госпредприятий и их "крышей" во власти.

А еще и по той простой причине, что "машинное доение" – настолько увлекательный процесс, что на остальное не остается времени. В т.ч. на необходимые реформы.

Но даже если на секундочку предположить, что чудо свершилось, то окажется, что счастья как не было, так и нет. Самым наглядным примером может считаться тот же Китай.

Вся мощь его ГМК ориентирована прежде всего на внутренний рынок. Так, в 2015 выплавка стали в КНР была 804 млн т., экспорт – 112 млн т., или 14% от общего объема. Для сравнения: украинский ГМК экспортирует свыше 80% продукции.

Довольно долго за счет этой ориентации на себя, а не на внешние рынки, китайским металлургам удавалось оставаться на плаву и даже наращивать объемы – когда в других регионах производство уже падало и закрывались метзаводы.

К примеру, европейский, украинский и российский ГМК находятся под влиянием кризиса еще с 2008 г. И до сих пор не могут из него выбраться.

Но в итоге кризис добрался и до Китая. Средние и мелкие метпредприятия КНР по итогам 2015 получили чистый убыток $9,8 млрд, по данным ассоциации China Iron&Steel Association.

Крупные компании тоже оказались под ударом. Так, Angang Steel сообщила, что ее годовые потери составят $666,3 млн, Wuhan Iron&Steel ожидает потери $1,034 млрд. Maanshan Iron&Steel также отметила, что ее чистый убыток за 2015 составил $733 млн, а Shougang Co. фиксирует годовые убытки $122 млн.

В одной только северо-восточной провинции Хебей в 2015 из-за убытков закрылись 57 метзаводов.

То есть китайские металлурги, обвалив мировые цены за счет своей дешевой рабсилы, отсутствия экологических штрафов и налоговой господдержки, уже не выдерживают тех условий, которые сами и создали.

Кроме того, любопытно сравнить результаты работы двух крупнейших металлургических компаний Бразилии, Usiminas и Gerdau. Квартальная прибыль Gerdau в 2015 снизилась на 33%, до $67 млн.

Компания сейчас распродает заводы в США и других странах, чтобы покрыть долги перед банками. Usiminas и вовсе сообщала о квартальных убытках на $223 млн.

Причем если Gerdau ранее генерировала большую часть прибыли за счет экспорта и работы зарубежных предприятий, Usiminas 80% дохода получала от продаж в самой Бразилии.

Теперь получается, что компания, действующая как раз по тому рецепту, что предлагают украинские чиновники и эксперты, оказалась в еще худшем положении, чем работающая на экспорт.

Таким образом, переориентация украинского ГМК с экспорта на внутренний рынок тоже не является ответом на вопрос, как сохранить его работу в период кризиса на внешних рынках.

С оглядкой на заграницу

Но что же тогда делать? Похоже, что ничего. Во всяком случае, других рецептов, кроме двух вышеуказанных, никто не предлагает. А они при более тщательном анализе оказываются несостоятельными – как доказывает опыт других стран и зарубежных компаний.

С другой стороны, это не означает, что Кабинету министров Украины надо просто отпустить ситуацию на самотек – в надежде, авось кривая и вывезет. Такой подход был бы как минимум наивным.

Сейчас практически повсеместно металлургические компании получают от своих государств поддержку в виде снижения налогов, тарифов на электроэнергию и т.д.

Очевидно, что правительства других стран идут на такие меры не просто из соображений благотворительности либо из особой любви к местным олигархам – владельцам меткомпаний.

Причины гораздо более прагматичные: сохранить национальную металлургическую промышленность, занятость населения, налоговые поступления и т.д.

Учитывая, что в Украине на ГМК приходится более 10% национального ВВП и примерно 25% валютной выручки, а с учетом смежных отраслей промышленности металлургия дает свыше 1 млн рабочих мест, Кабинету министров есть смысл последовать примеру зарубежных коллег.

Виталий Крымов, специально для "ОстроВа" 


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ


ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО


Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: