Вверх

Email друга*:
Ваше имя*:
Ваш email*:



Объявленная премьером Арсением Яценюком приватизация, самая масштабная за годы независимости Украины, должна начаться в июне. И здесь возможны 2 варианта: либо она не состоится вообще, либо это будет полный беспредел со стороны власти, не устающей подчеркивать свой патриотизм перед телекамерами.

По следам попередников

Девиз "Продать все!" не является авторским изобретением нынешнего главы правительства. Точно также действовали его предшественники во главе с Виктором Януковичем и Николаем Азаровым.

Им действительно многое из госсобственности удалось пристроить в руки приближенных олигархов. Вероятно, не без собственной финансовой выгоды.

В результате, сейчас даже нельзя точно сказать, а сколько же именно собственности осталось в распоряжении государства. Экс-секретарь комитета Верховной Рады по социальной политике Андрей Павловский оценивает долю госсектора в 7%.

Ряд украинских и российских экономических экспертов называет 8%, 10%, 12%, 13%. Тогдашняя глава Фонда госимущества Украины (ФГИУ) Валентина Семенюк в 2006 г. утверждала, что доля госсобственности в национальной экономике составляет 22%.

Учитывая, сколько государственного добра успели за прошедшее с тех пор время прихватизировать сменявшие друг друга "оранжевые" и "бело-синие", можно согласиться, что сейчас показатель находится в пределах 11-12%.

Любопытно, что в наиболее развитых странах с рыночной экономикой государству принадлежит гораздо больше. Например, в США – 20%, в Великобритании – 25%, в Германии – 30%, во Франции – 33%.

Поэтому тезис команды А.Яценюка "мы все распродаем, потому что строим рыночную экономику" – мягко говоря, является неправдой.

Тоже самое относится и к аргументам самого премьера и его министра экономики Айвараса Абромавичуса о неэффективной работе госпредприятий, которые превратились в источники доходов отдельных лиц, а не государства.

Начать с того, что неспособность заставить госпредприятия работать на бюджет, а не в интересах отдельных приближенных к власти олигархов ставит вопрос о профпригодности А.Яценюка и его правительства.

Во-вторых, кто сказал, что став частными компаниями, эти активы начнут добросовестно платить налоги? Есть множество примеров, доказывающих, что этого не происходит.

Более того, даже разово пополнить бюджет поступлениями от продажи и за счет этого, допустим, избежать дефолта Украины – не получится.

Как отмечал 23 апреля тогдашний и.о. главы ФГИУ Дмитрий Парфененко, если начинать сейчас заниматься продажей крупных объектов – например, Одесского припортового завода, то сама приватизация состоится в конце года и деньги в госбюджет поступят "под елочку".

Т.е. слишком поздно, чтобы их успеть использовать для погашения текущих расходов. Одним словом, внятных доводов в пользу массовой распродажи остатков госимущества в Украине не существует.

И анонсированные приватизационные планы нынешнего правительства только лишний раз доказывают, что оно ничем не отличается от своих предшественников. Хотя и пришло к власти на крови Евромайдана.

Неудобненько получилось

Масштабную приватизацию А.Яценюк анонсировал еще год назад, в июле 2014 г. Но за более чем год у власти нынешняя команда так ничего и не продала.

На то есть целый ряд причин. Самая главная в том, что ожесточенная борьба между ФПГ и поддерживающими их политическими группировками за контроль над финансовыми потоками отвлекает внимание, забирая все силы и ресурсы.

Образно говоря, разрезать пирог в процессе драки не получается – для этого надо по крайней мере остановиться.

Именно поэтому 2 наиболее масштабных распила госсобственности произошли при Л.Кучме и В.Януковиче в 2000-2004 и 2010-2012 гг., в период относительной политической стабильности.

Сейчас ее нет – значит, и условий для распродажи тоже нет. Они появятся только в случае достижения новых подковерных договоренностей.

Теоретически это возможно, но пока незаметно, чтоб олигархи были близки к согласию. Слишком велики аппетиты и амбиции каждого из них.

Вторая причина заключается в действиях правительства А.Яценюка, напрочь отбивающих у зарубежного бизнеса желание инвестировать в Украину.

Инвесторы и раньше-то не особо рвались сюда, теперь же ситуация и вовсе плачевная. К примеру, отмена "зеленых" тарифов на производство электроэнергии (э/э) из альтернативных источников.

Что произошло? Сначала предыдущая власть в соответствии с принятой Энергетической стратегией Украины до 2030 г. взялась за развитие альтернативной энергетики. Чтобы снизить зависимость от российского газа, кстати.

А как можно простимулировать бизнес вкладывать деньги в строительство ветровых и солнечных электростанций? Правильно, предложив выгодные условия.

За счет высоких тарифов, по которым ГП "Энергорынок" оплачивало им э/э, сокращался срок окупаемости инвестпроектов и повышалась их прибыльность.

Именно поэтому во всех без исключения странах тарифы на альтернативную э/э намного выше, чем на ту, которая вырабатывается традиционно на атомных или угольных электростанциях.

Но так получилось, что в Украине это перспективное направление оказалось сосредоточено у, опальных при нынешней власти, донецких бизнесменов.

Так, строительством солнечных электростанций в Крыму и на юге Украины занималась компания "Актив-Солар" братьев Андрея и Сергея Клюевых, ветровые электростанции развивал холдинг ДТЭК Рината Ахметова.

Очевидно, что именно с целью ударить по ним лично правительство А.Яценюка инициировало снижение тарифов на альтернативную э/э. Какова может быть реакция западного бизнеса? - Только отторжение.

Поскольку там бизнесменов никто не делит на "хороших" и "плохих". Единственный критерий подхода властей – деятельность компаний в рамках законодательного поля, прежде всего в части уплаты налогов.

А так, рассуждает потенциальный зарубежный инвестор, сегодня они, т.е. А.Яценюк и Ко., прижали кого-то из своих – а завтра прижмут меня!

Ведь для того, чтобы подвести фундамент под принятое в июне 2014 г. решение Национальной комиссии регулирования энергетики о снижении "зеленых" тарифов правящее большинство в Верховной Раде даже не поленилось внести изменения в базовый закон "Об электроэнергетике".

Такое непринужденное обращение с правилами игры на рынке в угоду политической целесообразности, очевидно, и помешало приватизировать ПАО "Центрэнерго".

Эта госкомпания является оператором Углегорской ТЭС (Донецкая обл.), Змеевской ТЭС (Харьковская обл.) и Трипольской ТЭС (Киевская обл.).

При В.Януковиче ее работа контролировалась его сыном Александром через ассоциацию "Донбасский расчетно-финансовый центр". Входящие в орбиту ДРФЦ фирмы занимались поставками угля для "Центрэнерго", помогая своему владельцу все выше и выше карабкаться в рейтингах самых богатых украинцев.

После Евромайдана финансовые потоки компании вернулись под формальный контроль государства и у правительства А.Яценюка, видимо, сразу же появилось желание этот актив кому-то пристроить.

Желание его заполучить изъявила американская компания AES. Вполне серьезный игрок, управляющий энергетическими активами во многих странах мира.

Ее представители в Украине обещали официально объявить о своих планах в конце 2014 г., а сама приватизация была намечена на I кв. текущего года… но так и не состоялась.

При этом со стороны правительства планы не изменились. Это следует из заявления А.Яценюка на встрече с американским сенатором Ричардом Дурбином 25 мая в Киеве. Премьер призвал американские компании активно участвовать в приватизации энергетического сектора Украины. Значит, передумала сама AES.

Она еще с конца 1990-х присутствовала в Украине, выкупив "Киевоблэнерго" и "Ровнооблэнерго" еще в ходе первой волны приватизации. Но в период правления В.Януковича была вынуждена уйти с рынка, уступив эти активы россиянам из группы VS Energy. Так что, казалось бы, AES не удивишь украинскими реалиями.

И тем не менее, А.Яценюку это удалось. После того, как он запретил ГП "Энергорынок" оплачивать э/э, произведенную в зоне АТО. Под это распоряжение попала и Углегорская ТЭС, которая к тому же сейчас находится на территории, подконтрольной боевикам ДНР. Т.е., во-первых, затруднено ее администрирование, во-вторых, работать себе в убыток никто, как ни странно, не хочет.

К слову, распоряжение А.Яценюка было абсолютно незаконным и лишь несколько недель спустя парламент принял изменения в закон о чрезвычайном положении в энергетике, дающие премьеру такое право.

Такая лихая "коррекция" законодательства задним числом, как и в случае с отменой "зеленых" тарифов, наверняка произвела должное впечатление на иностранный бизнес.

Операция "Легализация"

Кроме того, нерешенность военного конфликта на Донбассе также препятствует участию в приватизационных конкурсах серьезных зарубежных игроков.

В качестве примера можно взять решение финской компании-производителя металлочерепицы Ruukki закрыть производство в Украине на заводе в Киевской обл.

Как неофициально пояснили представители компании, таково решение центрального офиса. Бизнес предпочитает простые решения. Поэтому у многих компаний есть стандартная стратегия. Она предусматривает прекращение деятельности в стране, которая находится в состоянии войны. Пусть даже неофициально.

Вот почему никакие глобальные инвесторы в результате объявленной приватизации не придут, бюджет не наполнят, производство не модернизируют и новые рабочие места не создадут.

Единственный возможный вариант распродажи остатков госимущества – очередной междусобойчик среди хорошо всем известных персон из рейтинга ТОП-10 самых богатых украинцев. Но пока стороны от него далеки.

Об этом свидетельствует хотя бы демарш Group DF Дмитрия Фирташа, заявившей 28 мая о системном давлении на ее бизнес со стороны правительства А.Яценюка и остановившей в знак протеста работу объединений "РовноАзот" и "ЧеркассыАзот".

Вообще-то производство азотных минеральных удобрений – дело сезонное и остановка производства после завершения весенней посевной – обычное дело.

Так что пока это больше пиар, чем реальные ответные удары. И, тем не менее: едва ли Group DF в таком случае может рассматриваться как претендент на покупку Одесского припортового завода, последнего крупного производителя азотных удобрений, который все еще остается у государства.

С другой стороны, даже без визита к гадалке можно спрогнозировать, что политическое крыло группы в лице экс-главы президентской администрации Сергея Левочкина и экс-вице-премьера Юрия Бойко будет действовать по принципу "так не доставайся же ты никому".

Проще говоря, задействует все имеющиеся рычаги влияния, чтобы ОПЗ не был выставлен на приватизационный конкурс, победителем которого может стать только группа "Приват" Игоря Коломойского, в настоящее время контролирующая объединение "ДнепрАзот".

В свою очередь, "Приват" вынужден главные силы бросить на защиту интересов в нефтегазовой сфере. Поскольку под давлением Запада украинские власти и, прежде всего, президент Петр Порошенко, вынуждены добиваться возвращения под контроль государства компаний "Укртранснефть" и "Укрнефть".

Первая является оператором сети магистральных нефтепроводов, вторая – крупнейший в стране нефтедобытчик.

На 22 июля назначено собрание акционеров "Укрнефти", на котором государство в лице "Нефтегаза" попытается сместить менеджмент компании, действующий в интересах "Привата".

Не закрыт вопрос и по технологический нефти, выкачанной из трубопроводов "Укртранснефти" и переданной "Привату" для хранения. Проверяющих из "Нефтегаза" не пустили на нефтебазы днепропетровской группы для инвентаризации фактических объемов этого ресурса и очевидно, что теперь следующий ход за ГПУ и СБУ.

Так что И.Коломойскому и его партнерам тоже сейчас не до приватизации, приходится держать круговую оборону, попутно нанося удары по остальным олигархам.

Исходя из этого, "большую приватизацию" как и в предыдущие годы, опять отложат до лучших времен. Но это конечно же не значит, что власть предержащие и иже с ними совсем ничего не откусят от государственного пирога.

Скрытая "теневая" приватизация, неафишируемая в СМИ, давно идет полным ходом. В качестве примера можно взять ситуацию в морских торговых портах (МТП) и аэропортах.

Там значительная часть имущественного комплекса перешла частным фирмам по договорам аренды, которые являются зацепкой для дальнейшей пошаговой "прихватизации".

Об этом еще в 2012 г. сообщал тогдашний вице-премьер Борис Колесников. Так что включение МТП в перечень подлежащих приватизации призвано всего лишь узаконить уже имеющуюся ситуацию.

Арендатор получал право первоочередного выкупа госимущества, представлял в органы власти документы, свидетельствующие о фантастических суммах, вложенных в "улучшение" арендуемого имущества – и забирал за бесценок.

Точнее, за "откаты" руководству органов власти. Хотя суммы взяток велики как для любого отдельно взятого человека, они все же в разы меньше реальной рыночной стоимости тех же портовых терминалов. То есть, сделка выгодна и высокопоставленным госслужащим, и "прихватизаторам". В убытке только государство и его граждане. Также с точки зрения легализации стоит рассматривать и намерение Кабмина А.Яценюка продать госконцерн "Укрспирт".

Его хозяйственная деятельность за последнее десятилетие при различных руководителях достойна сотен томов уголовных дел и является ярким подтверждением тезиса министра экономики А.Абромавичуса, что госпредприятия в Украине превратились в кормушку для отдельных граждан.

О том, что из всех наиболее значимых для государства активов именно "Укрспирт" будет продан, говорит во-первых, смена руководства концерна, произошедшая в конце 2014 г.

Во-вторых, постановление Кабмина от 26 мая, которым 12 предприятий "Укрспирта" лишены эксклюзивного права на производство биоэтанола. Теперь при наличии соответствующей лицензии его может производить любой желающий.

Это следует рассматривать как часть предприватизационной подготовки. Хотя в КМУ и утверждают, что данное решение чисто техническое, на самом деле оно снижает рыночную стоимость "Укрспирта" – что выгодно для его будущих покупателей.

Виталий Крымов, специально для "ОстроВ"


Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.

Материалы по теме


Последние видео-новости

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: