Вверх

Цены новые – песни старые

Отчет об инфляции за предыдущий месяц, опубликованный Госкомстатом в субботу, 6 октября, превзошел даже ожидания многих пессимистов (предвыборная риторика — не в счет). Индекс потребительских цен в первом осеннем месяце вырос сразу на 2,2%, побив сентябрьские рекорды последних семи лет. С начала года инфляция составила 8,6%, превысив заложенный в бюджете годовой лимит (7,5%) еще за три месяца до его окончания.

Шквал негативных эмоций после этой новости всерьез всколыхнул отечественное медиапространство, ведь снижение покупательной способности гривни затрагивает интересы каждого украинца.

Зашевелился, готовя какие-то дополнительные стерилизационные мероприятия, ранее достаточно безучастно наблюдавший за ценовой ситуацией Нацбанк.

Как обычно, бурную деятельность или, вернее, ее имитацию развернул Кабмин. Его глава, еще месяц назад заявлявший, что в пересмотре прогноза инфляции нет необходимости, в минувшую среду метал от досады громы и молнии на непослушные продовольственные цены, которым от этого было ни жарко ни холодно.

Впрочем, традиционные обвинения различных политических сил и государственных ведомств, как и традиционный перевод стрелок в поиске виновников роста цен, не менее традиционно уводят общество от поиска реальных его первопричин…

Итак, сентябрьские статданные по инфляции почти в четыре раза превысили последний прогноз Минэкономики (0,6%). Произошло это вопреки всего месячной давности заявлениям ведомства, что «правительству удалось, благодаря эффективно проведенным антиинфляционным мерам, остановить необоснованное повышение цен и существенно замедлить инфляцию». Впрочем, к ошибочности инфляционных прогнозов и ненадежности заверений экономического ведомства все уже давно привыкли…

Сентябрьский рост потребительских цен превзошел самые пессимистичные ожидания экспертов всего двухнедельной давности. После его публикации те в спешном порядке начали повышать свои годовые инфляционные прогнозы. Если раньше большинство из них находились в диапазоне 10—12%, то теперь — 12—14%. Оп­тимистов, все еще всерьез рассчитывающих, что рост индекса потребительских цен по итогам нынешнего года уложится в 10-процентный лимит, практически не осталось. Так что уже четвертый год подряд инфляция в нашей стране будет измеряться двухразрядными параметрами (12,3% в 2004 году, 10,3 — в 2005-м, 11,6% — в 2006-м).

Но если само значение зарегистрированной Госкомстатом инфляции удивило многих, то новость о ее ускорении стала откровением разве что для тех, кто «сам обманываться рад». А нервная реакция СМИ, пожалуй, вызвана не тем, что Украина всего за месяц превзошла целый годовой лимит инфляции, например, для еврозоны, в которую мы вроде бы все-таки рассчитываем когда-то вступить.

До членства в Европейском валютном союзе нам еще ой как далеко. А вот родные базары и супермаркеты у всех под боком. И после каж­дого похода туда неумолимая ста­тистика наших семейных бюджетов уже давненько регистрирует резкое увеличение скорости опустошения содержимого кошельков. Тем же, кто ходит за продуктами редко, занимаясь государственными делами, об этом наверняка уже много раз сообщили жены, мамы, экономки… Даже детишки, играя в песочнице «в магазин», с серьезнейшим выражением лица сетуют на повсеместное увеличение поставщиками закупочных цен на продукты.

Животрепещущие новостные сюжеты, щедро «сдобренные» мрачными оценками экспертов, торговцев и простых граждан, стали чем-то вроде символического гвоздя в крышку гроба уходящего правительства. Его настолько смачно вбивали в сознание соотечественников, особенно на каналах, симпатизирующих оппонентам уходящего Кабмина, что поневоле захотелось поверить в тезис о злокозненности нынешнего роста цен. А что, если это и впрямь кем-то тщательно скоординированная РR-акция? Ведь должны же хоть чем-то особенным порадовать своих нанимателей дорогущие заокеанские PR-технологи, эксплуатируемые не только Партией регионов, но и всеми ее основными конкурентами!

Правдива версия о «заговоре» или нет, но на последнем заседании Кабмина Виктор Янукович очень даже грозно поручил контролирующим и правоохранительным органам разобраться в ситуации на ценовом рынке. «Выборы прошли, все, кто нажился во время выборов за счет политизации общества, — на этом закончилось все», — негодовал премьер, пообещав, что правительство «обязательно найдет авторов этой ситуации — кто создает ценовой ажиотаж в государстве».

Справится ли с этой задачей прокуратура, зависит от будущих политических раскладов. А вот если ценовой всплеск последних месяцев действительно объясняется чьими-то кознями, то рассчитывать, что их выявит (доказав в суде, а не только пошумев на очередной пресс-конференции) Антимоно­польный комитет, было бы наивно. В большинстве случаев очевидная немощность этой структуры очень даже устраивает приближенных к властям предпринимателей, бизнес которых нередко обладает очевидными монопольными признаками. Вот и занимается АМКУ пока в основном только имитацией деятельности, до сих пор не сумев всерьез приструнить хотя бы одного серьезного монополиста. Это — во-первых.

А во-вторых, даже если продуктовое подорожание действительно было кем-то тщательно спланировано и удачно воплощено в жизнь, то Кабмин как-то уж очень неуклюже под этот удар подставился. Ведь на серьезную, а не показушную расчистку инфляционной почвы от сорняков у правительства руки не дошли. Первые, майские, инфляционные звонки летом превратились в гудки сирены. Неделю назад грохотнул предупредительный набат...

Правительство, помнится, суетилось, заявляло, подписывало меморандумы, устанавливало предельные торговые надбавки, «строило» губернаторов и готовило интервенции на продовольственном рынке из Госрезерва. Но почему-то только сейчас Виктор Янукович поручил Минэкономики использовать интервенционный механизм. Хотя эксперты уже сомневаются, что это сильно поможет.

Сами же представители Минэкономики, а точнее — замминистра Валерий Мунтиян, «вдруг» раз­откровенничались с агентством «Интерфакс-Украина», наконец-то признав, что рост потребительских цен в нынешнем году «будет больше 10%». При этом г-н Мунтиян мимоходом добавил, что в происходящем «нельзя обвинять только правительство, ведь есть еще влияние монетарного фактора», который в нынешней инфляции, по его словам, «составляет около половины».

Излюбленный чиновниками перевод стрелок в сторону НБУ не так уж беспочвенен. До последнего времени антиинфляционные мероприятия монетарного ведомства, достаточно активно эмитировавшего гривни в обмен на выкупаемую на рынке иностранную валюту, ограничивались разве что их частичной стерилизацией за счет продажи банкам депозитных сертификатов.

Поведение Национального банка в нынешней ситуации — вообще тема особенная. Начнем с того, что уже в полной красе проявилась «компетентность» членов совета НБУ в монетарных вопросах.

Можно не сомневаться, что подавляющее большинство профессионалов, назначенных парламентом прошлой осенью и президентом позапрошлогодней весной, являются доками в сферах политики и бизнеса. Некоторые из них, будучи сейчас или в прошлом владельцами (совладельцами) банков, неплохо разбираются в банковской сфере. Но в сфере монетарной — уж тут увольте.

Хоть кто-то из членов совета НБУ заявил о публичном несогласии с линией его правления еще летом, когда начали проявляться первые серьезные признаки роста инфляции? Или все они дружно поверили, что осенью, перед выборами, правительству не придется увеличивать социальные расходы бюджета, а под выборы в страну не пойдут огромные объемы теневых денег?

Скорее всего, никто ни о чем таком всерьез не задумывался, довольствуясь теми аргументами, которые любезнейшим образом готовил в аналитико-докладных записках секретариат совета. Г-н Стельмах, конечно, авторитет, но если он все-таки заблуждается? Вот и получается, что аргументированно возразить ему некому и господа из совета НБУ должны взять на себя значительную долю ответственности за происходящее с ценами в стране: взялся за гуж — не говори, что не дюж.

Сам же председатель Национального банка Владимир Стельмах совсем спрятался от общественного внимания. Если бы не споры и домыслы, кто и когда его заменит, то журналисты о нем и вовсе не вспоминали бы.

По информации «ЗН», нынешнему председателю НБУ вроде бы перестал угрожать уход на почетную пенсию в парламент после того, как на днях он получил новый мандат доверия лично от главы государства. Впрочем, президент, как известно, хозяин своего слова и имеет право делать с ним все, что угодно. А вот если инфляция совсем уж от рук отобьется и охота на ведьм начнется всерьез, стрелочником может оказаться кто угодно. Например, тот, чье кресло можно выгодно разменять в коалиционных торгах.

В начале нынешней недели из Нацбанка просочилась информация о возможном повышении учетной ставки. Впрочем, как выяснило «ЗН», она оказалась преждевременной. По нашим данным, возможность повышения учетной ставки, как и расширения курсового коридора (в сторону небольшого усиления гривни), на правлении НБУ в пятницу только рассматривалась. Однако задействовать эти рычаги в главном банке страны пока не будут — считается, что они стали бы слишком серьезными сигналами для финансистов.

В Нацбанке опасаются любых резких телодвижений, которые могли бы посеять панику или навредить экономике. По мнению его руководства, повышение учетной ставки сейчас дало бы сигнал банкирам повышать собственные ставки кредитования, а это — угроза экономическому росту.

Следует отметить, что в этом г-н Стельмах последователен. В ходе одного из первых после возвращения в Нацбанк (и ставших потом такой редкостью) публичных выступлений он заявил, что монетарная политика НБУ будет подчинена правительственным целям по инфляции и росту ВВП...

Так что пока в НБУ ограничатся лишь дополнительными стерилизационными мероприятиями: повышением ставок по депозитным сертификатам и ставок рефинансирования, чтобы связать часть свободной ликвидности на рынке.

Не слишком ли медленно запрягают? Не чересчур ли щепетильны в нынешней-то ситуации? Ведь многие наблюдатели могут возразить, что, учитывая известную символичность такого инструмента, как учетная ставка НБУ, ее повышение, наоборот, было бы слишком слабым антиинфляционным шагом, чтобы помочь обуздать ценовые скачки.

Стерилизация — тоже штука сложная. В принципе, инструменты из арсенала НБУ позволяют худо-бедно связывать избыточную ликвидность на межбанковском рынке. Да вот только серьезные меры в этом направлении могут задушить экономический рост. А половинчатые — плохо помогают в борьбе с потребительскими ценами из-за недоразвитости финансовых рынков.

Поэтому всерьез заниматься инфляционными проблемами придется уже новому правительству, если там, конечно, не затеют очередную борьбу с ветряными мельницами.

Вчерашние оппозиционеры уже вовсю примеряются к возвращению во властные кабинеты. Главные бютовские экономические идеологи — Виктор Пинзеник и Сергей Терехин — успели заявить, что новый проект бюджета, который они подготовят взамен азаровского, будет «в корне переписан». Г-н Терехин — явно кому-то в пику — сообщил, что «это будет бюджет проедания», поскольку «в такой бедной стране, как Украина, любой бюджет обречен быть социально ориентированным». А по словам г-на Пинзеника, «для экономии средств на социальные программы новое правительство откажется от сомнительных инвестиционных программ».

Сие означает, что эти господа, придя в очередной раз в правительство, не намерены отказываться от излюбленной манеры под либеральными реформистскими, но, по сути, почти социалистическими лозунгами ставить новые масштабные эксперименты над экономикой. И ей, страдалице, похоже, предстоит попытаться переварить те огромные порции «манны небесной», обещания накормить которой всех и вся так щедро раздавались перед выборами.

А еще — справиться с инфляционным потенциалом, заложенным не только в серьезном росте цен производителей (19,6% год к году), но и в неизбежном очередном повышении цен на газ и другие энергоносители, коммунальные услуги, проезд и так далее…

Справка «ЗН»

В годовом измерении темпы роста потребительских цен в сентябре ускорились с 14,2 до 14,4%. Наибольшую лепту в рост инфляции внесли продукты питания, подорожавшие, по данным Госкомстата, на 3,1% за месяц и на 15,9% — в годовом измерении.

Больше всего за сентябрь выросли цены на масложировую продукцию, в частности на подсолнечное масло — на 17,3, сало — на 10,1%. Молоко подорожало на 8,9% (с начала года — на 15,4%).

Продолжился рост цен на яйца — 7,4% (18,9% к началу года), мясо и мясопродукты — на 3,1% (11,3%). Подорожание муки хоть в сентябре и было сравнительно небольшим (1,1%), но с начала года составило уже 28,1%.

От такого обилия пищи, подогретой известным решением Конституционного суда, у и так не слишком крепкой отечественной экономики может произойти несварение желудка. Но, похоже, взывать к благоразумию наших политиков не имеет смысла.

В борьбе за симпатии электората, теперь уже с прицелом на президентские выборы, они, вероятнее всего, выберут более простой путь — умасливание наиболее массовых на сегодняшний день групп населения. Напомним, что четыре из пяти украинцев (80%) считают, что государство им должно гарантировать рабочие места и низкие цены (исследование ЕБРР и Всемирного банка «Жизнь в переходный период»).

Может, нам следует уповать на здравый рассудок представителей крупного и очень крупного капитала, которые пока действуют на манер вскармливаемых ими политиков, заботясь лишь о сиюминутных выгодах? Каждый из них должен бы понимать, что как только мировые цены на черпаемое из отечественных недр сырье упадут, станет не из чего наполнять бюджет, чтобы «накормить толпу», у которой уже серьезно возросли патерналистские настроения и социальные аппетиты. Удовлетворить эти аппетиты, в случае чего, можно будет только «подтопив жирок». Надо ли уточнять, чей именно?

Между тем не только иждивенческие, но и протестные настроения в обществе будут расти по мере того, как к концу нынешней осени или к следующей весне когда-то вожделенная для большинства украинцев тысяча у.е. месячного заработка перестанет гарантировать не только возможность кое-что отложить, но и обеспечивать семье из четырех человек полноценное питание, одежду, здравоохранение и отдых. Не говоря уж о жилье в кредит, ставшем недоступным после бешеного скачка цен на него прошлой осенью.

Можно, конечно, тешить себя надеждами — дескать, нынешние процессы вполне естественны, мы проходим всего лишь стадию восстановления, восполняя утраченную в середине 90-х капитализацию и ликвидируя появившиеся тогда диспропорции. Но что-то уж больно гложет червь сомнения, когда вспоминаешь, что по итогам нынешнего года объем нашего промышленного производства вероятнее всего уже на 10% превысит свой уровень 1990 года. В сравнимых, заметьте, ценах, т.е. с поправкой на инфляцию.

И что реальное (т.е. с такой же поправкой) потребление тоже уже перекрыло свой аналог 1990 года, а вот инвестиции только недавно превысили лишь треть своего тогдашнего уровня.

И что только за неполные семь последних лет средняя реальная зарплата с поправкой на официальную инфляцию выросла уже более чем втрое, тогда как производительность труда — немногим более чем в полтора раза.

И что темпы роста нашей экономики почти на 100% коррелируют с динамикой мировых цен на металл, т.е. зависят от мировой конъюнктуры практически полностью. Где трезвые умы, которым должно быть понятно, что после ипотечного кризиса в США и вызванной им по всему миру финансовой лихорадки шансы наступления рецессии в мировой экономике оцениваются куда более пессимистично, чем 50:50? И уповать на китайцев и других азиатов, которые обязательно выручат мировую экономику, как минимум беспечно.

Как выглядят беспечными и высказывания многих уважаемых украинских банкиров, считающих, что ничего плохого с экономикой случиться не может. Мол, бизнес уже от власти почти отделился, и чтобы его развивать, предприниматели все равно будут брать кредиты, несмотря ни на что. Ой ли?

«ЗН» намеренно ушло от самостоятельного анализа факторов инфляции — слишком много уже написано и сказано в других СМИ. Мы обратились с запросом в Национальный банк Украины (и все еще ждем ответа), а также поинтересовались мнением наиболее авторитетных, на наш взгляд, экспертов, каждому из которых довелось в свое время возглавлять совет Национального банка, — Анатолия Гальчинского и Валерия Гееца. Ученые в один голос утверждают: предвыборные социальные посулы невыполнимы. Выполнение в полном объеме опасно для страны. Анатолий Гальчинский, профессор (Институт стратегических оценок): «Экономика Украины втягивается в инфляционную спираль»

- Опасное ускорение инфляционного процесса в текущем году не стало неожиданностью. Ровно год назад, в октябре 2006-го, я обратился с письмом к премьер-министру, в котором были высказаны соответствующие предостережения. Речь шла о накоплении в течение 2004—2006 годов значительного инфляционного потенциала, который обязательно должен был сказаться на ценовой динамике. Чудес в экономике не бывает. Я в них не верю.

Речь шла прежде всего о макроэкономических диспропорциях, в частности тех, которые касаются чрезмерности государственного потребления, многократного (четвертый год подряд) превышения темпов роста номинальных доходов населения по сравнению с динамикой ВВП, недостаточного уровня конкуренции, слабости фондового рынка. Ожидаемыми были тенденция к росту цен на энергоносители и жилищно-коммунальные услуги, а также структурные факторы, связанные с незавершенностью рыночных реформ в украинской экономике. Однако эти предостережения были оставлены без внимания.

Что сегодня? Хотелось бы предостеречь членов правительства и руководство НБУ от опасного искушения списывать инфляционные проблемы этого года только на сложную ситуацию на продовольственном рынке, вызванную летней засухой. На ценовую динамику влияют и другие факторы — в первую очередь, низкая конкурентоспособность АПК Украины. В перспективе, в связи со вступлением Украины в ВТО, эти факторы могут проявиться еще более остро.

Сейчас очень важно провести комплексную профессиональную экспертизу, на основе которой можно было бы разработать упреждающие мероприятия. В конце концов, следует прекратить играть в прятки, деля факторы инфляции на монетарные и немонетарные, перекладывая таким образом ответственность то на Кабмин, то на НБУ. Бесспорной истиной является то, что уровень ценовой динамики в конечном итоге зависит от предложения денег на денежном рынке. На этом, как любят говорить наши «классики», нужно поставить «жирную точку». И если Кабмину инфляция «до лампочки», НБУ должен отвечать на это сверхжесткой монетарной политикой.

Этого у нас нет. Более того, у меня есть все основания говорить о неадекватности денежно-кредитной политики НБУ существующим инфляционным угрозам. В Совете НБУ, которому принадлежит эксклюзивное право определять основные принципы такой политики, не прочувствовали специфики нынешней ситуации. Она иная, чем несколько лет назад, когда в условиях низкого уровня монетизации экономики значительное превышение (в 2000—2004 годах — в 2,3 раза) темпов роста денежной массы по сравнению с динамикой ВВП почти не влияло на рост цен.

Сейчас уровень монетизации составляет 44,9%. Речь идет о параметрах, близких к оптимуму для стран с переходной экономикой. В этой ситуации должно происходить ощутимое сжатие динамики предложения денег. Однако в этом году происходят обратные процессы. Если за девять месяцев 2006-го денежная масса (М3) увеличилась на 21,0%, то за аналогичный период текущего года — на 33,6%. Это почти годовой показатель прошлого года (34,5%). Только в сентябре с.г. агрегат М3 увеличился на 6,0% (в сентябре 2006 г. — на 3,7%). Куда же мы идем?

В новой ситуации перестает себя оправдывать политика «валютного якоря». Формально стабильный валютный курс гривни сдерживает инфляционные процессы. Однако практическое обеспечение такой стабильности обусловливает возрастающие объемы денежной эмиссии, необходимые для осуществления соответствующих операций на валютном рынке. В результате эмиссионная деятельность, от масштабов которой зависят темпы инфляции, становится фактически не подконтрольной НБУ. Девальвируется один из основных инструментов его монетарной политики.

Эти и другие причины ускорения инфляционного процесса мультиплицируются нестабильностью политической ситуации, а также огромными финансовыми затратами участников избирательной гонки, значительная часть которых осуществлялась через неофициальные каналы в наличной форме и не контролировалась официальными институтами, в частности НБУ. В связи с этим показательна следующая статистика: впервые за последние пять лет расходы населения на покупку товаров и услуг начали опережать получаемые доходы. За восемь месяцев доходы возросли на 27,8%, а соответствующие расходы — на 31,9%. Казалось бы, это неплохо, и вместе с тем опасно растут инфляционные ожидания населения, снижается его доверие к гривне.

Ситуация требует принципиальной перестройки основ антиинфляционной политики как Национального банка, так и правительства и эффективной координации их действий. Чтобы обеспечить в следующем году снижение (как это предусматривается проектом бюджета-2008) инфляции до 6,8%, уже сейчас необходимо вернуться к принципу приоритетности политики макроэкономической стабилизации, гармонизации ее фискальной и монетарной составляющих, подчинение ей инструментов социальной политики. Речь идет также о введении режима инфляционного таргетирования, который должен рассматриваться как важная составляющая макроэкономической политики.

Эти меры не имеют альтернативы. Три года подряд (2004—2006 гг.) темпы инфляции в Украине превышают десятипроцентную отметку, тогда как в течение предыдущих трех лет (2001—2003 гг.) они составляли в среднем 4,6%. В нынешнем году уровень роста цен может стать рекордным для последних лет. Становится все более очевидным: экономика Украины втягивается в инфляционную спираль, которая не только угрожает инвестиционному росту, но и ощутимо будет девальвировать принимаемые властями меры социальной политики.

«Посыпаться» может все. Мы это знаем по собственному опыту. Выбраться из такой ситуации очень сложно.

И последнее, едва ли не самое главное. В инфляционной составляющей последних лет главный фактор — неадекватность социальной политики экономическим реалиям. Это знают все. Выборы закончились. Ответственные политики должны проявить честность. Сказать людям правду и попросить разрешения на пролонгацию сроков реализации взятых социальных обязательств. Иного выхода у нас нет. Хочется надеяться, что соответствующую позицию займет и Банковая. Валерий Геец, академик НАН Украины (Институт экономики и прогнозирования): «Социальный популизм в итоге выльется в снижение общего уровня жизни»

- Отвечая на вопрос «Кто виноват?», я бы сказал: «Прежде всего, политические процессы». Т.е. возникший в стране политический кризис, вылившийся во внеочередные парламентские выборы, которые продолжили череду выборов, начиная с 2004 года.

Они обусловили, во-первых, значительную трату ресурсов собственно на избирательный процесс. Оценки, звучавшие в экспертной среде накануне выборов, говорили о том, что на кампанию будет потрачено в общей сложности до 5 млрд. долл. Мы не проводили собственных исследований и не проверяли эту цифру, поэтому подтвердить или опровергнуть ее достоверность не могу. Но даже если сумма была вдвое меньшей, все равно это огромные деньги. Очень быстро перекочевав на потребительский рынок, они значительно усилили инфляционное давление.

Естественно, и государство перед выборами увеличило социальные траты, что тоже внесло свою лепту в рост цен. И в этом контексте считаю необходимым повторить неоднократно сказанное ранее: нельзя считать нормальной ситуацию, когда темпы роста доходов населения настолько значительно опережают темпы роста производительности труда и ВВП, причем уже который год подряд.

Этот процесс начался еще с 2000 года. Но накануне президентских выборов 2004-го, в 2005-м, да и во все последующие годы он приобрел гипертрофированные формы, выходящие за рамки здравого смысла.

Не исключаю, что в случившемся росте продовольственных цен действительно имел место и политический подтекст, о чем заявляли некоторые политики. Т.е. кто-то решил воспользоваться благоприятной ситуацией, чтобы намеренно спровоцировать и поднять цены перед выборами, а затем попытаться их опустить. Но этот фактор не был определяющим — страна шаг за шагом шла к росту инфляции.

В значительной степени ее подстегнуло формирование денежного предложения, возросшего в силу чрезвычайной активности зарубежных заимствований банков и других корпоративных заемщиков. После обмена на гривни эти деньги также выводились на внутренний рынок, и в конечном итоге часть их попадала и на рынок продовольствия. Добавим к этому денежные (легальные и нелегальные) переводы из-за рубежа наших трудовых мигрантов, а также часть иностранных инвестиций, идущую прежде всего на приобретение собственности на территории Украины. Если учесть, что при этом практически оставался неизменным валютный курс, а весной — в начале лета еще и имела место чрезвычайная засуха, то в результате мы и получили скачок цен на продовольственном рынке.

Одномоментно преодолеть эту негативную тенденцию невозможно, особенно если пытаться игнорировать всю совокупность предопределивших ее факторов. Нельзя при этом не учитывать и ситуацию в мировой экономике. Ведь цены, например на зерно, в мире тоже пошли вверх.

В силу всего выше сказанного предпринятые Кабмином меры по сдерживанию инфляции по определению не могли быть достаточно эффективными, поскольку далеко не все зависело от него. Действия правительства не могли качественно изменить ситуацию, а давали разве что кратковременную отсрочку. Правительство, тоже представляющее определенные политические силы, стало заложником предвыборной борьбы: реализация в преддверии выборов правильной, глубоко эшелонированной антиинфляционной политики была бы равносильна политическому самоубийству.

Но поскольку страна вот уже несколько лет находится в перманентном ожидании грядущих выборов, в том числе уже и новых президентских 2009 года, вся экономика становится заложницей политики.

Каковы прогнозы? Если предположить, что манипулятивный компонент в росте цен все-таки не присутствовал и их рост был обусловлен только объективными факторами, то по итогам года инфляция составит 12—14%. В противном случае она может быть и меньше. Но тут многое зависит от того, как быстро сформируется коалиция и начнет работать новое правительство, а также от того, насколько радикальными будут его первые шаги.

Если же сформировавшийся по многим статьям ценовой нарыв не был надуманным, и он не рассосется хотя бы частично после перемены политического климата, то чем скорее он прорвет, тем лучше.

В поиске ответа на вопрос «Что делать?» с прицелом на более длительную перспективу совершенно разумным представляется намерение правительства в проекте бюджета-2008 заложить финансирование его дефицита за счет займов международных организаций. Причем исключительно под конкретные инвестиционные проекты. Я бы еще уточнил: если деньги брать под хорошие инфраструктурные проекты, это будет очень логичная попытка перенести акценты со стимулирования потребительского спроса на стимулирование инвестиционного. Если этой идеей будет пронизан весь бюджет 2008-го и последующих лет, инфляционный всплеск удастся погасить достаточно быстро — в течение года-двух.

Но для этого ни в коем случае нельзя даже пытаться выполнять в полной мере все те социальные обещания, которые так бездумно щедро раздавались различными политическим силами перед выборами.

Если же и дальше идти путем социального подкупа, продолжая играть в опасные игры последних лет, мы обязательно дойдем до той точки (или правильнее сказать, «до ручки»), когда государству и экономике придется либо признать себя банкротом, либо начать кардинально экономить бюджетные расходы. И в итоге социальный популизм выльется в снижение общего уровня жизни. Не нужно далеко ходить за примерами: многие наши соседи, да и мы сами это уже проходили.

«Зеркало Недели»



ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ

ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО

Погода
Погода в Киеве
Погода в Донецке
Погода во Львове
Погода в Симферополе

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер:

влажность:

давл.:

ветер: