Зачем мы там? Если воевать - то воевать, если мириться – то мириться. А нас просто расстреливают…

Тринадцать бойцов из разных подразделений Вооруженных сил привезли из-под Дебальцево в госпиталь, одновременно с телами погибших героических защитников злополучного поста№32…

- Я теперь уже ничего не боюсь: что может быть страшнее бесконечного, ежедневного и еженощного «утюживания» Градами? Сейчас даже тишина кажется неестественной. Но знаете, что страшнее всего: мы ответить им не можем! Одного парня, который открыл огонь на поражение без приказа сверху, глядя, как разлетается от прямого попадания наша техника, забрали до выяснения обстоятельств. Он, оказывается, теперь преступник: за такое положено 2,5 года тюрьмы! А пока этот приказ из штаба придет, отвечать будет уже некому, – эмоционально рассказывает один из ребят.

Они выглядят очень уставшими, старше своих лет не на один десяток. Но больше волонтеров, видавших всякое за много месяцев кровавой бойни, поражает ни это: в глазах у солдат впервые – растерянность и абсолютное неверие.

- Зачем мы там – на семи ветрах? Делать картинку для телевизора? Если воевать – то воевать, если мириться – то мириться. А что выходит – мы миримся, а нас просто расстреливают? – наивно спрашивает у старших товарищей молоденький танкист Сережа.

Даже перевязанная бинтами голова и въевшаяся в кожу гарь не может загримировать его «взрослые» двадцать два: почти безусый пацаненок постоянно просит сфотографироваться с ним на камеру в мобильном медсестричек и девчат-волонтеров. Его молодость бережет психику: он быстро отвлекается от своего ранения, совсем недавних лишений, ужаса обстрелов и переключается на дела мирные. Какая война, если тут такие девчонки?!

Седой Петрович, который в палате явно самый возрастной, уже не о девочках. Он всё время говорит о танках и БТРах. Он рассказывает целые оды о запчастях, болтах, гайках и домкратах. Не говорит – поёт о том, что для него в 60 лет стало главным. Петрович – доброволец, пошедший на войну с привычной дачи с вишнями и малиной. Потому что он умеет делать из металлолома грозу оккупантов – «Чайки», «Танюши» и даже «Терминаторы» в его руках оживают и становятся боевым оружием. О своей последней «самоделке» говорит со слезами: потому что нет уже…

- Я тоже доброволец, и у меня двое детей. Для них, бросив всё, пошел воевать. И еще - я люблю свою землю. Не государство, не власть, не «царей» наших разноцветных. А землю, которую нужно защищать от внешних и внутренних врагов. И чтобы таких, как Сережка, на войну не брали. А вот выходит, берут. Еще как берут. И врагов ни автоматом, ни бюллетенем пока победить не выходит. Ни то, ни другое, нам просто не дают сделать! – горячится артиллерист Андрей, натягивая новые теплые берцы, которые к нему дошли аккурат в госпитале.

Андрей признается, что на самом деле, не очень расстроился тому, что на их далекий блокпост не доехали выборы. Потому что не видит для себя никакого выбора. Мол, не за кого голосовать и всё тут: слишком много во власть опять попало политиков старого формата.

- Вот не скажи, зря они законы не приняли. Получается, мы с оружием страну охранять можем, а выбирать политиков - нет?- продолжает поствыборные дебаты еще один доброволец - киевлянин Виталий.

Он уже бывалый АТО-шник: сначала стоял у злополучного Счастья, где под обстрелами ему однажды пришлось вывозить на стареньком «Москвиче» бабушку и дедушку: последних жителей улицы, несколько суток просидевших в подвале.

- Погрузил их на заднее сиденье и по газам: просто чудом выбрались. Говорят, там чуть дальше еще старики оставались, ни в какую переезжать не хотели. Но как похолодало, их просто насильно в больницу наши отвезли, - вспоминает Виталий, который попал в реанимацию уже в Дебальцево.

Они уже стали настоящими бойцами: обстрелянными и наученными горьким опытом. Как-то буднично рассказывают о военных хитростях ДНР-овцев, к которым никогда не будешь толком готов: когда танки с отметинами, как у своих, в упор расстреливают наши позиции. Но когда вспоминают, как молоденькие новобранцы, совершенно не подготовленные к боям, в полный рост идут на противника, большинство мужчин срывается на крик: да зачем же сюда таких?

И как настоящие военные, они не обсуждают приказы и действия начальства. Но о медиках и волонтерах, которые практически в одинаковой степени спасают жизни ребят, они вспоминают гораздо теплее, чем о командирах высокого ранга, всего однажды встреченных на передовой в сопровождении нескольких БТРов.

- Медсестрички в полуголодном Дебальцево приносили из дома супчики, чтобы вытянуть меня с того света. Перевезли в Артемовск- тут палата вся в детских рисунках, одежда, питание – все от волонтеров. На самых дальних блокпостах, когда у нас полтора литра воды на семь человек на несколько дней было, если бы не простые люди – мы бы просто не выжили! Только мы теперь не понимаем даже, как нам их защищать? – совсем уже обреченно говорит Виталий.

Лидия Кващенко, для «ОстроВа»

Присоединяйтесь к "ОстроВу" в Facebook, ВКонтакте, Twitter, чтобы быть в курсе последних новостей.