Вверх

Фантазии бывшего инженера
15.11.2011 12:54:39. Просмотрено 1152 раз. За сегодня — 1 раза.

<p style="text-align: justify;"><strong>Фантазии бывшего инженера, а ныне фермера, предъявленные как аргумент о том, что иногда бывает важно не только, кем ты стал, но и кем не стал.</strong></p>
<p style="text-align: justify;">Ему еще в юности, кажется, цыганка-дура нагадала большую любовь. Он посмеялся и забыл. Был счастливо женат, бездетен. Для него, выросшего среди многочисленных сестер и братьев, это скорее было удачей, чем разочарованием. Во всяком случае, проблема наследника его беспокоила мало. А для жены его эта легкость была и наказанием, и наградой. Она хотела детей страстно. Но он в эту страсть не вникал.</p>
<p style="text-align: justify;">Он вообще не вникал в страсти.</p>
<p style="text-align: justify;">Почти сорок счастливых лет он пытался делать свое дело. Вкладывал в него все, что мог. Был резок, вспыльчив, плохо сходился с властью. Однажды плюнул на все – уехал. Но за границей его не отпустило.</p>
<p style="text-align: justify;">Напротив. Здесь открылись возможности, о которых он раньше не думал. Появились люди, деньги. Многое оказалось если не легким, то возможным. Он верил в себя. Он видел себя только в деле. Вопросы времени и ресурсов уже не были такими острыми. У него получалось.</p>
<p style="text-align: justify;">Меньше, чем говорили коллеги, но больше, чем он мог рассчитывать.</p>
<p style="text-align: justify;">Нервный и жаждущий результата сейчас и немедленно, он был ленив и спокоен со своей женой. Она быстро старела, но у них у обоих хватало сил на снисходительность и крепкую дружбу. Возможно, жена хотела чего-то большего. Но у него не было: ни для нее, ни для кого-то другого.</p>
<p style="text-align: justify;">А потом появилась эта женщина. И всё в этом явлении было все, что он считал верхом пошлости: Париж, кафе в квартале Монпарнас, ее духи, ее сумка, ее сбивчивый рассказ о муже, о его бизнесе и детях, которых у нее, кажется, было пятеро.</p>
<p style="text-align: justify;">Все это было ему не интересно. Странным же было ощущение тяжести, которая опустилась на ноги. Как будто что-то придавило к земле ступни. И у него совсем не было сил идти.</p>
<p style="text-align: justify;">Он сказал: «Ноги почему-то отказывают». И засмеялся. Ему на самом деле было смешно. И ситуация, и тетка эта, и ноги без сил. И необыкновенная легкость. Его не смущало несоответствие: там тяжесть, тут – легкость. Было понятно: единство и борьба противоположностей. И еще был понятно, что уже все пройдено. И нет ничего впереди. И позади пусто. Только здесь и сейчас.</p>
<p style="text-align: justify;">Он смеялся и видел себя маленьким. Таким, каким бы не мог себе запомниться. Но это было не страшно, а тоже – смешно.</p>
<p style="text-align: justify;">Она, эта женщина, смотрела просто. Как будто ничего более естественного, чем старый, лысый хохочущий в кафе на окраине Парижа мужик вообще не бывает на свете.</p>
<p style="text-align: justify;">Она, эта женщина, что-то сказала. Что-то хорошее о нем. Но даже, если бы и не сказала…</p>
<p style="text-align: justify;">Сразу стало ясно, что многое до нее было пустым и половинчатым. И он сам тоже.</p>
<p style="text-align: justify;">Но в один момент стал целым. Это было удивительно счастливо, но – плохо.</p>
<p style="text-align: justify;">Он пытался все это называть потом разными словами, чтобы испортить. Он говорил «свалилось на голову», он говорил еще «нам этого не нужно», еще говорил, что ненавидит пошлость, а это именно пошло и никак иначе.</p>
<p style="text-align: justify;">Она, эта женщина, соглашалась. Пожимала плечами. Качала головой. И он ловил себя на том, что тоже. Тоже пожимает плечами и тоже качает головой.</p>
<p style="text-align: justify;">Жена сказала ему, что готова уйти. Коллеги предложили «закрыть лавочку»: остановить процесс и дело. Всем и ему самому было очевидно, что паровоз приехал к конечной станции. И дальше пути нет. Поле, бездорожье, безденежье, скорее всего, работа на чужого дядю, дети… Пятеро, кажется.</p>
<p style="text-align: justify;">И был момент. Был момент, когда он подумал: «А и черт с ними со всеми. Куплю сапоги, ружье, собаку… Буду жить». И в этом «буду» он, конечно, видел ее, эту женщину. И ей не требовалось ни отдельного глагола, ни местоимения «мы».</p>
<p style="text-align: justify;">И нет, она не была его отражением. Хотя многим так казалось. Но у них была другая формула: Она была им, а он был ею. Такое вот мещанство.</p>
<p style="text-align: justify;">Жена советовала ему навестить психиатра. Потому что в сорок лет такие страсти грозят не только распадом семьи, но и распадом личности. Жену было жалко. А себя нет.</p>
<p style="text-align: justify;">С тех пор, как он встретил эту женщину, ему никогда не пришлось себя пожалеть. Не было необходимости. А когда он с ней расстался, то сразу разучился жалеть других.</p>
<p style="text-align: justify;">Расстался. Расстался. Расстался. Потому что…</p>
<p style="text-align: justify;">Жену было жалко. А дело вообще не двигалось с места. И она, эта женщина, ничего не говорила. Ничего не говорила о разводе. О его разводе, о своем. Ничего. Носила фамилию мужа и встречалась с ним на курортах. И, казалось, вообще не собиралась ничего менять.</p>
<p style="text-align: justify;">Он хотел у нее спросить, почему. Но испугался.</p>
<p style="text-align: justify;">А она, эта женщина, расставания не приняла. Она как будто точно знала о нем: никуда не денется. И о себе как будто точно знала. Не денется.</p>
<p style="text-align: justify;">И тогда Он взял ее в свое дело. И нарочно, нарочно ею рисковал. Посылал в Россию с сомнительными поручениями. Пару раз ее даже «закрывали». Но муж платил, выручал, вывозил, прятал. Муж раздражал.</p>
<p style="text-align: justify;">Он ревновал к мужу мучительно, потому что сам бы так никогда не смог. Ревновал мучительно и верил без оглядки.</p>
<p style="text-align: justify;">И нарочно держал дистанцию. А ей, этой женщине, было как будто все равно. Она никуда не исчезала, не убегала, не хлопала дверью, не вешалась на шею, не требовала объяснений. Была и была.</p>
<p style="text-align: justify;">Жена плакала по ночам. А он, уставал сильно, пил снотворное, но сквозь сон – без вины – слышал: плачет.</p>
<p style="text-align: justify;">«Пройдет, пройдет», - шептал он и гладил жену по седым волосам. Она не соглашалась: «Это никогда не перестает».</p>
<p style="text-align: justify;">И фраза эта его злила. Он знал, откуда. Когда-то он учился много и хорошо. Он знал эти боженькины слова: «долготерпит, милосердствует, не ищет своего, все покрывает, всему верит, всегда надеется…». Он не хотел этих слов и этих сравнений.</p>
<p style="text-align: justify;">Когда жена плакала, он понимал, что удачно избежал ловушки. Что чудом не стал как все, что судьба его – другая. И он почему-то грозил кому-то в потолок.</p>
<p style="text-align: justify;">Но даже тогда, когда грозил, знал: был момент. Один раз за всю жизнь. Или вместо жизни. Или просто слабость.</p>
<p style="text-align: justify;">Но он ее победил. Вообще, если разобраться, всех победил, всех в России построил, со всеми посчитался, стал, кем собирался стать.</p>
<p style="text-align: justify;">И она, эта женщина, его все-таки бросила. Когда он мыслил рационально, то всегда знал, что так и будет. И вот бросила. Умерла.</p>
<p style="text-align: justify;">А момент остался. Только он и остался. Как реальность, данная в ощущениях.</p>
<p style="text-align: justify;">И в этой реальности он думал о том, что был готов дать ей свою фамилию. И тогда, наверное, она легла бы в землю позже, и не под стену, а где-нибудь на деревенском кладбище, под крестом, рядом с ним. Владимир Ульянов. Инесса Ульянова.</p>
<p style="text-align: justify;">И все было бы по-другому. Везде. Вообще везде.</p>
<p style="text-align: justify;">И дети, пять, кажется, а, может быть, и шесть приходили бы их навещать.</p>


Комментарии
*
 
*
Публикуя данный комментарий, я соглашаюсь с тем, что несу полную ответственность за его соответствие законам Украины

Последнее в блогах